Он попытался осмотреть его ещё раз, но во мраке едва ли можно было что-то разглядеть. Тогда Феорис пощупал пульс, а затем снова лёг на телегу и свернулся в комок, согреваясь в тепле своей старой робы. Деаринд хлестнул поводьями, и кони продолжили путь. Вельмира напряжённо вглядывалась в приближающиеся силуэты зданий и пыталась унять свой страх перед тем, что ждало её впереди.

Чем ближе компания подъезжала к поселению, тем менее живым оно казалось: ветер болтал ставни окон из стороны в сторону, входные двери домов одиноко поскрипывали, на дорогах было совсем немного свежих следов от ног, и все они были одинаковыми. Деаринд остановил телегу у первых домов и спрыгнул с коня. Он принюхался, осмотрелся кругом и спросил Вельмиру:

– Чувствуешь?

– Что? – её голос выражал ещё больший испуг, чем прежде.

– Ничего, в том-то и дело, – с подозрением ответил убийца, медленно шагая по дороге. – Ни крови, ни пота, ни лошадиного дерьма, ни даже трупной вони. Просто… ничего! Я ничего не чувствую!

– Значит, здесь никого нет? – с надеждой поинтересовалась воровка.

Из башни на окраине поселения вдруг раздался звон разбившегося стекла, а затем громкий хриплый смех. Деаринд тут же взял топор в правую руку и устремил взгляд в сторону источника шума.

– Почти никого… – прорычал он. – Буди Феориса, гоните телегу к башне, я встречу вас там.

Деаринд побежал между домов, перепрыгивая через ограды и сваленные в кучу вещи людей, когда-то живших здесь. Имущество было разбросано так, словно его сортировали по кучам. Он вынырнул из последней улицы и оказался прямо перед башней. Огромное каменное строение гордо возвышалось среди прочих построек, словно стремясь к небу, а позади него была непроглядная ночная тьма. Внутрь вела обыкновенная деревянная дверь, а неподалёку от неё стояла небольшая тележка, из которой свисали человеческие ноги. Деаринд осторожно подошёл к телу и осмотрел его: внешние повреждения отсутствовали, но, судя по запаху и цвету кожи, он был мёртв уже несколько часов. Входная дверь вдруг открылась, и оттуда, пританцовывая, вышел пожилой мужчина с гладко выбритым лицом и лысой головой, покрытой старыми, едва заметными шрамами и родинками. Он заметил Деаринда и вскрикнул:

– Живой?! Вот чёрт!

Деаринд, следуя своей инстинктивной реакции на всё подозрительное, метнул в него топор, но лезвие поразило уже закрывшуюся дверь. Убийца подбежал к ней, выдернул оружие и грозно заорал:

– Какого чёрта ты там делаешь и где все люди?! Вылезай или я выломаю дверь!

– Попробуй! – ехидно вскрикнул старик.

За дверью послышался грохот, лязг цепей, а затем удаляющиеся спешные шаги. Деаринд принялся рубить дверь топором. Он продолжал это в течение нескольких минут и, когда ему удалось прорубить хотя бы небольшую щель, телега с остальными членами его компании подъехала к башне.

Феорис перепрыгнул через борт и, подходя к разозлённому убийце, принялся обеспокоенно его расспрашивать:

– Эй, эй! Ты что, рехнулся? Не проще ли замок взломать?

Деаринд сделал шаг назад и указал на дверь – на ней висело лишь большое кольцо. Замочные скважины, цепи и любые другие блокирующие доступ элементы, обычно встречающиеся на дверях, отсутствовали. Алхимик вытащил из телеги склянку с полупрозрачным содержимым, подошёл к двери и полил этой жидкостью область вокруг кольца. Издавая неприятный запах, жидкость расплавила спрятанный замок, и дверь отворилась. Феорис закупорил склянку и с довольной улыбкой торжественно произнёс:

– Я всегда знал, что наука открывает любые двери! Только на пятна на земле не наступай, а то тебе сапоги прожжёт.

Деаринд открыл повреждённую дверь, но, ко всеобщему сожалению, за ней оказалась ещё одна, так же лишённая рукоятей, замков и окошек, сделанная из досок, укреплённых стальными рейками. Убийца раздражённо вздохнул и поднял взгляд на окна башни.

– А что там такое? Ты видел кого-то? – спросил алхимик.

– Какой-то пляшущий старик. Я думаю, он нам ответит на все вопросы об этом месте, – напряжённо говорил Деаринд, снова разглядывая дверь.

– Феори-ис! – приглушённо послышалось со стороны телеги.

Алхимик обернулся и последовал зову. Он поднялся на телегу и присел рядом с Рогелем, что-то тихо с ним обсуждая. Вельмира тем временем привязала лошадей, подошла к Деаринду и озвучила идею, весьма характерную для беглой воровки:

– Может, через окно? Неизвестно, сколько ещё там дверей. А ближайшее окно в восьми локтях от земли, – говорила она, указывая на обыкновенное круглое окно с достаточным диаметром для того, чтобы туда влез взрослый человек.

– Я останусь с ним! – крикнул Феорис позади них, меняя повязки на теле раненого друга. – Если ему станет совсем худо, сделаю эвтаназию.

– Не нужна мне проклятая эвтаназия! Я ещё поживу! – заревел Рогель, вдруг ощутивший волю к продолжению существования.

Деаринд сдёрнул капюшон и обхватил рукой свои чёрные волосы, почти достигавшие плеч. Он убрал их назад и перевязал тягучей толстой нитью из телячьей кожи.

– Меня всегда забавляли наивность и слепая вера, которые пробуждает в людях близость неминуемой смерти, – комментировал он, глядя на окна башни, вертикально повторявшиеся на каждом этаже. – А об окнах… как ты собираешься до них добираться? Полезем по камням?

– Не знаю, можно и по камням, – пожав плечами, ответила Вельмира.

Деаринд обошёл башню кругом и снова остановился на прежнем месте.

– За ней обрыв и большое озеро, – оценивающе констатировал убийца. – Сзади лезть смертельно опасно, так что с нашей стороны – лучший вариант.

После этих слов он туго затянул все ремни экипировки и пояс, свернул плащ и бросил его в телегу, а вместо него взял арбалет Феориса и повесил за спину на ремне. Вельмира тоже сняла плащ, затянула потуже хвост нуждающихся в уходе, но всё ещё красивых волнистых русых волос, вместо лука взяла из совместного скарба пару коротких клинков, закрепила ножны на бёдрах и подошла к напарнику.

– Как думаешь, что ждёт нас внутри? – взволнованно, но с интригующим предвкушением спросила она.

– Старый идиот, мёртвые тела… ну, возможно, кровати и еда, если повезёт. Трупы там точно будут, они меня сразу встретили! – указывая на мертвеца в тележке, ответил Деаринд. – Залезем по стене, я разобью окно и влезу в него первым. Сначала спустимся и откроем дверь, потом будем пробиваться наверх.

– Пробиваться? – испуганно уточнила Вельмира.

– Я не знаю, что там. Может, старик не один, – предполагал Деаринд, приближаясь к стене башни. – Может, он держит при себе пару телохранителей или… собак?

Вельмира старалась не поддаваться страху, который наводили на неё слова напарника, но уже не могла избавиться от подсознательного волнения. Деаринд подошёл к стене, осторожно проверил на прочность несколько камней и, убедившись, что они не вываливаются из своих мест, медленно полез наверх. Уступ за уступом, он приближался к окну и, достигнув его, левой рукой взялся за каменный подоконник, а правой выхватил топор из-под ремня. Деаринд размахнулся и, не щадя древесину, разнёс большую часть окна одним ударом. Зацепив лезвием остатки оконной рамы, он выдернул её и расчистил себе путь. Вельмира стояла внизу и смотрела на убийцу: его силуэт скрылся в башне, но через несколько секунд темноволосая голова высунулась наружу.

– Залезай, здесь никого! – крикнул Деаринд и снова скрылся.

С грациозностью кошки воровка залезла по стене до окна и забралась в него. Внутри был один из этажей башни, похожий на жилую комнату: здесь стояла старая одноместная кровать, шкаф с потрёпанной одеждой и пара старых сапог. Ветер, проникающий через выломанное окно, колыхал паутину, раскинувшуюся по всем углам помещения, и сдувал с интерьера пыль вниз и вверх по спиральной лестнице, идущей вдоль внешней стены. Деаринд обыскивал шкаф, выбрасывал из него вещи, но, не найдя ничего ценного, обернулся к напарнице.

– Здесь ничего нет! Спустись и найди, как открыть ту проклятую дверь, а я поднимусь выше и найду старика, – повелительным тоном сказал убийца, проходя мимо неё, и медленно зашагал по скрипящим ступеням к верхнему этажу.

Вельмира не любила, когда ей указывали, что делать, но была готова пойти на эту жертву, чтобы хоть как-нибудь сблизиться с Деариндом. Несмотря на его грубость и стабильное отсутствие улыбки, она верила в лучший исход этих отношений, наивно полагая, что разогреет сердце хладнокровного садиста до температуры таяния. Вельмира послушно кивнула уходящему Деаринду и спустилась вниз. Старые деревянные ступени скрипели под ней, но выдерживали её лёгкую поступь. На нижнем этаже лежало ещё одно свежее тело, уже наполнявшее помещение трупным запахом. Этот этаж освещал факел, из последних сил пылавший на стене; у двери был железный рычаг, очевидно, открывавший её, а по комнате были распределены ящики и сундуки с неизвестным содержимым. Воровка приблизилась к старому рычагу и, приложив некоторые усилия, потянула его вниз. Дверь поднялась, сохраняя вертикальное положение, словно её просто сдвинули с места. Феорис подбежал ко входу в башню и обратился к девушке:

– Ну что там? Есть что-то интересное?

– Кровать, шкаф и куча сундуков. Старик засел где-то наверху, Дин поднимается к нему, – Вельмира говорила торопливо и взволнованно.

– Кровать! – обрадовался алхимик. – Затащим туда Рогеля? На ней мне будет легче работать, чем в телеге. Ему становится хуже, – с сочувствием и печалью продолжал он. – Жар, внутреннее кровотечение, сильный отёк… если на верхнем этаже этой башни не окажется порядочной лаборатории, то до следующей ночи наш добродетельный рыцарь не доживёт.

– Хорошо, давай попробуем, но учти: я слабее Дина, – согласилась воровка.

Тем временем Деаринд поднялся на верхний этаж башни. Он оказался не последним – лестница продолжала вести наверх. Здесь стояли несколько столов с разложенными на них человеческими конечностями и органами, склянками с кровью и яркими жидкостями неясного назначения. Деаринд подошёл, внимательно осмотрел их, взял одну из склянок, открыл и понюхал. Запах напоминал смесь луговых цветов и чего-то цитрусового. Убийца посмотрел наверх, словно пронзая взглядом потолок этажа, и пробормотал:

– Всё равно ты никуда не денешься отсюда.

Он взял пару склянок и спустился на этаж ниже, где его встретили попутчики, несущие тяжёлую тушу раненого рыцаря на кровать. Деаринд поставил склянки на тумбочку, помог им, а затем обратился к Феорису, указывая на склянки:

– Как думаешь, что это?

Алхимик с искренним любопытством осмотрел склянки, откупорил их и понюхал по очереди. На его лице отразилось изумление близкое к шоку.

– Где ты их взял?! – вскрикнул он.

– Наверху, там ещё несколько стоят, – указывая пальцем в потолок, ответил убийца. – А что? Что это такое, Феорис?

– Их используют для стимуляции регенерации тканей. Такие смеси нам сейчас нужны, как кислород! Именно они могут спасти Рогеля! – воодушевлённо вскрикивал алхимик.

Он побежал наверх и принялся осматривать всё, что находилось на столах, под столами, в ящиках или было пятнами разлито на полу. Деаринд поднялся вслед за ним, но как только оказался на этаже, Феорис со скоростью ветра понёсся вниз. Чуть ли не спотыкаясь, он пробежал по лестнице и, оказавшись на первом этаже, стал открывать один ящик за другим. Вельмира бесшумной походкой поднялась к Деаринду и встала рядом с ним в ожидании.

– Похоже, алхимика ты занял надолго. А нам что делать? – спросила она.

– Поднимемся выше и найдём старика. Я хочу знать, чем он здесь занимался и что сделал с деревней.

Дав воровке суровый, но конкретный ответ, Деаринд пошёл по ступеням наверх, но как только поднялся повыше, мимо его правого бедра, разорвав волокна кожаных штанов, просвистел арбалетный болт.

– Что за…?! – вскрикнул от неожиданности убийца и дёрнулся вперёд, чтобы избавиться от угрозы.

Ступени кончались на этом этаже. Здесь была лаборатория, множество инструментов и развёрнутых книг. На следующий этаж вела ветхая ручная лестница, наверху которой безумный старик на глазах Деаринда захлопнул люк. Секунду спустя над люком раздался грохот и треск ломающейся древесины.

– Проваливайте из моей башни! – глухо послышалось сверху.

– Сперва ты ответишь на мои вопросы! – крикнул в ответ Деаринд, поднимаясь по лестнице.

Ступеньки скрипели и прогибались под ним, внушая опасения, но убийца, слишком занятый стремлением к цели, поднялся до люка и попытался приподнять его топором. Прямо на нём лежало что-то очень тяжёлое и, поняв это, Деаринд спустился обратно. Он молча осматривал потолок и пережёвывал мысли, возникавшие в его тёмном разуме.

– Ну что, снова через окно? – с улыбкой предложила Вельмира, стоявшая сзади.

Убийца посмотрел ей в глаза, кивнул и подошёл к единственному окну на этом этаже, выходящему на озеро. Он выбил топором оконную раму, вылез головой наружу и посмотрел на крышу. Чердак находился в черепичном конусе, и с этой же стороны в нём было большое отверстие, укрытое от дождя самодельным навесом.

– Здесь можно залезть, – тихо сказал Деаринд, вернувшись в пределы комнаты. – Но мне нужна будет страховка. Пригляди за люком, а я найду верёвку.

Вельмира послушно встала у лестницы, проводила взглядом спускающегося по лестнице Деаринда и опёрлась спиной на холодную стену башни. Она чувствовала нарастающее раздражение от того, что спаситель чёрств и игнорирует её. Слово «другая» было самым тёплым и приятным, что ей довелось услышать за две недели пребывания в компании, и вряд ли его можно было определить как завуалированное признание в симпатиях. Воровка сползла по стене на пол, погружаясь в полные печали раздумья, и не заметила, как прошло время до возвращения причины этих эмоциональных мук. Деаринд подошёл к ней, держа в левой руке верёвку, смотанную в кольцо, а правой коснулся её плеча.

– Всё в порядке? – спросил он, глядя на неё сверху вниз.

– А? Да, – растерянно ответила смущённая девушка и вновь поднялась на ноги.

На поясе Деаринда болтался увесистый свёрток диаметром в два кулака, а за ремнём висел его любимый топор. Он смотрел воровке в глаза, приподняв брови, и с едва заметным подобием улыбки продолжал говорить:

– Я раздобыл верёвку и всё необходимое, можно лезть. Привяжи меня к чему-нибудь крепкому в комнате.

– Постой, а если он снова в тебя выстрелит? – обеспокоенно спросила Вельмира.

– Это мне и нужно, – полушёпотом ответил убийца, привязывая верёвку к поясному ремню. – Привязывай с запасом, чтобы я смог свободно двигаться, когда поднимусь.

– Как это «нужно»?! – изумилась девушка, завязывая узел на одной из потолочных опор.

Деаринд приложил указательный палец к губам, не многозначительно намекая напарнице, что у него всё под контролем, а вопросы и крики излишни. Он вылез в окно и вскарабкался немного выше, затем прижал бедром к стене свёрток, который висел у него на поясе, развязал его одной рукой и ей же вынул содержимое. Это была отрезанная человеческая голова. Пальцы его левой руки, крепко сжимавшие каменный выступ из стены, уже покраснели от напряжения, но убийца продолжал держаться, пока далеко внизу плескались тихие волны озера. Деаринд обмотал отрезанную голову тканью так, чтобы это было похоже на подшлемник или плотный капюшон, повернул боком, закрывая от полной видимости окоченевшее выражение мёртвого лица, и поднял её над собой достаточно высоко, чтобы она стала заметна с чердака.

– Вот теперь-то я тебя достану! – вскрикнул Деаринд, слегка двигая голову.

Провокация удалась: в следующее мгновение арбалетный болт выбил мёртвую голову из рук Деаринда и отправил её в озеро. Убийца забрался на чердак и застал старика перезаряжающим арбалет.

– Ах ты… – захрипел тот, но был перебит сильным ударом ноги в живот.

– Вот теперь поговорим, – грозно прорычал Деаринд, выхватывая левой рукой арбалет у хозяина башни. – Лишнее движение резко испортит мне настроение, так что… сиди тихо, старик.

Убийца прошёлся по скрипящему полу, срезал со своего пояса страховочную верёвку и поднял с люка упавший шкаф. Воспользовавшись моментом, старик подскочил к Деаринду и хотел ударить его в спину ножом, который прятал за поясом, но убийца среагировал на первые же колебания в воздухе, развернулся и схватил противника за вооружённую руку. Деаринд перебросил его через плечо, выхватил нож и приставил к горлу незнакомца. Только теперь он смог детально разглядеть человека, с которым встретился. У него были мешки под глазами, радужная оболочка глаз поблёкла, зубы гнили и разрушались, но кожа казалась здоровой и не такой старой, несмотря на затягивающиеся шрамы и дефекты.

– Говори: что ты сделал с деревней, зачем убивал всех этих людей и… кто ты, чёрт возьми, такой? – настойчиво выпытывал убийца.

Старик хрипло засмеялся и закрыл глаза. Возмущённый такой реакцией, Деаринд сильнее прижал лезвие к его горлу и продолжил говорить ещё более угрожающим тоном:

– Отвечай или я просто убью тебя!

– Стой! – вдруг донеслось снизу.

На чердак поднялся вспотевший и взъерошенный Феорис.

– Его нельзя убивать! – вскрикнул он, указывая на старика.

– Почему же? – с недовольным рыком спросил Деаринд.

– Потому что он… бессмертен.

Ряд гнилых зубов исказился в довольной улыбке, а потускневшие глаза заблестели. Деаринд смотрел попеременно на Феориса и на старика, то поднимая, то опуская взгляд.

– Что? Как? – в недоумении спрашивал убийца.

Алхимик подошёл ближе, присел перед лежащим на полу стариком и заговорил:

– Я нашёл его дневник. Он проводил опыты на людях и смог каким-то образом все одноразовые процессы в организме превратить в цикл. Клетки его тканей, органы, кости… регенерируют. И пока я не выяснил, как он это сделал, его нельзя убивать.

Деаринд отпустил потенциальную жертву, выбросил его нож с чердака и поднялся на ноги. Пожилой учёный отдышался, поднял верхнюю половину торса и заговорил высоким ехидным голосом:

– Я уж думал, мне конец! Стать бессмертным, а потом вдруг умереть в своей же башне от клинка негодяя – какая чудовищно ироническая судьба меня бы постигла! Спасибо, незнакомец, кто бы ты ни был, – обратился он к Феорису, встал с пола и отряхнулся.

– Если ты так дорожишь жизнью, то почему не отвечал на вопросы? – спрашивал его Деаринд, держа правую руку на своём топоре. – Я же сказал, что убью тебя. А ты начал смеяться!

– Оттого и смеялся, что убьёшь! Я прожил уже сто тридцать восемь лет. Когда живёшь так долго, хочется, чтобы числа продолжали расти, ведь раньше столько никто не проживал. А я бы пал не жертвою старости, а от ножа какого-то незнакомца, который ворвался с приятелями в мою башню и стал тут всё крушить. Ты мне два окна разбил! – обвинительно закончил болтливый старик.