Отзывы на книги автора «Михаил Арцыбашев»

В настоящее время полно написанного в таком ключе. Больше похоже на антиутопию. Но… Арцыбашев один из первых поднял эту тему, поэтому первые лавры ему – заслужил.
Человечество теряет цивилизацию и возвращается назад, собирая вещи, оставленные прошлыми веками. С точностью до наоборот. Сейчас мы собираем то, что осталось от прежних народов и культур, а в рассказе герои и мы меняемся местами.
Для начала ХХ века очень даже ничего. Арцыбашев – талант.

Действие происходит в те времена, когда барышень еще называли на "вы". Но основная тема: мужчины изначально воспринимают женщину, как сексуальный объект, и какой бы чистой и честной она не была, они все равно рано или поздно вынудят ее стать такой, как им представлялось. И в этом наше, женское, несчастье. В общем, вполне себе такой сюжет, есть, над чем подумать, и есть герои, которым можно посопереживать.

На дневник повесть Арцыбашева похожа мало, скорее перед нами монолог мужчины, вещающего из гробницы.
Жил-был обычный человечек, вроде бы всё было гладко, но однажды, ввиду расстройства из-за поведения супругу, он пускает себе пулю в голову. Уже 10 лет прошло с дня его похорон, ему скучно и он рассуждает, вспоминает свою жизнь, проделки.
Как известно, самоубийц раньше хоронили далеко от могил ушедших волею судьбы, поэтому тоску по общению понять можно.
Он всегда был уверен, что любви нет, и только после смерти стал свидетелем доказательства того, что настоящая любовь, которую не убивает уход в мир иной, существует.

Рассказ Михаила Арцыбашева "Ужас" мне запомнился одним очень метким изречением. Часто бывает, что само произведение не вызывает какого-либо значительного отклика у читателя, зато одна или две фразы западают в душу. Так было и с "Доктором Живаго". Всего одна фраза - "Человек рождается жить, а не готовиться к жизни". Казалось бы, что тут такого? Но сколько в ней заложено смысла для советских граждан? Сколько их вот так вот готовились к жизни, а потом оказалось, что она прошла мимо?

Понравившаяся фраза из Арцыбашева относится к теме начитанных лицемеров. Уверен, что любой читатель встречал в своей жизни таких людей. Они очень высокого о себе мнения, ходят, сильно задрав нос, и уже не видят, что творится вокруг. Они знают, что такое экзистенциализм, трансцендентность, верлибр, хронотоп, знают много "умных" слов, но в плане человечности они недалеко ушли от какого-нибудь дремучего истукана.

В рассказе "Ужас" трое мужчин нападают на молодую учительницу. До этого они поднимают ужасный шум в соседней комнате, и девушка произносит следующую фразу:

"А еще говорят, что образование смягчает человека... Наши мужики не
стали бы так орать... Ведь знают же они, что я здесь... Нет, скверный
человек от образования становится еще сквернее...

"Скверный человек"... Я сам лично знаю одного очень начитанного человека, специалиста по творчеству Достоевского. У него есть и научные статьи о творчестве писателя, но в плане человечности, я не встречал другого такого черствого и надменного человека. Такое чувство, что все им прочитанное как-то пролетело мимо, не оставив никакого следа в его душе.

Меня всегда поражало лицемерие некоторых "поклонников" Достоевского. На мой взгляд литература, особенно произведения Толстого, Достоевского, Чехова, Тургенева и других классиков, должна облагораживать человека, делать его лучше, человечнее.

В действительности же многие прикрываются писателями в качестве интеллектуальной ширмы.

"Я не быдло, я читаю Достоевского. Знаю о слезинке ребенка, знаю, что если Бога нет- все дозволено, знаю, что я не тварь дрожащая и право имею, ах да, еще пусть мир провалится, но чтобы я чаю пил", - вот, именно! Последнее очень точно характеризует лицемеров от Достоевского. Вы не Федора Михайловича читаете, ваш кумир - это человек из подполья. Такой же озлобленный, надменный и смотрящий на других свысока.

Как-то к Чехову пришел один сельский учитель. Последний начал блистать своими умственными способностями и стал говорить много "умных слов". Вот, что об этом пишет Горький:

Антон Павлович внимательно слушал нескладную речь; в его грустных глазах поблескивала улыбка, вздрагивали морщинки на висках, и вот своим глубоким, мягким, точно матовым голосом он сам начинал говорить простые, ясные, близкие к жизни слова - слова, которые как-то сразу упрощали собеседника: он переставал стараться быть умником, от чего сразу становился и умнее, и интереснее...

Помню, один учитель - высокий, худой, с желтым, голодным лицом и длинным горбатым носом, меланхолически загнутым к подбородку, - сидел против Антона Павловича и, неподвижно глядя в лицо ему черными глазами, угрюмо басом говорил:

- Из подобных впечатлений бытия на протяжении педагогического сезона образуется такой психический конгломерат, который абсолютно подавляет всякую возможность объективного отношения к окружающему миру. Конечно, мир есть не что иное, как только наше представление о нем...

Тут он пустился в область философии и зашагал по ней, напоминая пьяного на льду.

- А скажите, - негромко и ласково спросил Чехов, - кто это в вашем уезде бьет ребят?

Учитель вскочил со стула и возмущенно замахал руками:

- Что вы! Я? Никогда! Бить?

И обиженно зафыркал.

Что же вы так? Видя в очередной раз такого "интеллектуального монстра", мне просто становится грустно. Аналогичной была бы моя реакция, если бы я увидел, что где-то на земле у людей сегодня все еще нет электричества, водопровода, нормальных условий для жизни, а ведь мы достигли уже всего этого. Нечто подобным мне видятся и чтецы, прочитавшие Фейербаха, Сартра, Бубера, но оставшиеся такими же бесчувственными людьми, какими они были и до прочтения. Каждый раз встречая подобных людей, понимаю, что Камю был прав, Мерсо был "единственным Христом, которого мы заслуживаем".

Начитанность не является для меня обязательным элементом в вопросе общения с другими людьми. Я спокойно могу сесть за стол и поговорить с человеком, не прочитавшим в своей жизни ни одной книги. Мне важен САМ человек, а не его читательский багаж. Пушкин не читал ни Достоевского, ни Чехова, но ведь жил как-то человек. Стал "нашим всем".

Рассказ Арцыбашева страшен. Трое образованных людей, вернувшись в дикое состояние, превращают жизнь невинной жертвы в настоящий кошмар. Всё ими прочитанное пролетело мимо. Будто и не было никогда этих книг.

Прежде всего, хочу предупредить – если вам хочется почитать чего-нибудь легкого или же у вас депрессия и посещают суицидальные мысли, то этот роман лучше отложить подальше.

Хотела я сначала познакомиться с его «Саниным», но так получилось, что первой мною прочитанной книгой автора, стал роман «У последней черты».

Арцыбашев страдал от депрессии, и в студенчестве даже принял неудачную попытку самоубийства, поэтому мысли о смерти, передача того, как чувствует себя самоубийца, у него получились пугающе достоверными. В исповеди Михайлова доктору Арнольди так же видны биографические мотивы – сам Арцыбашев болел чахоткой, от осложнений которой, собственно, и умер …

В тексте исправно прослеживается тень Достоевского, причем из разных романов – Арбузов будто младший брат Рогожина (или, если хотите, Дмитрия Карамазова), есть герой, похожий на Кириллова из «Бесов»… Но сюжетно романы отличаются. И если Достоевский оставляет какую-никакую надежду, то у Арцыбашева ее нет вовсе.

Также Арцыбашев необыкновенно чувственный писатель, что довольно смело для того времени. Лексически можно было и получше, но психология и авторский стиль вытягивают. И, хотя у Бунина в «Темных аллеях» описана страсть куда лучшим языком, Арцыбашев своей чувственностью все равно цепляет, хоть ближе к середине и устаешь от ее однообразия.

Здесь нет хороших героев – каждый из них далеко не идеальный, со своими пороками. Некоторые сюжетные ходы показались фантастическими, особенно ближе к концу, но и им удается смотреться гармонично в мире, созданным автором.

И, конечно, у Арцыбашева получилось попасть, так сказать, в моду того времени – он смешал воспевание смерти, невероятную чувственность, вызов моральным устоям и немного психологии и философии.

В подростковые годы писатель был бы невероятно мне близок. Но, несмотря на то, что сейчас любимым роман не станет, он безусловно мне понравился и безусловно заслуживает внимания.

Рассказ Михаила Арцыбашева «Ужас» читается на одном дыхании: автор мастерски нагнетает атмосферу безысходности, страха и морального разложения, царящих в предреволюционное время.

Однако по мере чтения начинаешь замечать, как сквозь художественную ткань повествования тонкой ниточкой проступает отчетливый пропагандистский подтекст. То, что начиналось как психологический этюд о конце человечности, к финалу оборачивается гимном революционному действию. И в этом месте впечатление от книги начинает рушиться. Как революционная прокламация, нечаянно залетевшая в солдатский окоп, пафосное послание автора разрушает хрупкую иллюзию объективности.

Самое горькое, что платой за этот посыл становится судьба героини. Её боль, её трагедия использованы как аргумент в чужом споре. Арцыбашев выступает здесь не столько летописцем чужого страдания, сколько прямым пропагандистом слома старого мира, и этот привкус идеи, ради которой можно перешагнуть через человека, оставляет после себя тяжелый осадок.

Моё знакомство с данным писателем началось совершенно недавно. Как узнав, тут же решил изучить Михаила Арцыбашева. Начал с одной из его первых работ.
На первый взгляд, казалось бы совершенно маленькая повесть снаружи, но какая глубокая и обширная внутри. Столько интересных проблем и мыслей затрагивается автор. Начну с банального и самого очевидно поверхностного, которое бросается после прочтения.

Первая мысль о том, что всё зависит от человека, все твои, как казалось тебе проблемы являются в сущности не такие уж и большими по сравнению с более важными вещами, как смерть человека, здоровье или свобода. Если есть важное дело, то нужно выполнить его первостепенно, расставлять приоритеты, а не откладывать и подаваться внутренней лени, прокрастинации, обвиняя в дальнейшем всех подряд, кого угодно, но не себя. Есть вещи, которые человек может еще исправить, учеба, работа, карьера, отношения, и т.д. вырулив в разное направление, всегда можно выйти и найти иное решение, откладывая ты делаешь хуже только себе. А вот убийство человека, это проблема куда больше и с ней жить всю жизнь, как клеймо. Не зря юноша на протяжении всей истории, твердит, о том как он несчастен, как мучается и страдает, о том, что ни мама, ни директор не могут его понять и его проблемы глобальные, непостижимые. Но когда совершил необратимое зло-убийство, тут же понял на сколько теперь, в самом деле, он жалок и несчастен , ибо теперь, уже дело не обратимо и выхода фактически нет и поддержать и утешить может только секретарь.... Все это заставляет задуматься на сколько важно самообладание, контроль и грамотная расстановка приоритетов.

Философия рыбака, которого встречает Паша, тоже не менее важна. Он буквально, нам читателем, говорит, относись ко всему проще и жизнь будет проще и счастлив будешь. Где-то можно махнуть рукой, забыть и не обращать внимание, наслаждаться жизнью, а где-то быть сдержанным, серьёзным. Затем, сама мысль Паши в том, что свобода личности, его выбора, главная. Вот он, молодой, веселый, добрый хочет заниматься, чем угодно, а его втискивают в рамки общество. Оно как бы трактует: без учебы нет университета, без университета нет карьеры, а без карьеры ты рыбак. И никак нельзя пройти галопом через какой-то этап, даже, если твое положение бедственно, а ты добрейший человек на земле. Все могут только развести руками и сожалеть, но уступить нет.

Тема учебы актуальная и в наше время. Гимназия. Несмотря на то, что директор был понимающий человек, в какой-то степени сострадающий, но работающий по плану и указке выше стоящих людей, он не может переступить систему, которая работает, как ему кажется на благо хороших, послушным учеников, а главное тех, которые могли бы преуспеть в обществе. То есть директор, как в самом произведении сказано, не ставит в приоритете счастья и воспитание личности человека. У него в приоритете, выполнение своих обязанностей и долга, в которых его вогнали вышестоящие органы, современного "идеала" учебы. Люди, которые диктуют такие правила, сами же не работали с детьми, им совершенно чужды те проблемы, которые возникают перед учениками, преподавателями и родителями. Любой другой директор поступил ба с Пашей так же. Слова, которые говорили учитель и директор, были как под копирку, не зря, когда вся кучка учителей принимавших экзамен выходила в коридор их ослепляло солнце, они как будто сливались в черный безликий образ, автор, как бы подчеркивает, что все они одно целое, действуют исходя из методички. Никаких слов поддержки, ни какого личного и индивидуального подхода, только вычленение и отбор лучших.

Оружейный магазин. Интересно проанализировать, как думает продавец в магазине, продавая оружия без разбору людям, которые еще даже не доросли ни умом, ни телом до орудия. Он мыслит категориями, у меня своя семья, больной сын, мне их нужно кормить и не важно, что происходит у окружающих на уме. Таким образом, он закрывает глаза на очевидные преступления, совершенные его покупателями после покупки. Обеспечивая свою семью и своего сына, он обрек другого мальчика на несчастье. Продавец исходит не из индивидуального подхода, а из рамок закона, как и директор.

Автор прямо говорит, в новом обществе закон и исходящие с выше указания при выше всего, как и то положение, которое ты получишь в обществе. А мораль, нравственность, свобода личности и индивидуальный подход, он второстепенен, даже забыт.

Прочёл произведение на одном дыхание, очень жаль, что наш автор практически забыт в нашем же обществе.