Глава 4

Дарио так и не поверил, что я ни при чём. Многие не поверили. За мной навсегда закрепилось клеймо убийцы Беатрис. Но я не убивал её. Не подталкивал к тому, чтобы она наложила на себя руки. И уж точно я не верю, что Беатрис сама это сделала.

Карлос – вот кто виноват в случившемся. Вполне возможно, что он сам убил свою сестру.

Под предлогом, что Дарио рвёт и мечет, Лоренцо через пару дней после кончины Беатрис сплавил меня в Италию. С того дня я частенько наведываюсь сюда, чтобы разбираться с любой возникающей проблемой. Я выполняю всю самую грязную и опасную работу. Лоренцо говорит, что может положиться только на меня, но правда в том, что мной не жалко пожертвовать.

Прошло уже пять лет с той ночи, когда я избил Лоренцо. У него остался шрам над губой, но, надо сказать, Лоренцо тогда легко отделался. Я не помню, как бил его. Мог запросто отправить на тот свет. Меня порой накрывает, и я творю полную хрень. Самое ужасное, что в такие моменты я не только не контролирую себя, но и будто выпадаю из реальности. А потом ничего не помню. Просто провал в памяти. Чёрная дыра. Если я и боюсь чего-то, то именно этого: своего безумия.

За все пять лет мы так и не говорили ни о его разбитой роже, ни о моей матери, ни о тех миллионах, которые он перечислил на счета бывших владельцев зданий, пока я спал.

Да, так всё и было: я разбил ему морду в мясо, а потом завалился спать. Соображал ли я тогда хоть что-то? Сильно сомневаюсь. После его слов о моей матери сознание словно выключилось. Как и тормоза.

Я больше не голодранец. Не приживала. Теперь у меня свой бизнес — легальный и честный, но всё-таки запятнанный именем Савиано. Как я ни пытался впихнуть Лоренцо деньги, он не брал. Если я перечислял сумму на его счёт, она возвращалась в удвоенном размере. Если приносил наличность, Лоренцо смеялся мне в лицо. Тогда я сказал ему, что буду отдавать процент со своего личного дохода в семью. Против этого Лоренцо возражать не стал, однако взял с меня слово, что я никому никогда не расскажу о нашей с ним потасовке и последующей сделке. А, как все знают, слово я держу. К тому же я и сам не хочу, чтобы кто-то узнал, что я принял очередную подачку своего Босса. Пусть и против воли.

Ненавижу ложь, но иногда она необходима. Главное – не врать себе. Я знаю, кто я. Этого достаточно. А то, что думают обо мне другие люди, – это только их проблемы. Я не имею ничего общего с чужим мнением обо мне. Образ, который люди рисуют у себя в голове, – лишь проекция их ожиданий, оправдывать которые я не намерен.

Мне всего двадцать пять, а я уже спокойно могу врать о том, что всегда честен со всеми. Что будет дальше? Свою совесть я усыпил в ту ночь, когда пришёл к Маттео за деньгами. Ложь бывает двух видов: во спасение и ради личной выгоды. Я не брезгую обоими. Но, конечно, я никогда не вру. Никому.

Правду о том, каким именно образом я сколотил состояние, до сих пор знаем только мы трое. Маттео тоже делает вид, что не в курсе истинного положения вещей. Уж не знаю, как Лоренцо заставил его молчать и заставлял ли. Маттео всегда относился и продолжает относиться ко мне лучше, чем я того заслуживаю.

Теперь я купаюсь в деньгах, но поводок от ошейника всё ещё в руках Лоренцо. Я не выиграл в той драке, а проиграл. Лоренцо специально меня спровоцировал и позволил себя избить, чтобы навечно сделать своим рабом.

Я впахиваю за троих, на своё дело времени остаётся немного. Хорошо, что нанял толковых людей. Они отлично выполняют свою работу, бизнес расширяется. Да, я вникаю в процесс, но у меня нет возможности постоянно контролировать всё это: я выполняю приказы Лоренцо. Каждый день. Семь дней в неделю.

И сейчас сижу в ресторане Роберто, своего троюродного брата. Он был так рад видеть меня с утра. Интересно, что он скажет после того, как я выполню очередной приказ Лоренцо? Сдаётся мне, Роберто захочет меня убить, а, по крайней мере, два клана итальянской мафии назначат за мою голову награду. Зато сицилийцы станут благосклонны. Не все, но Анхель точно сменит гнев на милость. Самый молодой Дон на данный момент. Вспыльчивый и непредсказуемый, Анхель настоящий псих и славится своей жестокостью.

И он рвёт и мечет. После того, как я увёл у него из-под носа выгодную сделку, Анхель считает, что Лоренцо обокрал его моими руками. А ведь ещё примерно полгода назад мы с Анхелем мирно беседовали на террасе. Тогда он был нужен нашей семье, мы сотрудничали, но позже планы Лоренцо слегка поменялись и пришлось пойти на небольшую подлость. Я говорил, что это недальновидно, но Лоренцо меня не послушал. Теперь, чтобы задобрить Анхеля, мне нужно убить наёмников, которые охотятся за ним и Марией.

Первую партию охотников за головами солдаты Анхеля перебили довольно быстро, но пришедшие после оказались настоящими профессионалами. Разумеется, это меня не остановит, однако нет никакой гарантии, что после моего отъезда нападения не продолжатся. И всё же моя помощь должна привести к тому, что Анхель оттает и между нашими семьями наступит перемирие.

Надолго ли? Пока у Лоренцо не изменятся планы. Ради личной выгоды он с лёгкостью вновь подставит Анхеля. А сейчас мне нужно вернуть его расположение, и для этого придётся раздраконить Роберто. Не специально, конечно, но последствия будут ужасны.

Чёрт. Я так устал от этой клоунады.

Мог бы убить их в другом месте, но Лоренцо приказал подкараулить их здесь. Ресторан Роберто – популярное место среди мафии. Это будет показательная кара. После такого представления на нашу семью и её друзей долгое время никто не попрёт. Но вот злобу затаят. И отомстят, когда мы будем ожидать этого меньше всего.

Я не уверен, что даже Анхель по-настоящему перейдёт на нашу сторону. Его улыбка будет фальшивой, как и добрые намерения. И когда-нибудь он возглавит список тех, кто захочет пустить кровь Савиано. Об этом я тоже говорил Лоренцо, но он меня не слушает, а против приказов Босса не пойдёшь. Мне придётся устроить резню, хоть я и считаю такой приказ верхом тупости.

Лоренцо хороший Босс, при нём наша семья стала одной из самых сильных и влиятельных не только в Штатах, но и за их пределами. Однако жажда власти и самоуверенность его погубят. А заодно и всех Савиано.

Нельзя недооценивать врагов. Нельзя недооценивать «друзей». Нельзя не считаться даже с самой мелкой пешкой на шахматной доске. Иногда эта мелочь может сделать решающий ход и нанести удар, который станет смертельным.

И вроде мне всего двадцать пять, а Лоренцо уже стукнуло пятьдесят восемь. Так почему я понимаю эти нюансы, а Лоренцо о них напрочь забыл? Абсолютная власть развратила его мозги, он заигрался в Бога, и это плохо кончится. Но как повлиять на него? Я как был никем, так и остался. Теперь я знаю, что деньги решают многое. Но при этом они не решают ничего, если дело касается действительно важных вещей.

– Дерек! – низкий женский голос окликает меня, и я чертыхаюсь сквозь зубы. Только её тут не хватало. – Какими судьбами? – Мария присаживается напротив. – Что-то ты зачастил в наши края.

– Строго говоря, я не в ваших краях.

– До Сицилии рукой подать.

– Как сама, Мария? Что нового?

– Да много нового. – Улыбаясь, она взмахом руки подзывает официанта. – Полгода прошло, если ты не заметил.

Конечно, я заметил.

Мария – самая моя большая ошибка. И она зла, я вижу. Месть её будет изощрённой, и Мария имеет на неё полное право.

Вот почему я никогда не сплю с теми, кто входит в ту или иную семью. Но перед Марией не устоял. Возможно, дело в том, что она красивая, яркая, сексуальная и вызывающая. Или же виновато вино, которым меня угощал Анхель, прежде чем я поимел его жену в его же доме. Точнее, около дома, но какая разница? Я трахнул Марию, а затем и её подружку. Между прочим, на глазах Марии, она любит подглядывать.

О чём думал Анхель, когда выбирал себе жену? О чистоте крови? О скреплении союза между семьями? Да, Мария чистокровная итальянка, дочь Дона Паоло, нынешнего партнёра Анхеля. Но об их обоюдной ненависти и проблемах с зачатием знают все. Если Мария подарит Анхелю наследника, это будет чудом.

На следующий день после того, как мы с Марией весело провели время, я обвёл Анхеля вокруг пальца и покинул страну. Неудивительно, что он зол, хотя вряд ли знает о нашей с Марией шалости. Камер там не было, а Марии трепать языком – себе дороже, Анхель бы с неё за такое шкуру спустил в буквальном смысле. Но Мария сидит здесь, значит, её муж так и остался в счастливом неведении. Сам он не верен Марии, но, если бы узнал, что это взаимно, не простил бы её ни за что.

– Дел было много, – отвечаю резко, возможно, даже чересчур. – Ты зачем здесь?

– А мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы посетить этот ресторан? Извини, не знала. – Она презрительно кривит губы.

– Мария, я понимаю, ты имеешь право злиться.

– Злиться? – шипит она, склоняясь над столом. – О, я в ярости!

– А чего ты ожидала? Я сразу сказал, что это разовая акция. Мы получили удовольствие – и всё.

– При чём тут это?! Ты кинул нас! Лоренцо приказал тебе подставить – и ты подставил.

– Он мой Босс.

– Какая хорошая отговорка! Наша семья понесла большие убытки и не только денежные. Тебе придётся заплатить.

– Давай отложим моё наказание, хорошо? Не сочти за грубость, но тебе лучше уйти и поскорее. Здесь с минуты на минуту станет очень жарко.

– С чего вдруг?

Я отодвигаю край пиджака, демонстрирую два пистолета и нож, и Мария усмехается.

– Дерек, Дерек, – произносит она, растягивая гласные. – Там, где ты, не бывает спокойно. Никогда. Ты и сам как ураган. – Мария проводит своей ногой по моей и медленно облизывает ярко-красные губы.

– Мария, не сейчас. И вообще, не нужно нам больше этого делать.

– Уверен? Ты же хочешь, Дерек. Я вижу. – Она хищно ухмыляется, откидывает тёмную прядь, упавшую на лицо, и садится идеально прямо, гордо вскинув голову. Словно королева похоти.

И какого-то чёрта я уступаю ей. Может, сказывается висящее в воздухе напряжение. А может, я просто хочу снова поиметь её жёстко и сзади. От воспоминаний о её заднице мне до сих пор становится жарко.

– Встретимся вечером, в гостинице. Если захочешь, без труда узнаешь, где меня найти. А сейчас уходи. Для своего же блага.

– Обещаешь, что останешься жив?

– Если меня не убьёт Роберто, то да.

– А он ведь может. – Мария издаёт низкий смешок и грациозно встаёт со стула. – До вечера, Дерек. Если подохнешь, я спущусь за тобой в ад и трахну так, как тебе и не снилось.

Я уже не слышу её. Всё моё внимание переключается на только что вошедших головорезов. Наёмников, которых я должен показательно покромсать. Мария ещё здесь, и это плохо, ведь за её голову назначена награда. Но, с другой стороны, теперь у меня есть повод убить их всех. А у Анхеля появится ещё более весомая причина сменить гнев на милость и благодарность. Ведь я спасу его жену. Если, конечно, её случайно не убьют в перестрелке.

– Сядь на место! – приказываю, достав пистолет и нож. – Где твоя охрана?

– Я сегодня одна. – Мария послушно садится. Она тоже их заметила, и уже не такая дерзкая.

– Искала приключений? Поздравляю, ты их нашла, а теперь лезь под стол.

Она даже не возражает, и моё внимание полностью переключается на приближающихся мужчин. Когда они окружают меня, я медленно поднимаюсь на ноги.

– Какие-то проблемы?

– С тобой – никаких, – отвечает их главный. – А вот её мы забираем.

– Значит, всё-таки у нас проблемы: она никуда с вами не пойдёт.

Раздаётся гогот, а в следующую секунду помещение заполняют крики и грязные ругательства. Трое наёмников оседают на пол, хрипя и забрызгивая кровью всё вокруг.

Я вспорол им глотки, крутанувшись вокруг своей оси. Этому приёму меня научил сам Лоренцо.

Остальные сразу же берут меня на прицел, но я опережаю их: спускаю курок, чтобы отвлечь, а второй рукой поднимаю стул и швыряю в наёмников, затем отступаю за соседний столик и припадаю к полу. Как раз вовремя, потому что раздаётся шквал выстрелов.

Следующие минут десять, перестреливаясь, мы разносим в щепки весь ресторан.

Посетители с визгом сбежали, персонал тоже благоразумно ретировался, только Мария осталась. Сидит, согнувшись под столом, и сжимает пистолет, выуженный из сумочки. Ещё и палить из него умудряется. Кажется, она положила двоих, хоть какая-то польза.

Наёмников было одиннадцать, но сейчас счёт почти сравнялся: их осталось только четверо, а у меня лишь царапина на плече. Задело вроде несильно, позже проверю.

Меняю магазин на запасной, вылезаю из укрытия и, пригнувшись, продвигаюсь в другой конец ресторана. Два выстрела – минус ещё двое. Третий нападает на меня сзади и пытается душить, только ни хрена у него не выйдет. Бью по коленной чашечке, и громила чуть ослабляет хватку. Этого мне хватает. Мой нож никогда не подводит, и сейчас он тоже вонзается точно в цель. И ещё несколько раз, пока наёмник не распластывается на полу.

Сзади раздаётся звук выстрела, а следом – стук тела об пол. Оборачиваюсь и вижу побледневшую Марию. Её волосы растрёпаны, бретельки красного шёлкового платья спущены по плечам, руки лихорадочно сжимают ещё дымящийся ствол, а в глазах читается животный страх, но при этом и восхищение. Она прекрасна в своём безумии, а то, что эта женщина бывает опасной, я знал всегда.

– Нужно убираться отсюда, – произносит она, опуская пистолет.

– Нельзя. Бери сумку и идём со мной. Быстро.

Странно видеть её послушной, однако в этом и прелесть итальянских женщин мафиози. Они все бойкие, но знают, когда нужно заткнуться и стать блёклым пятном, тенью своих мужей.

И мне сейчас нужна именно тень. Послушная, готовая расставить ноги и принять. Пусть я не муж ей, однако Мария понимает, зачем я тащу её за собой. Семенит за мной, едва поспевая, но даже не возмущается.

Мы спешно проходим в кабинет управляющего, чем пугаем Густава до полусмерти.

– Синьор Савиано, – пищит он, выныривая из-под стола, – это вы! Какое счастье!

– Думал, я сдох?

– Их было так много, а вы один…

– Роберто уже выехал?

Густав кивает.

– Встреть его у входа, скажи, что Лоренцо покроет ущерб. Мы подождём здесь. Оповести охрану Марии, пусть едут сюда. Иди.

– Конечно, синьор Савиано.

Когда Густав скрывается за дверью, я закрываю её на замок и поворачиваюсь к Марии. Здесь нет камер. Идеальное место, чтобы выпустить пар.