Особняк Дарио встречает меня темнотой. Это странно, ведь сегодня день рождения Карлоса. Неужели праздник закончился? Хотя всё возможно. Сейчас глубокая ночь, а у Дарио строгие правила. Вряд ли он разрешил сыну устраивать затяжное веселье. Если вообще разрешил. Вполне может быть, что Карлос посетил своё излюбленное место, где оторвался на всю катушку. Надеюсь, он сейчас вменяем.
Официальное мероприятие назначено на завтра, потому что Дарио до сих пор в отъезде. Приглашены члены всех семей и особо влиятельные люди. Завтра здесь будет скучно и чинно: репутация для Дарио важнее, чем что-либо ещё. Он мог вернуться к дню рождения сына, но предпочёл не подстраивать своё расписание под такую мелочь.
Постовые совершенно не удивляются моему появлению. Разумеется, их предупредили.
Даю глазам привыкнуть к темноте и прохожу в гостиную. Из источников света здесь только старинный камин. Этот дом всегда наводил на меня жуть, а его обитатели и вовсе странные люди. Но сейчас это неважно.
– Дерек, ну наконец-то! – восклицает Карлос и поднимается мне навстречу. – Я уж думал, не приедешь.
Его улыбка кажется искренней, однако я знаю, что это не так. В мире мафии нет друзей. Только партнёры и враги.
Наклоняю голову в знак приветствия, и Карлос раскидывает руки. Ненавижу обнимашки, но я вынужден соблюдать наши законы, если хочу чего-то добиться. Пока я никто. Когда стану кем-то, тогда и установлю свои правила игры.
– С днём рождения, Карлос.
– Взаимно.
– Договор в силе?
– Обижаешь. – Карлос строит гримасу. – Разумеется. Ты же мой друг. – Он достаёт из-под кресла большой кейс, но отдавать мне не спешит. – Всё здесь, как договаривались.
– Верну с процентами.
– Может, сочтёмся иначе? – Карлос прищуривается, и мне это не нравится.
– Это как?
– Скажем, мне нужно убрать кое-кого с дороги.
– Я не наёмник, Карлос.
– Конечно нет! Ты лучше. Круче. И ты никогда не промахиваешься, это все знают. Ну так что, по рукам?
– Я бы предпочёл вернуть тебе всю сумму. С надбавкой.
– Тогда я перефразирую. – Карлос ухмыляется. – Я не дам тебе в долг, но готов оплатить услугу, даже добавлю сверху.
– Ладно.
– Значит, договорились?
– Нет, Карлос. Я не возьму твои деньги. Прощай.
– Ты пожалеешь, – доносится мне в спину.
Прохладный ночной воздух оглушает, и мне становится нехорошо. Я надеялся получить нужную сумму, однако не таким способом. Да, я убиваю по приказу Лоренцо. Я убийца, но не наёмник и никогда им не стану. Стоило сразу понять, что сделка с Карлосом обречена на провал. Этот ублюдок не умеет действовать честно. Все эти годы он лишь притворялся моим другом, а сегодня показал истинное лицо.
Всё не то, чем кажется. Все не те, кем кажутся…
– Дерек! – окликает меня Беатрис, и я сбавляю шаг. – Дерек!
Она ловит меня за рукав, разворачивает к себе. Только её сейчас не хватало. Мне и так хреново.
– Что такое, Беатрис?
– Нам надо поговорить.
– О чём?
– Пойдём со мной, пожалуйста.
– Может, отложим до завтра? Я очень устал.
– Это ненадолго. Пожалуйста, Дерек.
Что-то в её голосе заставляет пойти на уступку, и я иду за ней по дорожке к беседке. Беатрис очень любит эту беседку, она проводит здесь много времени, сбегая от отца-деспота и ненормального брата. Девчонке не повезло родиться в этой семье. Мне немного жаль Беатрис, но что я могу сделать? Она и сама давно чокнулась. А в последнее время словно помешалась на мне. Сколько раз я уже говорил ей, что между нами ничего не может быть? Ну ладно, скажу ещё раз.
– Так в чём дело? – спрашиваю, едва мы заходим внутрь беседки, которая немного подсвечена.
Я могу видеть лицо Беатрис, она выглядит смущённой, но её глаза возбуждённо блестят, отдавая безумием.
– Это тебе, – Беатрис протягивает мне толстый конверт.
– Что это?
– Подарок. У тебя ведь день рождения.
– Я не праздную, ты же знаешь.
– Знаю, но мне хочется сделать тебе приятное. Я случайно услышала ваш разговор.
– Подслушала.
– Ну да, – она пожимает плечами, – пусть так. Карлос бывает сволочью, не злись на него.
– Я не злюсь.
– Открой конверт. Пожалуйста.
Медленно вскрываю верхний слой и заглядываю внутрь.
Там деньги.
– Знаю, тут мало. Тебе наверняка нужно гораздо больше, но это всё, что у меня было в наличии. Завтра я сниму со счёта и…
– Нет. – Закрываю конверт и отдаю ей. – Беатрис, спасибо тебе, но я не могу принять твой подарок.
– Почему нет?
– Беатрис, милая. – Беру её за руки и усаживаю на скамью. – Я говорил тебе много раз и скажу ещё: между нами ничего не может быть. Я не люблю тебя. И я не сплю с девушками, принадлежащими к какой-либо семье.
– Знаю. Это же просто деньги. Они нужны тебе. Мы ведь можем быть друзьями?
– Конечно.
– Значит, ты мой друг, – с улыбкой произносит Беатрис. – Я просто хочу помочь другу.
– И я ценю это, правда. Но деньги не возьму.
Ведь это капля в море, которая мне никак не поможет. У Беатрис не найдётся нужной суммы, а даже если бы и нашлась, я бы не взял. Не хочу быть ей обязанным.
– И что ты будешь делать? Попросишь у Лоренцо?
– Нет. Я бы не хотел, чтобы Лоренцо узнал о моём визите и просьбе.
– Карлос ему уже сказал. Как только ты вышел, он позвонил Лоренцо.
– Чёрт!
– Мой брат… он… такой.
– Да. Такой.
Какое-то время мы сидим в тишине. Пора бы мне уже валить. Деликатно. Но, когда я открываю рот, чтобы попрощаться, Беатрис хватает меня за руки.
– Иди к Маттео, – возбуждённо шепчет она, – он тебе не откажет.
– Спасибо, Беатрис. – Целую её в лоб и встаю. – Береги себя.
Спешно покидаю территорию особняка Дарио и сажусь в машину. Слова Беатрис до сих пор звучат в голове. Возможно, она права, и мне действительно стоит обратиться к Маттео. Он всегда был настроен ко мне более чем лояльно. Уж не знаю, с чего такое особое отношение. Проблема только в том, что уже очень поздно, а звонить Боссу в такое время – дурной тон.
Однако если я не достану деньги до восьми утра, то всё рухнет: мои вложения сгорят, сделки сорвутся, репутация полетит к чертям. Последний пункт самый важный: если я оплошаю, никто больше не поверит в меня, никто не захочет иметь со мной дел. К тому же Лоренцо сейчас явно в бешенстве. Лучше мне пока не возвращаться в особняк.
Набираю нужный номер, подношу телефон к уху. Маттео берёт трубку довольно быстро и в ответ на мой вопрос говорит, что готов принять меня.
Дорога до его особняка занимает почти сорок минут. Внутри нарастает непонятная тревога, но я её игнорирую. Интуиция подсказывает, что с Маттео это никак не связано.
Он встречает меня радушно, даже слишком. Всё не перестаю удивляться его моложавости: время идёт, а Маттео словно игнорирует его. Выглядит лет на десять или даже пятнадцать моложе своего возраста, а ведь он старше Лоренцо. Но, если их поставить рядом, ощущение будет обратным. При том, что Лоренцо в хорошей физической форме, а Маттео за последние несколько лет слегка располнел, да и ростом значительно ниже, но всё равно на фоне Лоренцо он выглядит моложе. Заключил сделку с дьяволом? Или регулярно ложится под нож пластического хирурга? Хотя какая разница.
Маттео предлагает пройти в его кабинет, наливает мне выпить, не спрашивая, и я понимаю, что отказ будет равен оскорблению. У меня есть правило: не садиться за руль нетрезвым. Видимо, потом придётся попросить кого-то отвезти меня в город.
– Ты можешь остаться здесь, – предлагает Маттео, словно прочитав мои мысли. – Время уже позднее, не нужно никуда ехать. Мой дом – твой дом. – Он присаживается напротив. – Говори, я слушаю.
– Мне нужно восемьсот сорок миллионов долларов.
– Большая сумма.
– Отдам с процентами через полгода.
– А если не выгорит, Дерек? – Маттео смотрит на меня с насмешкой. – Что будешь делать? Молодой бизнес часто загибается на старте. Тебя никто не прикрывает. От помощи своей семьи ты отмахнулся, даже не сказал им ничего. Неужели надеешься справиться в одиночку? Не думаешь, что найдётся много желающих уничтожить то, что ты с таким трудом выстраиваешь?
– Откуда вы знаете?
– Я много о тебе знаю, мальчик, очень много. Ты подкопил денег, нанял хороших юриста и консультанта и с их помощью заключил несколько сделок на покупку зданий в центре и на окраинах Нью-Йорка. Внёс небольшую предоплату, чтобы застолбить эти здания за собой и обеспечить выгодные для себя условия. Хороший ход, не спорю. Но ты один, без поддержки, без денег. Нужными связями пока тоже не оброс. Разумно ли было бросаться в омут с головой и ставить на карту всё, в том числе и свою жизнь?
Оставляю этот вопрос без ответа, и Маттео меняет подход:
– Когда ты последний раз нормально спал? Начнём с этого.
– Не помню.
– Вот сегодня и выспишься.
– С утра мне нужно…
– Не нужно, – перебивает он меня. – Отправлю к ним своего адвоката, платежи по сделкам отсрочат на день. Я не волшебник, Дерек. Деньги надо сначала изъять из оборота, это не делается ночью. Такие суммы наличными или в банках я не держу, мои деньги работают на меня, поэтому только к вечеру необходимое будет у тебя на руках. Конечно, можно и утром перевести напрямую, но вряд ли тебя устроит такой вариант, я прав?
Киваю, и Маттео вновь наполняет наши роксы.
– Тебя проводят в твою комнату. Сегодня ты остаёшься здесь.
– Спасибо.
– Это самое малое, что я могу сделать.
– Почему вы помогаете мне?
– Я люблю деньги. – Маттео улыбается. – Ты ведь вернёшь с процентами.
– А если не смогу, что тогда?
– Тогда будешь должен. Уважаю тех, кто всегда платит по счетам. Ты в их числе, Дерек, иначе я бы даже слушать тебя не стал. Иметь в должниках такого парня, как ты, очень выгодно. Как тебе напиток? Скажи же, весьма хорош. Друг привёз на днях. Подними бокал, скрепим договор.
Ощущение, будто кто-то разламывает мою голову с диким треском, заставляет открыть глаза. Сначала не понимаю, где нахожусь, но довольно быстро до меня доходит, что я лежу одетым на кровати в доме Маттео, а кто-то ломится в дверь.
Я запер её. На всякий случай.
Включаю ночник, смотрю на часы и понимаю, что поспал всего часа полтора, затем встаю и иду к двери. Хмель ещё не выветрился, чувствую себя хреново. Но кто бы ни ломился ко мне в комнату, он настроен серьёзно и явно не намерен ждать, пока я просплюсь.
– Какого дьявола, Дерек? – с порога спрашивает Лоренцо.
Он разъярён, однако мне плевать. Голова раскалывается и кружится, глаза хотят закрыться обратно, в горле пересохло. Виски правда был убойный, и я знатно с ним переборщил. Есть у меня дурная особенность: после определённого количества выпитого, начинаю вливать в себя спиртное бесконтрольно. Видимо, очередной побочный эффект обучения.
– Ты о чём? – спрашиваю охрипшим голосом и морщусь от неприятного привкуса во рту.
– О Беатрис! – Лоренцо бесцеремонно вторгается в спальню и с грохотом захлопывает дверь. – Что ты наговорил ей?
Смотрю на него, не понимая совершенно ничего.
– Приди в себя! – рявкает Лоренцо, встряхивая меня за грудки. – Вы поговорили, а теперь она мертва. Что ты ей сказал?!
– Как мертва?
– Так! – снова рявкает он, отпуская меня. – Ты уехал, часа не прошло, как прислуга нашла её в кровавой ванне. Карлос обвиняет тебя. Говорит, что ты расстроил её до слёз и у Беатрис началась истерика. Он успокоил её, наполнил ванну. Карлос и подумать не мог, что девчонка с горя сотворит с собой такое! Что ты ей наговорил?!
– Погоди, стоп. Мне надо сесть.
– Не мешало бы. – Лоренцо смеряет меня взглядом. – Со мной, значит, ты не пьёшь, а с Маттео решил налакаться?
В его голосе сквозит обида, но мне плевать. Сейчас я точно не способен понять причину её появления.
Игнорирую его вопрос, сажусь в кресло и морщусь теперь уже от головной боли. Какого хрена так раскалывается? Сколько я вообще выпил? И что случилось с Беатрис?
Она не была похожа на человека, который хочет совершить самоубийство. Мы расстались мирно. Беатрис не плакала. Она всё поняла и не обиделась на меня.
Об этом я и говорю Лоренцо, но он не верит.
– Врёшь, – шипит он, склоняясь надо мной. – Ты обо всём мне врёшь. Карлос сказал, ты приезжал за деньгами. Зачем тебе такая сумма? И почему ты не попросил меня? Он отказал тебе – и что? Ты вымогал деньги у Беатрис? Она тоже отказала, тогда ты послал её и наговорил кучу дерьма? Так было дело?
– Хочешь, чтобы я тебе на штаны блеванул? Отойди, прочисти уши и перестань орать. Я уже всё сказал. Не моя вина, что до тебя не доходит.
– Как ты разговариваешь со мной?! – вновь повышает голос Лоренцо, но всё же отстраняется. Ещё бы. Это его любимый костюм. – Щенок, – цедит он, испепеляя меня ненавидящим взглядом.
– Ну давай, скажи, что нужно было убить меня ещё давно. Что без тебя я никто. Что жив только потому, что ты позволил мне дышать. Заведи свою забытую любимую шарманку. Самое время напомнить, какое я отребье и обуза. Прости, не могу вспомнить все эпитеты. Голова сейчас дурная.
Лоренцо усмехается, садится в кресло напротив. Он смотрит на меня долго, изучая и вновь выискивая что-то в моём лице.
Удерживать маску в моём состоянии стало бы проблемой. Как хорошо, что сейчас я не испытываю ненависти, лишь усталость и раздражение, но показывать их совершенно нет сил. Моё лицо – ничего не выражающий пластик. Наверняка ещё и помятый. Я еле сдерживаюсь, чтобы не послать Лоренцо и не заснуть прямо в кресле.
– Расскажи, как было, – говорит он наконец. – По порядку, ничего не утаивая. Начни с того, зачем тебе понадобились деньги.
– Тебе правда интересно?
– Ты замышлял что-то за моей спиной, сукин ты детёныш. Разумеется, я хочу знать правду.
– Моя мать не была сукой.
– Откуда ты можешь знать? Она погибла, когда тебе было два года.
Молча перевожу взгляд в стену.
– Рассказывай. И смотри мне в глаза.
Он не отстанет. У меня всего три варианта: послать его и вытянуть смертельный билет, убить его и опять же подписать себе смертный приговор или рассказать всё от начала и до конца.
И я начинаю говорить. Рассказываю без утайки. Как захотел создать что-то своё, легальное, не связанное с семьёй. Как копил деньги. Как искал нужных мне людей. Как перебирал варианты и остановил свой выбор на покупке именно этих зданий. Как заключил предварительные сделки, внеся небольшой залог и пообещав потом приплатить агентам лично в их карманы. Как договорился с Карлосом, и как он меня в итоге опрокинул.
– Так ты отказался? – с нажимом спрашивает Лоренцо.
– Конечно. Я не наёмник.
– Дальше.
– Карлос сказал, что я пожалею об этом. Когда я уходил, меня перехватила Беатрис и позвала в беседку поговорить. Поздравила с днём рождения, сунула мне деньги, но я их не взял. Сказала, что завтра снимет наличные со своего счёта, но я отказался от её предложения.
– Почему?
– В смысле «почему»? Ты думаешь, я бы взял деньги у женщины?
– И ты поехал к Маттео. – Лоренцо кивает.
– Беатрис сказала, что он не откажет, и оказалась права. Слушай, я не знаю, что произошло после того, как я уехал. Беатрис правда не выглядела расстроенной. Мы мирно пообщались, она поняла меня и не обиделась. Когда я уходил, она выглядела вполне нормально и вела себя тоже. Мы сошлись на том, что останемся друзьями. Кажется, до неё наконец дошло, что я действительно в ней не заинтересован.
– Я тебе верю, – задумчиво произносит Лоренцо. – Верю, что ты её не обидел. С головой у девчонки всегда было не в порядке. Может, они с Карлосом поругались, кто знает. В любом случае теперь понятно, почему он обвиняет тебя: это месть за твой отказ. Знаешь, кого он хотел убрать твоими руками?
– Нет.
– Ясно. Значит, теперь ты должен Маттео восемьсот сорок миллионов.
– Пока ещё нет, но завтра буду. Точнее, уже сегодня, – уточняю, заметив за окном проблески рассвета. – Вечером.
– Ты ничего не подписывал?
– Ещё нет.
– Я дам тебе нужную сумму. С Маттео поговорю сам. Ложись спать. Сегодня будь здесь, никуда не езди. Дарио требует крови. Я всё решу. Тебя никто не тронет.
– Стоп. Нет, Лоренцо. Нет. Я не возьму у тебя деньги.
– Хватит! – вдруг срывается он на крик и вскакивает на ноги. – Вместо того, чтобы пойти ко мне, ты поехал побираться словно голодранец! Я бы дал тебе всё, стоило только попросить!
– Знаю. И ты тоже знаешь, почему я не пошёл к тебе.
– Ты же обещаешь отдать с процентами. Какая разница, у кого занимать?
– Большая.
– Тогда выиграй их. – Лоренцо снимает пиджак, затем и галстук. – Заслужи честно – и не будешь мне должен ни цента.
– Чего? – спрашиваю, наблюдая, как он избавляется от рубашки.
– Вставай.
– Не буду я с тобой драться. Ты с ума сошёл? Мне не десять лет, Лоренцо, а тебе уже далеко не тридцать и даже не сорок. Я тебя теперь и убить могу.
– Вставай и дерись со мной. Выиграешь – деньги твои и ничего ты мне не должен. Проиграешь – всё равно их возьмёшь и отработаешь каждый грёбаный цент.
– Разве есть вариант, что я проиграю?
– Ты сейчас нетрезв. Это уравнивает шансы.
– Хочешь разгромить здесь всё?
– Возмещу, – практически рычит он. – Вставай!
– Нет.
– Весь в свою мамашу. Рассказать тебе о ней? Сука, породившая тебя, была лживой тварью. Шлюха обманывала своего мужа и меня, своего Босса. Она раздвигала ноги перед каждым. Чей ты сын? Да кто знает! Её трахал любой, кому хотелось. А хотелось многим. Красивая была сука, но гнилая. До тебя ей дела не было. Бросила на моё попечение, а сама умотала с муженьком в путешествие. Только тварь не доехала. И поделом ей. Как по мне, шлюха легко отделалась. Нужно было…
Договорить он уже не может, потому что зажимает нос рукой. Я разбил его, знаю, хоть и не вижу ни черта. Перед глазами чернота, а в ушах стоит жуткий звон. Хочу выйти из комнаты, чтобы не сорваться окончательно, но Лоренцо вновь подаёт голос:
– Хотел знать, почему я тебя ненавижу? Так знай. Ты. Сын. Грёбаной. Шлюхи.
В себя прихожу, уже сидя на полу. Лоренцо валяется рядом. Его лицо в крови, как и мои руки.
– Ты выиграл, – хрипит он.
– Мне плевать.
Поднимаюсь с пола и иду в ванную комнату. Долго смываю с рук кровь. Меня дважды выворачивает прямо в раковину. Непролитые слёзы душат, как и злоба, а в голове стучит лишь одна мысль: «Он врёт, моя мать была хорошим человеком».
О проекте
О подписке
Другие проекты