Глава 4. Пленница Рассвета

Ночь, дочь Темени.

Светлые. Все у них не как у людей. Днем устраивают длительные переходы под палящим солнцем. Ночью спят. Их не волнует ни холодное мерцание звезд, ни рисунок теней на дороге. Ни даже семейства сов, рассматривающие неказистый отряд с верхушки дерева. По пути мы встретили четыре обжитых дупла, но мудрые хищники ни разу не привлекли внимание небольшого отряда. Воины будто теряли интерес к жизни с приходом вечера. Зато с утра невыносимо яркие улыбки расцветали на лицах точно подснежники весной. В это время я старалась ни на кого не смотреть. Все равно не сумела бы стереть эти гримасы житейской радости, так легко выводящей из себя. А потому я просто опускала голову и ждала первого привала.

Светлая армия не стала собираться в единый строй. Воины возвращались домой небольшими отрядами. Так они хотели запутать следы для наших разведчиков. Звено, сопровождавшее меня, возглавлял Рассвет, второй сын короля. Его правой рукой оказался коренастый и чересчур любопытный светлый по имени Снег. Спустя всего час знакомства, я точно могла сказать, от мечника ничего хорошего ждать не придется. В дороге он много болтал как бы ни о чем. Но, когда наступала его очередь дежурить и весь отряд засыпал, я ловила на себе задумчивый, полный жадности взгляд. Не знаю, понимал ли Снег, что я его вижу или нет. В конце концов ночами его зрение было не настолько острым, как мое. Разум подсказывал, что мне стоит опасаться каждого члена отряда, но странное, почти необъяснимое, предчувствие заставляло держаться подальше именно от первого офицера.

Между двух столиц простирались степи и леса, формируя своеобразный клетчатый узор. Так мироздание пыталось напомнить смертным о необходимости баланса между светом и тьмой. Мой народ предпочитал передвигаться по лесам, там, где нас сложнее было достать жалящему солнечному свету. Степи же мы старались пересекать по ночам, в более мягком свете луны. Светлые наоборот с наслаждением гуляли под голубым небом, в лесах же им становилось душно и скучно, а ночью с привыкшим к свету зрением среди густых деревьев было и вовсе не безопасно. Любая кривая коряга грозила неудачным падением и в лучшем случае расквашенным носом.

Первый из трех дневных переходов давался мне сложнее всего. Во-первых, утром сильнее всего хотелось спать. Челюсть начала болеть на вторые сутки, когда количество зеваний перевалило за тысячу. Во-вторых, отряд всегда начинал путь со степей и голых холмов, оставляя леса на послеобеденное время. К счастью, сегодня с утра небо заволокло тучами. Где-то рядом даже прошел ливень. Но пока воздушные защитники моей тонкой кожи не собирались рассеиваться.

– Привал! – объявил Рассвет после того, как мы преодолели очередной холм и оказались у начала лиственного леса. Лошадь подо мной послушно остановилась. Все тело ныло от нескончаемой дороги. Запястья, зафиксированные тугими веревками, не только ныли, но и чесались. Седло рассчитанное на огромного на мужчину, но никак не на девушку среднего роста, натерло ноги.

– Давай помогу, – потянулся ко мне Рассвет, уже успевший спешится. Кроме него никто не хотел лишний раз прикасаться к темной, словно я была заразная. Чушь, разумеется, ни тьмой, ни светом невозможно заразиться, с ней надо родиться. – Осторожно, тут еще стоит вода.

Дождь, недавно прошедший вдоль склона холма, оставил у его подножия несколько луж, которые еще не успели впитаться в глиняную почву. Я с готовностью оперлась на мужские плечи, покрытые латами, и спрыгнула наземь. Из горла вырвался стон облегчения, когда ноги наконец смогли поменять положение и упереться в твердую почву.

– Что, пешка, – сверкнул льдистыми глазами светлый, не спеша привязывать меня к дереву и отходить к остальным. – Не привыкла к долгим походам?

Я стрельнула в него предостерегающим взглядом и решила проигнорировать вопрос, концентрируясь на размятии задубевших мышц. С чего это мне делиться своим прошлым с тем, кто держит второй конец веревки, связывающий мои запястья?

– Кто же ты такая? – в десятый раз протянул Рассвет, уже, наверное, и не надеясь, что я ему отвечу. Его-то положение мне выдали соратники почти сразу: мол, склони голову, перед тобой сын светлейшего владыки, от него зависит умрешь ты или выживешь. Было странно, что солдаты принца настолько не блестели умом. Они даже не понимали, что такое клятва первородной силе. Ее не нарушить. Принц подтвердил свои слова кровью и таящейся в ней магией. А значит, если кто-то причинит мне явный вред, мироздание воздаст за это светлым, и цена будет слишком дорогой. Для меня, конечно, все это не могло быть утешением. Жизнь в светлых землях – сродни смерти, мучительно-долгой смерти. Так что ничего Рассвет уже не решал. А вот знание о моей личности могло поменять его планы, поэтому я и отмалчивалась. Не хотела упрощать светлым задачу.

– Может, ты дочь той всадницы с вороньим шлемом? – предположил Рассвет, смахивая светлую челку со лба. – Она же назвала тебя “дитя”. – Принц рассуждал вслух и будто наслаждался моим молчанием. – Хотя матери редко используют это слово, – добавил он после паузы.

– Командир! – избавил меня от словесного потока Рассвета первый офицер. – Мы нашли ручей с ключевой водой!

– Отлично, Снег! Напоите лошадей чуть ниже по течению! – отозвался принц, лишь на секунду отворачиваясь от меня. – Хочешь умыться?

Конечно хочу, мысленно простонала я. Мы уже трое суток едем по пыльной дороге, останавливаясь всего лишь на обед и на ночевку. Скоро слой грязи, прилипшей ко мне, можно будет соскребать ножом.

– Значит, не хочешь? – никак не мог смириться с моим молчанием Рассвет. Казалось, от каждого гневного взгляда, которым я его одаривала, он становился все веселее. Неожиданно светлый подался вперед. – Нравится пахнуть как лошадка? – уточнил он, почти касаясь моего лица. Ох. Почему взглядом нельзя убивать? И пощечину связанными руками не так-то просто дать. – Ну же, темная, мне нужен ответ, – тут же попытался заключить мировую Рассвет, видимо заметив, как я дернулась. – Всего одно слово, и я поведу тебя к ручью.

Потерплю, ворчало внутри что-то упрямое и очень гордое. Но ведь все тело уже чешется, отвечала ему измотанная походом выдержка. А льдистые глаза напротив терпеливо ждали, когда я уже сдамся. Вот только жизнь, подарившая двух старших братьев, не учит смирению. Изловчившись, я не сильно, но резко дернула лошадь, ограждающую нас от остального отряда, за хвост. Та, не ожидав такой наглости, встала на дыбы. Не понявший моего маневра Рассвет утратил бдительность. Оставалось лишь завершить задуманное: вовремя потянуть веревку на себя и уронить слишком дерзкого командира отряда в глубокую лужу. Принц шмякнулся, расплескивая вокруг себя рыжие брызги, но веревку не отпустил.

– Ой, что же вы так, принц? – наконец подала я голос, изображая невинность. – Ну подумаешь, лошадка взбрыкнула, зачем же так пугаться? Сами же говорили, здесь повсюду лужи.

– Темная, – процедил он, приподнимаясь на локтях и освобождая лицо от грязи.

– Да-да, я темная, – приложила я руку к груди. – А вы, – повисла томительная пауза. – Знаете, сейчас, с этой глиной на волосах, вас светлым и не назвать. Ай! – Рассвет схватил меня за щиколотку и рывком потянул на себя. В последний момент сориентировавшись, что падать на скользкой от дождя почве лучше вперед, я выставила связанные руки перед собой и неуклюже нырнула в лужу. В итоге я распласталась на земле, как лягушка, стремительно зеленея от злости.

– Знаешь, – протянул Рассвет, перекатываясь на подушку из подорожников, растущих на обочине. – Сейчас, – льдистый взгляд прошелся по мне с головы до пят. – С этой глиной на волосах…

– Я такая же темная, как и была, – закончила я за него, принимая более приемлемую позу.

– Безусловно, – хохотнул командир, соглашаясь, и резво поднялся на ноги. – Пойдем, – протянул он мне руку. – Вернем себе человеческий вид.

Ручей находился совсем близко к окраине леса. Небольшая ниточка тянулась по траве и собиралась в природную чашу. Дна было не разглядеть, но на поверхности вода была холодной и прозрачной.

– Кикиморы вперед, – продолжал дразнить меня Рассвет, чересчур любезно пропуская к водоему.

– Подожду пока облик водяного исчезнет, – обвела я его фигуру презрительным взглядом. С когда-то светлых волос скатывались темно-рыжие капли глиняной массы. Ворот нательной рубашки также не отличался чистотой. Да и все, что ниже, тоже нуждалось в основательной стирке.

– Решай сама, – пожал плечами Рассвет. – Сейчас вода чистая, а какой она будет после меня?

Чаша за секунду не обновится, мысленно согласилась я. И вряд ли светлый будет ждать, пока она посветлеет настолько, чтобы я смогла промыть волосы.

– Я первая, – развернулась я спиной к глиняному командиру отряда.

– Верное решение, – одобрительно донеслось мне в спину. – И не бойся за одежду, я потом ее высушу.

Только этого еще не хватало, мысленно закатила я глаза. Рассвет, как кровный сын короля, естественно обладал магией света. Но что будет, если его свет коснется тьмы, носителем которой являюсь я? Проверять не хотелось, а признаваться было опасно. Значит, умою только лицо, решила я, но тут же передумала: лицо и ноги. Твердо решив, что не дам светлой магии коснуться тела, я стащила сапоги, закатала штанины и бегло осмотрела стопы. Хорошо, что у светлых были лошади. Иначе моим ногам было бы сейчас гораздо хуже. Латы и шлем мне помогли снять еще в начале пути, оставив только штаны и стеганку – теплую жилетку с удлиненными рукавами. Сапоги, разумеется, тоже оставили. Благо в тот кровавый закат я додумалась достать свои сапоги, а не отцовские. Они практически не отличались на вид, а размер в темноте не так-то просто определить.

Первый шаг в ледяную воду дался легко. Кожа будто благодарила за возможность смыть с себя осадок прошлых дней. Второй дался уже тяжелее. Я провалилась по колено в ил, не устояла и сделала еще один шаг вперед. В пустоту.

Пронизывающий холод накрыл с головой и неотвратимо потянул куда-то вниз вместе с потоком. Инстинктивно я выставила руки вверх и попыталась ухватиться хоть за что-нибудь. Но куда там ухватиться со связанными-то запястьями. Да и за что?

Стремительный водный поток наконец достиг своей цели, и я вместе с ним. Под ручьем оказалось подземное озеро с мутной водой. Я попыталась вынырнуть, чтобы подышать и осмотреться, но получалось скверно. Моих барахтаний хватало лишь на маленькие глотки воздуха. Чем больше я пыталась, тем сильнее взбивала взвесь вокруг себя.

Вдруг чьи-то руки обхватили меня под плечи и поволокли в сторону. Я извернулась и, не разбирая, что делаю, треснула обидчика связанными кулаками. Хваталки тут же исчезли, а я снова осталась без опоры и ушла с головой под воду. Дура, пронзила голову накатывающая паника. Кто ж отказывается от протянутых лап, за секунду до смерти? Глупо получилось, успевала я корить себя, медленно опускаясь на дно. И быть бы мне новой местной утопленницей, если бы упрямые руки снова не нашли мои плечи и не потянули бы вверх.

Грудь вновь наполнилась самым свежим и прекрасным воздухом. Ну или по крайней мере мне так показалось.

– Даже не дрыгайся, – услышала я злющий, даже безумный рык кого-то сзади. И мне бы точно это не понравилось, будь я на суше. Но угроза утонуть со связанными руками все-таки была страшнее. А потому я покрепче схватилась за холодную конечность. Лишь бы спастись.