Глава 5. Под землей

Ночь, дочь Темени.

Пока Рассвет тащил меня прочь от водопада, я успела разглядеть высокий свод пещеры, покрытый корнями и глиняными сосульками. Похоже, мы упали в вымытую дождями нишу, в самый центр озера. Там на поверхности благодаря осадкам почва истончилась, а затем и вовсе продавилась под моим весом. Коварная природная ловушка. Я слышала о таких в детских сказках, но никогда не думала, что они и правда могут меня поймать.

– Какого шута ты меня стукнула? – прохрипел Рассвет, теряя голос то ли от гнева, то ли от холода, когда мы наконец смогли забраться на маленький скользкий глиняный выступ у стены.

– Какого шута ты нырнул за мной? – вровень светлому стучали мои зубы.

– Я нырнул? – немедленно огрызнулся он. – Это ты утянула меня веревкой!

– Почему ты ее не отпустил? – дрожала я от переполнявших меня эмоций. Я не знала, что возмущает больше. То, что светлый винил во всем меня или то, что он спас мою жизнь. Хотя спас, это слишком сильное слово, для той ситуации, в которой мы оказались.

– Откуда я знал, что ты решила утонуть? – Выступ был настолько маленьким, что мы все время так или иначе задевали друг друга, пытаясь убрать воду с лица и одежды.

– Я решила? Это ты меня повел к этой воде! – не могла остановиться я, выплескивая скорее остатки паники, чем злобы.

– К луже до этого тоже я тебя подвел! – заметил светлый, осматривая слишком высокий потолок. – Но там-то ты никуда не провалилась! Как ты вообще это сделала?

– Я ничего не делала, – выдохнула я, теряя силы спорить и тоже осматривая ребристый свод с одним единственным отверстием над самым центром озера. – Это все ливни.

– Причем тут ливни? – не поверил светлый.

– Похоже, они годами размывали рыхлую породу, оставляя лишь более твердую глину. – Я обхватила голые пальцы ног и попыталась их хоть чуть-чуть согреть. Но ладони были не сильно теплее.

– Откуда ты это знаешь?

– Темные изучают все, что может укрыть нас от солнца. Подземные пещеры в том числе. – Потихоньку растирание дало плоды, пальцы наливались кровью. А вместе с тем мелкая дрожь, пробивающая тело, исчезала.

– И надолго тянутся эти пещеры? – спросил Рассвет, снимая сапог и выливая из него воду обратно в озеро.

– Конкретно эта? – обвела я рукой пространство. – Пока вообще не тянется. Возможно, когда вода спадет, откроются пути, но я не знаю, куда они могут привести.

– А ты думаешь вода спадет?

– Смотри на слои глины, – обратила я внимание Рассвета на стену за нами. – Видишь, они мокрые. Значит, уровень спадает. Обычно вода под землей не стоит, а куда-то движется, но происходит это не быстро. – Теперь мне казалось, что в голове преступно мало знаний о подземных реках.

– Нас должны искать, – отметил Рассвет, с надеждой глядя на маленькое отверстие, сквозь которое пробивался мягкий лесной свет.

– Если они не видели, как нас засосало, то не найдут. – Я скрутила волосы и как следует отжала из них воду. Рассвет внимательно проследил за моими действиями, достал поясной нож и устремил лезвие к моему лицу.

– Что ты делаешь? – успела прохрипеть все еще осипшим голосом, прежде чем мои запястья получили свободу.

– Хватит с меня этой веревки, – выдохнул он, видимо вспоминая, как именно оказался в озере, а затем нож снова исчез в ножнах.

– Спасибо, – все еще не веря своим глазам, произнесла я, при этом широко разводя и сводя обратно руки, исследуя почти забытые ощущения.

– Еще не за что, – ровно ответил светлый и потер свои ладони друг о друга, так что они начали святится. Прежде чем я успела заподозрить неладное, Рассвет приложил одно светящуюся ладонь к моей груди, вторую к спине и пустил поток магии. Глаза заслезились от яркого света. Вместе с ним по телу побежало неожиданное тепло, нежное, будто горячий отвар разливался в груди. Он не останавливался в желудке, а постепенно наполнял каждую мышцу, пока не дошел до ступней.

– Больно? – поинтересовался светлый.

– Нет, – с удивлением прислушивалась я к ощущениям. Чужая магия не жгла кожу, как того следовало ожидать. – Тепло.

– Так и должно быть, – удовлетворенно кивнул Рассвет, видимо тоже пробовавший свои силы на темной впервые. – Можешь зажмуриться, но не двигайся, – совершенно будничным тоном наставлял он. Я подчинилась, удивляясь поступку Рассвета, действию магии и своей реакции.

– Никогда никому об этом не расскажу, – пообещала я с сомкнутыми веками.

– Я не против, – хмыкнул Рассвет, продолжая нагревать нас обоих. Минута, и все было кончено. Одежда, волосы и даже глина на том месте, где мы сидели, оказалась сухой.

– Полезное умение, – прокашлялась я, когда ладони светлого погасли. Даже горло перестало саднить.

– А что может твоя тьма?

– Я могу скрыть от всех предметы или существ, на время, – рассказала я, все еще ощупывая тело и удивляясь приятной сухости. – Могу притвориться кем-то другим, но ненадолго. Стой, что? – опомнилась я. Только кровные родственники королей владели магией тьмы или света. Другие давно утратили эту магию. Признав свое умение, я невольно признала свою связь с владыкой. – Откуда?

– Конечно же я знаю, кто ты, – закатил глаза Рассвет. – Единственная дочь Пепла и Темени. Прекраснейшая Ночь, уступающая по красоте лишь своей матери, – изобразил глашатая он.

– Но почему не сказал раньше?

– Мне нравилось, как ты злишься. – Светлый запрокинул руки за голову и с невыносимо довольным видом откинулся на стену. – Красноречиво молчишь, одними глазами обещаешь страшную месть, а у самой щеки краснеют при каждой новой подколке. Я не могу тебе навредить – клятва не позволит. Но бесить темную оказалось, – Рассвет замялся, подбирая верное слово, – приятно, – наконец выдал он.

Вот как. Приятно ему. Я посмотрела на клочки веревки, которая больше нас не связывала. Магия может помочь мне исчезнуть из его поля зрения прямо сейчас. Но толку-то? Светлый все равно будет знать, что я здесь, бежать-то некуда. Может, придушить его этой самой веревкой? Я оценивающе посмотрела на запрокинутые за голову руки, а точнее на их внушительный объем. Он точно силен. Возможно, так же силен, как мои братья. Значит, пока он не уснет – шансов у меня не было. Да и если смотреть правде в глаза, его смерти мне не хотелось, лишь унижения и, возможно, боли. Ладно, выдохнула я, пока просто запомню. В конце концов месть никогда не опаздывает.

Наверху что-то зашуршало, и мы оба подняли глаза, к маленькой дырочке у вершины. Звук потревоженного леса усиливался, отражаясь от озера.

– Похоже, снова начался дождь, – кисло отметил Рассвет, видимо все еще ждущий, что его найдут.

– Это плохо. Значит, вода будет прибывать, – сделала я неутешительный вывод. – Твоя магия сможет согреть нас в воде?

– Не слишком долго, – проявились следы сомнения на загорелом лице.

Но к счастью, дождь продлился совсем не долго. Шуршание стихло, а ручеек, льющийся с вершины, стал истончаться. Складывалось впечатление , что ловушка снова медленно зарастает илом. Но возможно, мы просто потеряли счет времени, а на поверхность спускались сумерки. Прижавшись друг к другу мы сидели и наблюдали, как медленно гаснет единственный источник света. Вместе с ним гасла и надежда Рассвета на способности своего отряда. Постепенно пространство вокруг погрузилось во мрак.

– Завтра мы бы были уже в столице, – пришибленно проговорил светлый в пустоту.

– Уж не знаю, что лучше, – не разделила я его взглядов. – Сидеть тут и медленно умирать от голода или попасть к вашему королю.

В голове почему-то всплыло лицо тети, которая вечно пыталась указать мне, как надо себя вести и что надо делать. «Принцессе темного королевства полагается умирать от старости, в кругу внуков», – звучал в голове ее голос. Конечно, такого она никогда не говорила, но если бы увидела сейчас – то точно бы корила за то, что я рискую оставить этот мир рядом со светлым там, где наши останки никогда не найдут. И уж точно я не смогу занять то место на кладбище, которое она мне выделила.

– Смотри! Светлянки! – воскликнул Рассвет, придвигаясь к волнистому краю. У поверхности озера засияли синие огоньки. Маленькие рыбки накапливали дневной свет, а затем ночью подражали звездам. Темные специально разводили их в своих землях, чтобы потом использовать в лекарственных элексирах. Оттого большинство наших рек светились с мая по июль. – Красиво. Никогда их вживую не видел.

– Ты вообще много чего не видел, – вспомнила я, как отряд проигнорировал милых глазастых сов, подсматривающих за нами по вечерам. – Эти рыбы надеются полакомится нашими трупами, так что я бы не особо радовалась их появлению.

– В темноте все такое, – ворча отполз обратно Рассвет. – Сначала кажется прекрасным, но только расслабишься, как тебя уже сцапали.

– А ведь они здесь неспроста, – протянула я, пытаясь ухватить за хвост важную мысль.

– Конечно, неспроста, ты же сама сказала. Светлянки ждут пира на наших похоронах. Хотя, может, попытаемся их поймать? – Рассвет потянулся к ножнам с кинжалом.

– Нет, я не об этом. Они накапливают солнечный свет, чтобы светиться.

Молчание повисло, но ненадолго.

– Значит, – подхватил рассуждение Рассвет, – где-то в озере есть проход, ведущий наружу, к большому и открытому небу?

Я подползла к краю и заглянула вглубь. Голубые огоньки формировали витиеватую спираль и уходили куда-то на дно.

– Надо нырять, – решила я.

– Я уже вылавливал тебя один раз, – напомнил Рассвет, уже подобрав веревку и привязывая ее к кинжалу. – Да и не факт, что там, где проплыли светлянки, сможет протиснуться человек.

– Тогда у меня были связаны руки, – не собиралась уступать я, уже все для себя решив. – Вода не убывает, оставаться здесь – опасно.

– А эти твои рыбки нас не сцапают? – скосил взгляд на воду Рассвет.

– Нет, они не настолько сильные, чтобы прокусить живую плоть, да еще и брыкающуюся. Пока мы живы, они для нас, как комары.

Светлый обвел меня пристальным взглядом, видимо, оценивая степень решимости, а возможно он просто искал подвох.

– Ладно, – в конце концов кивнул он. Кинжал вернулся в ножны. – Давай нырять. – Приняв решение, Рассвет стал стягивать сапоги.

– Босиком? – не смогла я сдержать вопрос. Сама-то я жалела, что обувь осталась на поверхности.

– Мы не знаем, сколько нам плыть, – резонно заметил тот, с кем я влипла в эту мечту навозного жука. – А сапоги мне сильно мешали в прошлый заплыв.

– Только не сбивай светлянок своим светом, а то мы не увидим, где проход, – предупредила я, поднимаясь следом. Все-таки прыгать в ледяную воду проще, чем постепенно опускать туда ноги. – Фух, – содрогнулось тело, все еще помня каково это.

– За руку тебя поддержать? – хитро улыбнулся Рассвет и протянул открытую ладонь.

– С ума сошел? – отшатнулась я от неожиданного предложения и первой прыгнула в озеро.

Кожу тут же сковал озноб. Одежда набухла. Чувство самосохранения вопило о том, что надо вернуться на берег, но я упрямо двигалась вниз. Рассвет почти сразу меня обогнал. Сияющие тусклым светом рыбки тянулись к поверхности, формируя объемную тропинку к нижнему ярусу. Голые пятки светлого мельтешили перед глазами, спускаясь почти на самое дно. Проем в нижней части стены зарос водорослями, но оказался достаточно большим, чтобы мы смогли просочиться. К счастью, он был не слишком длинным, вскоре стена снова пошла вверх. Легкие уже начинали гореть, передышка была близка. Желание вздохнуть, а еще лучше согреться, подгоняло вперед. Я устремилась к поверхности, почти обгоняя светлого, плывшего чуть впереди. Вот только поверхности тут не было. Голова уперлась в глиняный потолок. Вода заполнила все, питая тонкие корни, тянущиеся из глины.

Воздух внутри меня заканчивался, а ручеек светлянок тянулся в следующий проем среди камней. Что в нем, я не знала. Возможно, было бы безопаснее вернуться. Горло сдавилотисками. Я не успею. Перед глазами плыли звезды, предвещая самое страшное.

Рассвет ухватил меня ледяной ладонью и резко рванул за собой, приводя в чувства и запрещая сдаваться. Решимости в льдистых глазах хватило на нас обоих. Стиснув зубы, я поплыла за светлянками дальше, стараясь не слушать сердцебиение, пульсирующее в ушах. Мы гребли из последних сил, и даже когда они закончились. Не помню, как сделала первый вздох. Помню лишь, как горели легкие, пока мы выползали на берег. Я откинулась на спину и долго восстанавливала силы, выравнивала дыхание. Холодная ткань облепила кожу и будто придавила к земле. Рассвет тоже не торопился подниматься. Наши пальцы касались друг друга, но сейчас это совершенно не мешало. Казалось, если я потеряю эту тактильную связь, то снова окажусь в той страшной подводной западне.

Все еще не чувствуя силы сделать хоть что-то, я смотрела в потолок и просто радовалась тому, что могу дышать. А еще слышать. Слышать шелест листвы и чувствовать дыхание ветра, сеющее мурашки на мокрой коже. Похоже, мы были на верном пути. Над нами, средь выступающих корней, свила гнездо стая скопов. Птицы мирно спали и, видимо, не заметили нашего появления. Рядом просматривалось еще несколько гнезд хищных птиц. Все правильно, успела подумать я. Этим птицам нужно небо и рыба. Пещера у устья реки – идеальное место для жилья.

А затем зажегся свет. Сначала я уловила, как ко мне тянутся сияющие ладони и лишь позже пришло осознание происходящего.

– Нет! Нельзя! – попыталась я остановить мужчину, запоздало осознав, что его зрение не позволяло разглядеть свод пещеры. Но было поздно.

Десятки голодных существ уже пробудились и точно знали, чем они хотят полакомиться. Инстинктивно я набросила на себя иллюзию и откатилась в сторону. С хищным криком птицы атаковали светлого, посмевшего явиться к их гнездам, к птенцам. Одна за одной они налетали на обидчика и пытались клюнуть его. Рассвет пытался задеть их магическими стрелами, но в итоге стрелы вылетали, куда придется. В какой-то момент одна из них попала слишком близко к гнезду. Вот тогда скопы рассвирепели на самом деле. Боязнь за птенцов лишила их страха за собственные жизни. Поднявшийся галдеж заставлял прикрыть уши. Словно рой они оплели обидчика, царапая его когтями, клюя в голову, живот и даже ноги. Рассвет был истощен подводным плаванием, но остервенело сражался за жизнь. За перьями я почти не видела, что происходит. Птицы с окровавленными клювами падали на землю. Но их сородичи не отступали.