Глава 3. Гамбит

Рассвет, сын Пламени.

Я снял с запястья защитный браслет с граненым камнем и застегнул его на руке короля. Прямо так, поверх перчатки. Гелиолит, камень заряженный отцом, должен был защищать меня от первородной тьмы. Он не даст Пеплу раствориться в мире теней.

– Нельзя терять ни минуты! В повозку его! – указал я на телегу, грузоподъемность которой уже была проверена первым офицером.

Мы закинули перевязанного беглеца в скрипучую повозку, словно готовую к убою свинью, и как можно быстрее покатили в лагерь.

Поле за городом давно погрузилось во тьму. Неясный свет звезд не помогал, лишь создавал объемные тени на неровной поверхности под ногами. Солдаты спотыкались о коряги и брошенную кем-то амуницию. Телега скрипела при преодолении каждой, даже самой маленькой, кочки. Где-то вдали работали лекари, помогая добраться до укрытия раненным. Днем эпицентр битвы был левее от ухабистой дороги. Там, в поле, до сих пор могли разбойничать отщепенцы войск темного владыки. Но меня больше волновал лиственный лес, раскинувшийся по правому флангу. Даже сейчас тени вырисовывали зловещие силуэты, будто обещая скорую расплату для каждого светлого, кто осмелится туда войти.

– Лишь бы гнилые колеса не развалились до лагеря, – сбивая дыхание проговорил лучник в дымчатых доспехах, когда мы преодолели четверть пути. Запоздало осознав, что массивный шлем короля выпирает даже поверх бортов телеги, я сорвал с себя плащ и укрыл им пленника. Так со стороны будет казаться, что мы везем павшего соратника.

Светлые обосновались на лысом холме, территорию охраняли четыре Скользящих в огне, последовательницы ее светлейшества, наделенные особой силой. Туда тьма пробраться не сможет. Но вот по дороге наш маленький отряд было слишком легко разбить.

Мы бесшумно мчались по открытой местности, стараясь огибать самые глубокие ухабы и колдобины. На нашу беду, в это время суток удача благоволила темным. Дерево треснуло, и одна из двух рукоятей телеги отвалилась. Я чудом успел подставить руку под борт так, чтобы наш пленник не опрокинулся наземь.

– Вот смоль! – выругался солдат, державший отломанную часть.

В этот момент за нашими спинами послышалось лязганье стали и чьи-то неразборчивые голоса. Из восточных ворот города начала отступление светлая пехота. Копейщики и лучники спешили к нам на подмогу. Мечники прикрывали тыл.

– Они бегут прямо сюда! – Вот почему, когда не надо, солдаты все делают не просто быстро, а практически моментально? Брат не должен был так спешно менять планы, нам нужно было выиграть время. Но Луч, как всегда, действовал прямолинейно.

– Вперед! – скомандовал я, осознавая, что по-тихому добраться до лагеря уже не получится. За нами стремились сотни магогней, точно указывая на ценный груз в нашей скрипучей повозке. Мы со всех сил навалились на телегу. Кто за что смог уцепиться, за то и поддерживал неказистое творение.

До подножия холма оставалось меньше лиги, когда нас нагнал Луч верхом на своем рослом жеребце. Брат был весь измазан кровью, но будто светится изнутри.

– Мы пленили короля! – кричали, почти обезумев от гордости, воины из моего отряда, узнав белые перья на шлеме наследного принца.

– Король темных у нас! – разносил ликование ветер. На его звуки слеталось все больше воинов и маг огней, заряженных еще на восходе.

– Перекиньте его ко мне на коня, – прокричал Луч, тормозя и спрыгивая наземь. – Так домчим быстрее!

Мы с трудом остановили повозку, которую сами же разогнали до внушительной скорости. Я сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло:

– Справишься один? – Вторую лошадь искать было некогда. А отправлять вперед одного Луча было рискованно. До восхода солнца уж точно. Правда была еще и в том, что даже если мы добудем еще скакунов – ни один из них не угонится за Лучом и его жеребцом.

– Выбора нет, – брат обхватил поводья и подвел своего коня к телеге. Я распахнул плащ, скрывающий Пепла. Темная перевязанная фигура лежала без движения. Шипованный шлем съехал набок так, что мы видели лишь один глаз в прорези. Руки крепко связаны спереди, даже слишком крепко. Но на то ведь он был и король, самая ценная фигура королевства.

Вдвоем с братом мы поставили пленника на ноги. Пепел молчал. Карий глаз смотрел прямо перед собой и не мигал. Никогда раньше не было интересно, какой на вид этот король темных. Он не так широк в плечах, как светлые воины. Даже латы свисают ниже положенного. Пронзительный взгляд, уверенный и спокойный, совершенно сбивал с толку. Создавалось впечатление будто бы это не мы его пленили, а он позволил пленить себя. Но ведь все было не так. Пепел пытался сбежать из города, пытался спастись от натиска светлых. Он, знаменитый король темных, сильнейший из своего рода, поддался обыкновенному страху и пытался сбежать.

– Быстрее на коня! – торопил Луч, но я не смог сдвинуться с места. Неприятное чувство кололо между лопаток, растекаясь подозрением по всему телу. – Рассвет? – пытался дозваться меня брат.

Я потянулся к шлему, но как только пальцы коснулись черного металла, пространство наполнил едкий запах первородной тьмы, а весь свет тут же погас. Брат упал на колени, как и все воины возле нас. Поле битвы погрузилось во тьму и пугающую тишину. Король не желал расставаться с броней. А ехать по ухабистой дороге в скрипучей телеге, значит желал? Упрямство внутри меня подталкивало к действию. Ладони обожгло болью, но я лишь крепче обхватил шлем и потянул вверх. Металл поддался легко, даже слишком, будто и не был закреплен вовсе. А после на черные латы легла россыпь каштановых волос. Вместо бороды и широкого лба, на котором могла бы удержаться корона, перед нами возникло миловидное лицо девушки с пухлыми щеками. Темная опасливо взглянула на меня, пытаясь прочитать в глазах, чего ей ждать: быстрой смерти или долгих пыток. И ответ ей не понравился.

– Кто? – короткое слово вместило в себя все недоумение брата.

– Где Пепел? – прохрипел я не своим голосом. Секунда, и в девичьем взгляде снова появились непробиваемое спокойствие и готовность умереть. Умереть вместо своего короля.

– Там, где ему и положено быть, – задрав подбородок, отчеканила пленница. – В стенах замка.

Вот смоль!

– Ты не догадался сразу снять шлем? – не верил в случившееся Луч.

– Не было времени! – проговорил я, спешно соображая, что делать дальше. – Нас могли настигнуть в любую минуту!

– Ты заставил нас отступить, не убедившись, кого именно схватил? – с трудом переваривал случившееся брат, поднимаясь на ноги.

– Я не заставлял вас отступать! – отшвырнул я шутовской шлем. – Я хотел довести пленника тайно. Лишь передал тебе сведения о беглеце!

– Снег сказал, что тебе нужна помощь!

– И ты решил, что мне нужна помощь целой армии?

– Тебе вообще не нужна была помощь! Почему никто из вас не убедился, что пленник именно король! – словно старая потертая юла, крутился на одной точке разговора Луч.

– Как бы я убедился? Я в жизни его лицо не видел! – кипела моя голова под тяжелым шлемом.

– От девушки уж точно бы отличил! – указал на очевидное различие Луч, но в следующую секунду выражения лица брата изменилось. – Это ловушка, – в ужасе прошептал он, всматриваясь в лесной массив за моей спиной. Я обернулся. До кромки леса было не больше пятидесяти шагов. Кусты, которые до этого казались спящими, теперь ожили, колыхаясь на ветру и пропуская вперед всадников на вороных лошадях. – Приготовиться! – громогласно приказал брат, возвращаясь в седло.

Копыта синхронно втаптывали остатки травы в черную землю. Воины уже схватились за секиры, готовясь высечь нас, как высекают сорняки с плодородных полей.

– Назад в город! – командовал Луч, проносясь между солдатами. Но мы уже были слишком далеко. Трубное рычание донеслось из-за стен города, и в следующую секунду из высоких ворот выступили слоны. Огромные звери, облачённые в черную броню, перегородили путь к городу. А со стен ввысь взметнулась сотня стрел. Темные не теряли времени зря, и пока светлые отступали, успели перегруппировать свои силы.

Кавалерия обогнула телегу и прошла сквозь нестройный ряд пехоты, как вилка через растопленное масло. Лошади обогнули телегу, ни меня, ни одного члена моего отряда битва не затронула. Складывалось впечатление, будто никто не заметил нашего присутствия, будто чья-то заботливая рука укрыла нас от острых лезвий вражеского оружия. В то время как у городских стен битва превращалась в бойню. Под командованием Луча наши войска с трудом перегруппировались и отступали теперь уже в сторону лагеря.

Я рывком привлек к себе самозванку за ворот одежды. Та вынуждено сделала шаг навстречу, чуть не врезавшись в меня лбом.

– Кто ты? – нервно выдохнул прямо в лицо, спешно решая, что с ней делать. Девушка победно улыбнулась и ответила, смело глядя мне в глаза:

– Пешка.

Даже близость смерти не смогла спугнуть торжество с миловидного лица. Пленница сумела провести меня и тем самым переломить исход битвы. И теперь вряд ли что-то сможет испугать ее. Она была уверена, что сейчас я быстро убью ее, на допросы теперь попросту не хватит отведенного мне времени. А еще она была уверена в том, что через минуту конница сотрет нас со вспаханного копытами поля, будто нас и не было.

– И откуда же в тебе первородная тьма? Пешка? – едко выплюнул я, наслаждаясь замешательством, промелькнувшим на дне карих глаз. – И почему нас не трогают войска твоего короля? – Я почти не сомневался в том, что моя догадка верна.

– Рассвет! Давай руку! – донесся голос брата. Луч мчался ко мне навстречу с протянутой рукой, видимо надеясь, что его резвый конь сможет спасти нас обоих. Мгновение, и жеребец с жалобным ржанием повалился на бок, пронзённый темным клинком. Светлый всадник не успел спрыгнуть и вспорол землю вместе со своим скакуном, придавленный его тяжестью. Наездница в шлеме с вороньим пером обогнула лежащего принца дугой. Видимо решая, пленить или добить противника. Светлые вокруг не заметили падения своего предводителя. Обезумев от страха, они мчались на восток, к лагерю. Но и там они теперь не нашли бы спасения.

Я должен был что-то предпринять, должен был спасти брата. И как раз одна совершенно сумасшедшая идея у меня уже родилась.

– Она умрет первой, – что есть мочи прокричал я, обнажая меч и прикладывая его к тонкой шее, защищенной лишь каштановыми локонами. Всадница резко повернула голову. Вороной конь неохотно развернулся следом.

– Они не остановятся ради меня, – прохрипела незнакомка в королевских доспехах, у чьего горла я держал сверкающее лезвие. – Они убьют твоего брата, а затем тебя.

– Я чую в тебе первородную тьму. – Именно тьма и ее мощь ввела меня в заблуждение, именно она заставила меня поверить в то, что одинокий всадник и есть король. А это могло значить лишь одно – незнакомка в моих руках одной крови с Пеплом. – Только тронь моего брата, и девушка умрет! – повторил я для всадницы в вороньем шлеме, не спешившей теперь добивать моего брата. Этот шлем я тоже узнал, передо мной была предводительница кавалерии, сестра короля. Она и ее войска первыми встретили нас в темных землях две недели назад. Поначалу они устраивали набеги, а потом будто бы пропали.

Всадница медленно направилась в нашу сторону. Девушка в моих руках дернулась то ли от злости, то ли от страха.

– Осторожно, – шепнул я на ухо. – Сталь острая, а твоя кожа такая тонкая. – Убивать за зря не было в моей природе.

– Где гарантия, что она не умрет в любом случае? – спросила всадница, конь которой никак не мог остановиться, нетерпеливо перетаптываясь.

Я вцепился левой рукой в меч, едва не касаясь щеки пленницы так, чтобы у нее не было возможности вывернуться, и с болью вдавил лезвие в ладонь.

– Клянусь первородному свету, пленница не пострадает, если темные позволят светлым отвести войска! – Теплая кровь начала капать с запястья, и я поднял руку вверх, как доказательство своих слов. Клятва, данная свету, не может быть нарушена, иначе его кара будет жестока.

– Ты просишь оставить жизнь всему войску? – удивилась всадница. – За жизнь одной пленницы?

– Жизнь этой пленницы стоит дорого, – уверено сказал я. Иначе бы темное войско не обходило мой отряд стороной. Та, кто представилась пешкой, вовсе ей не была.

Вороной конь под предводительницей кавалерии снова недовольно переступил с ноги на ногу, будто тоже поражаясь моей дерзости. Я рисковал, сильно рисковал. Сила девушки и само поведение темных подсказывало, что в моих руках пусть не король, но очень ценная фигура. Сердце пропустило удар, прежде чем над полем разнеслось:

– Темные отступят. Светлые должны увести остатки своего войска с наших земель за два дня, – провозгласила всадница. Звук звенящей стали, ржание лошадей и даже слоны стихли. – Через два дня мы откроем погоню, – пообещала всадница, прежде чем отдать приказ. – Отступаем!

– Вернись домой, дитя! – долетели до слуха нежные слова неведомого адресованные не мне – единственной темной в нашем отряде. Кавалерия развернулась и помчалась назад к черным башням, оставляя после себя вытоптанные земли.

– Вот видишь, – чуть ослабил хватку я, все еще не опуская меч. – Я был прав.

– Нет, – грустно хмыкнула незнакомка, практически обмякая в моих руках. – Прав был темный король, а мы лишь играем роль, которую он нам отвел.

Девушка даже не пыталась драться или сопротивляться, но всего лишь одна ее фраза сумела выбить весь воздух из моих легких. Это темный король отдал ей латы и отправил прочь из города, чтобы сбить наш штурм. Это темный король послал конницу во главе со своей сестрой, чтобы сохранить жизнь своей подданной, а заодно и прогнать светлых с темных территорий. Он просчитал все и выиграл эту партию.

Снова.