Цитаты из книг автора «Мейсон Карри»

прежде, чем что-либо отведать, Тесла вычислял кубический объем каждого блюда — навязчивый синдром, не подчинившись которому он не мог поесть

Джеймс Дикки100 (1923–1997) На исходе 1950-х Дикки попытался прорваться в мир рекламы. Он только что лишился ставки преподавателя в университете, и ему требовался какой-то заработок помимо того, что приносила поэзия. Сосед его свояченицы, директор рекламной фирмы McCann Erickson, предоставил ему работу в филиале в Атланте. Дикки поручили сочинять для радио тексты, рекламирующие Coca-Cola на всю страну. Ответственная работа, а он еще и пытался урвать посреди рабочего дня минутку для творчества. «Как только возникала пауза — случалось это не часто, я тут же заправлял в печатную машинку, на которой печатал рекламу Cola, чистый лист и набивал стихотворение».

Он не верил во вдохновение и говорил, что если станет дожидаться музу, то сочинит не более трех песен в год. Лучше работать ежедневно.

За чертежи Дома над водопадом, самого, наверное, знаменитого жилого здания ХХ в., Райт не брался до той минуты, пока клиент не позвонил сообщить, что уже садится в машину и через два с небольшим часа явится на встречу.

В 1968 г. на вопрос интервьюера, можно ли его назвать приверженцем графика «с девяти до пяти», он отвечал: «Господи, скорее уж с десяти до четверти одиннадцатого».

Когда под старость Грина спросили, почему он решил издаваться под псевдонимом, он признался, что страшился разоблачения перед деловыми партнерами. Со временем, конечно, правда выяснилась, и Грина это не порадовало. «И как же приняли его творчество подчиненные?» — поинтересовался интервьюер. «Да-да-да, — забормотал Грин. — Пару лет назад несколько человек с наших заводов в Бирмингеме сложились и купили мой роман “Существование”. И вот как-то раз обхожу я чугунолитейный цех, а литейщик мне и говорит: “Генри, я прочел твою книгу”. “Тебе понравилось?” — спрашиваю, весь напрягшись. “Да признаться, не очень”, — отвечает он. Какой кошмар!»

Он признавался Мери Стрикленд, что составлять инженерный каталог для него было “приятнейшей забавой”».

Почти никто не видел Шостаковича за работой — во всяком случае в привычном смысле слова. Новая вещь целиком складывалась в голове композитора, и он мог с огромной скоростью записать готовое произведение — если ему не мешали, он выдавал по 20–30 нотных страниц в день, практически без помарок.

Ричардс рисует безотрадную картину, однако Элиот своей работой был доволен: прежде он отдавал все силы сочинению обзоров и рецензий, преподавал в школе и читал довольно амбициозный цикл лекций — при таком изобилии дел у него не оставалось времени сочинять стихи, а денег он почти не зарабатывал. Lloyds ему будто небеса послали. Через два дня после того, как его приняли на работу, Элиот писал матери: «Теперь я получаю два фунта десять шиллингов в неделю за то, что сижу в конторе с 9.15 до 17.00 с часовым перерывом на обед, и здесь же в офисе нас поят чаем… Возможно, тебя удивит, что я доволен работой, но она куда менее утомительна, чем преподавание в школе, и намного интереснее». Обеденный перерыв Элиот часто использовал для встречи с друзьями и коллегами-писателями, для обсуждения литературных проектов. По вечерам у него оставалось время, чтобы заняться поэзией или заработать еще немного сочинением обзоров и рецензий. Какое-то время это решение казалось идеальным, но постепенно рутина стала его тяготить. В 34 года (Элиот проработал в банке уже пять лет) он признал, что ему «внушает ужас перспектива застрять там до конца жизни». Догадавшись о его состоянии, друзья во главе с Эзрой Паундом69, разработали план

Чем больше подробностей повседневной жизни удастся вверить автоматической привычке, избавившись от усилий и хлопот, тем в большей степени высшие способности разума освободятся для главной своей работы. Не найти существа более несчастного, чем человек, для которого нет ничего установленного, но все — нерешительность и сомнение, кому каждое действие: и раскурить сигару, и выпить еще одну чашку чая, и подняться с постели, и лечь в постель и приступить к очередной порции работы — дается лишь в результате усилия воли».