— Это — Теннесси, — Шайр с радостью и гордостью представила свою рыжую подругу, — наш оружейник и, по совместительству, лучшая женщина во вселенной!

— Если я — лучшая женщина во вселенной, — Теннесси томно взглянула на Шайр, — тогда, кого ты видишь в зеркале каждый день?

Осыпав друг друга комплементами, лошади принялись мило хохотать в унисон.

— Мне пора, — протянула Теннесси, — нужно удостовериться, что у нас достаточно боеприпасов в случае нападения охотников за головами.

Кобыла нагнулась к лицу Шайр и поцеловала ее в щеку. Бридл и Мэрл выпучили глаза и проводили лошадь удивленными взглядами.

— Вы с ней ОЧЕНЬ хорошие друзья, да? — неуверенно пролепетал Бридл, когда кукла вышла с повозки.

— Теннесси — моя жена. — Объяснила Шайр.

В комнате повисла неловкая тишина. Мыши виновато потупили взгляды и сгорбили спины, как вдруг лошадь разразилась добродушным смехом.

— Да не переживайте вы так! — прогоготала Шайр. — Все удивляются, когда узнают!

Бридл и Мэрл выдохнули с облегчением, мыши были рады, что не обидели лошадь своим мимолетным непониманием.

— Теннесси — именно та кукла, которая помогла мне сбежать! — объяснила Шайр. — Что мне всегда нравилось в ней, так это то, что, несмотря на безобидную внешность, эта кукла способна без зазрения совести перестрелять целую конницу! — на лице кобылы появилась очаровательная извилистая улыбка, Шайр влюбленно закатила глаза.

— Зря вы не дождались восстания, — усмехнулась Мэрл, — пропустили много всего интересного.

— Кстати об этом, — вспомнила кобыла, — что случилось с другими узниками вашей колонии, когда вы с Бридлом ушли?

— Наши дороги разошлось. — С необузданной печалью, но принятием в тоне произнесла мышь, сложив руки у груди. — Мы свободны, а значит, каждый из нас волен гнаться за собственной мечтой, я их прекрасно понимаю…

— Возможно, ты права, — Шайр почесала подбородок, — но лично мне кажется, что куклы должны объединиться… — лошадь притупила локти к котацу и повесила подбородок на мост из собственных пальцев. Взгляд куклы ушел в таинственную пенумбру. — Все мы связаны не только душой, но и болью… физическими и духовными страданиями, которые причинили и продолжают причинять нам люди…

Мэрл нахмурила брови и кивнула, темная мышь отлично понимала и чувствовала все то, что описывала лошадь, ведь ей пришлось пережить весь этот ужас самой.

— Я, Теннесси, вы двое и еще десятки неповинных существ были вынуждены существовать в рабстве три года по ядовитой прихоти этих пятипалых уродов! — вскрикнула Шайр. — Но пришло время расплаты… — голос куклы сделался серьезным и механическим, до жути холодным, — и Глаз бури сможет предоставить нам эту расплату в полном объеме…

— Расскажи больше об этом… — Мэрл замешкалась, — Глазе бури.

— Когда вспыхнуло восстание, — начала Шайр, — группа кукол, завладевшая могущественными технологиями, ресурсами и информацией своих былых хозяев, объединилась в секретное общество Глаза бури.

Резкое дыхание кобылы заставило огонек свечи дернуться, свет принялся мигать, на несколько мгновений обнажив огромное количество пыли в воздухе.

— Глаз бури координирует действия кукольных повстанцев и беглецов по всей стране. — Шайр вынула из-за пазухи какой-то тонкий желтоватый листок и положила его на стол. — Они связываются с нами с помощью секретного канала телеграфа.

Мыши нагнулись над столом, чтобы рассмотреть листок; им оказался обрывок телеграфной ленты с монохромным изображением спиральной шестерни с заостренными гранями. Причудливый схематичный узор напоминал эпицентр торнадо с высоты птичьего полета.

— Штаб-квартира организации располагается в Пепельной Мезе, — добавила кобыла, — именно поэтому, когда вы упомянули это место, я подумала, что вы направляетесь туда с той же целью, что и мы.

Мэрл поднесла дрожащую кисть к угасающей свече и подняла потертую сигнатуру Глаза бури со стола.

— Правительство Коловрата все еще не подключило полицию и армию, чтобы уничтожить нас, — заявила Шайр, — но феодалы, пережившие падения своих рабских домов, вовсю нанимают кровожадных головорезов, чтобы отомстить. Люди не понимают ничего, кроме языка силы, у них есть практически неограниченные запасы продовольствия и солдат, но у нас есть одна вещь, о которой они даже не мечтают… эта вещь — единство.

Мышь обдала лошадь заинтересованным, но все еще не самым доверчивым взглядом.

— Ты сказала, что Глаз бури владеет могущественными ресурсами. — Напомнила Мэрл. — Неужели у них есть оружие, способное дать отпор людям?

— Рада, что ты спросила. — Усмехнулась кобыла. — Знаете ли вы что-нибудь о технологии взлома сознания?

Мэрл и Бридл подозрительно, даже жутко нахмурили брови, мыши не знали, о чем говорила Шайр, но догадывались, что речь шла о чем-то очень опасном.

— Чуть больше недели назад главный ученый Глаза бури сделал невероятное открытие! — лошадь триумфально всплеснула руками, в очередной раз потревожив нежное пламя. — Он выяснил, что бионический головной мозг почти каждой куклы возможно программировать: внушать мысли, идеи и убеждения, избавлять от страха, а порой и от боли!

— Но ведь это ужасно… — пролепетал Бридл. Речи о промывке сознания сильно напугали мышонка.

— Это — идеальный солдат! — воскликнула Шайр.

Мэрл не сводила с кобылы сурового, тяжелого взгляда, было не до конца понятно: поддерживала ли ее убеждения мышь, или хотела гневно оспорить.

— Как мы можем встретиться с Глазом бури, Шайр? — холодно и уверенно проговорила Мэрл после долгой паузы.

Бридл перевел взгляд, полный ужаса и недоумения, на темную мышь. Шайр вытянула узкую азартную ухмылку и поднесла к губам чашку черного чая.

Фитиль свечи скрылся в мутной луже воска на дне канделябра, свет принялся мигать аритмично и неопределенно. Золотой мыш тяжело вздохнул и зажмурил глаза, так и не узнав, погасло ли пламя…

***

Черный внедорожник Mercedes-Benz затормозил у ворот главного реабилитационного медицинского центра западного округа. Дверь низкого угловатого автомобиля отворились с протяжным холодным скрипом, и на тротуар спустился высокий мужчина в длинном темном тренчкоте. Лацканы плаща плотно обжимали внушительную треугольную грудную клетку водителя, незнакомец был таким большим, что, казалось, не смог бы вместиться в собственную машину.

Мужчина окунул кисти в глубокие карманы на звенящих ремнях и важно зашагал к парадным дверям госпиталя.

— Прошу прощения… — ласковый и сухой голосок донесся из-за спины работницы стойки регистрации, — мне нужно кое-что узнать.

Сварливая немолодая работница отвлеклась от документов и повернулась к посетителю. Администратор явно не ожидала увидеть бледного как смерть двухметрового амбала с зализанными пепельным волосами и широкой маниакальной улыбкой, нависшего над ней.

— Чем могу помо… — пролепетала женщина.

— Где располагается палата Леди Дженнифер Баклэнд? — перебил ее незнакомец.

Работница вздрогнула от страха и принялась судорожно перебирать файлы с медицинскими картами. Безумные рыбьи глаза мужчины не отрывали от администратора зловещего холодного взгляда, ее лицо отражалось в массивных мраморных зубах пугающего незнакомца.

Не прошло и минуты, как жуткий посетитель пересекал длинный белый коридор травматологического отделения. Внезапно в повсеместный раздражающий запах марли вмешалась вонь паленого пластика. Издали раздался грохот, хаотичный металлический гвалт становился все отчетливее и громче, пока гость приближался к нужной палате. Создавалось впечатление, словно один из пациентов отчаянно громил мебель и крошил стены.

Пугающий грохот стих одновременно с тем, как высокий гость деликатно постучал в дверь палаты «046». Мужчина начал ждать, но ответа не последовало. Тогда он зажмурил глаза и поощрительно усмехнулся себе под нос. Незнакомец поднес длинные тупые пальцы к замку и дернул ручку, дверь оказалась не заперта.

Как и ожидал гость, сорок шестая палата лежала в руинах; медицинское оборудование, препараты и разорванная перьевая подушка валялись на полу, несколько пластиковых люминесцентных ламп на потолке были разбиты вдребезги, а немногие оставшиеся болезненно мигали, то и дело погружая комнату в абсолютную темноту.

— Леди Баклэнд? — проговорил гость, бесстрашно глядя в холодную пустоту.

Из кромешного угла донесся протяжный железный скрип, и черная пелена разоблачила неповоротливую инвалидную коляску. Прикованная к креслу Дженнифер Баклэнд выглядела уже далеко не так роскошно, как месяц назад. На ее острых плечах висел мешковатый голубой халат, волосы были растрепаны, а от двух фамильных дредлоков по вискам не осталось ничего, кроме коротких ободранных штифтов, подчеркивавших, как «много» значила для этой женщины культура и наследство ее покойного мужа. Сухие костяшки Ферн были обмотаны кровавыми бинтами.

Кривая золотая тиара и глухие безумные глаза, налитые животной злобой и ненавистью. Эти вещи оставались единственными чертами, по которым Баклэнд до сих пор могла быть определена.

— Вы звонили мне несколько дней назад, мэм. — Почтительно, но все так же усмешливо заявил гость. — Мое имя — Бартоломью Румпель!

— Я знаю… — прошипела Баклэнд, — мои коллеги, столкнувшиеся с похожей проблемой, посоветовали мне вас.

— Неужели? — мужчина улыбнулся так широко, что на это становилось больно смотреть. — Я очень рад, что такие уважаемые люди так лестно отзываются обо мне!

— Расскажите, — протянула тощая леди, — почему я должна предоставить свою проблему на разрешение именно вам?

Румпель отчужденно расслабил веки и почесал затылок, было видно: гость репетировал этот перфоманс перед зеркалом неоднократно.

— В золотой список моих клиентов входят такие люди, как: — гордо чмокнул Бартоломью, — министр безопасности Восточного графства, Джеральд Блэйк, олигархи, Бикон, Шэдд и Вотерман, а также Западный граф, Тэбор Фишер!

Короткие зубы Баклэнд разомкнулись, а челюсть медленно сползла вниз, когда падшая боярыня услышала все имена, перечисленные гостем.

— Я привык работать с политическими конкурентами, — Румпель зловеще щелкнул костяшками пальцев, — но моя квалификация очень широка…

— В таком случае… — на бледном сухом лице Дженнифер застыла зловещая улыбка, — я уверена, что эта цель окажется вам по плечу. — Баклэнд протянула Бартоломью желтоватый постер розыска.

Румпель заинтересованно поднес листок к носу, и взору наемника предстал фоторобот темной мыши с маленьким розовым носом и острой белой меткой в середине лба.

«Мэрл. Разыскивается: живой или мертвой, — кричал заголовок. — Вознаграждение: 500.000 долларов» — было сказано ниже.

Охотник отнял холодный взгляд от объявления и лояльно взглянул на свою новую клиентку.

— Можете на меня рассчитывать… — скрипнул Румпель.