Глава 4. Осколки восстания

Ночное небо переливалось пурпурными и темно-циановыми космическими течениями, пульсировало бездонным ларцом брильянтовых звезд. Когда высокие мятные заросли на территории поместья Баклэнд агрессивно царапали плоть, будто лес сабельных лезвий, коротенькая и мягкая малахитовая трава далекого безымянного поля лишь щекотала ноги. В неглубоком бурьяне стрекотали кузнечики.

Лунный свет подчеркивал мешковатые контуры палатки, заостренная крыша большого двуспального тента шаталась из стороны в сторону под дуновением ласкового ветра.

Бридл наблюдал за небом последние полчаса, золотой мыш не хотел пропустить ни единой ноты немой симфонии звезд. Он не был способен уснуть, понимая правду, осознавая, какую власть получил, выбив свою жизнь из человеческих рук. Мыш зажмурил веки и пошевелил кончиками пальцев, все вокруг ощущалось таким невесомым и плотным, словно плазма инкубационной капсулы, в которой родилось его физическое тело. Бридл был свободен, и звезды определенно его хвалили…

— Бридл… — сонный голос Мэрл донесся откуда-то сзади. — Почему ты не спишь? — с зевком заботливо поинтересовалась она.

Золотой мыш вздрогнул от неожиданности, тон Мэрл заставил его наконец оторваться от звезд. Бридл обратил внимание на свою спутницу в проеме шатра, куклы столкнулись взглядами.

Завороженный, даже опьяненный нахрапом экзистенционального осознания, Бридл вышел из лечебного транса. Мыш почувствовал длинный шелковый подол вечерней рубашки, мелодично поглаживавший его колени.

— Я… — неуверенно, даже напугано, произнес золотой мыш, приобняв себя за локти, — я не могу уснуть.

— Неужели? — усмехнулась Мэрл. — Мы взорвали особняк, раздели лордов до панталон и вышвырнули Баклэнд из окна, потом прошкондыбали четверть мили по диким лугам, а ты все еще не устал?

Бридл застенчиво хихикнул, но почти сразу вновь устремил печальный взгляд к небу.

— Не в этом смысле. — Объяснил пушистик. — Понимаешь, Мэрл, перед нами открылись небывалые просторы, ничего подобного я еще никогда не чувствовал.

Безразличный, даже насмешливый, взгляд темной мыши медленно потускнел, а следом сверкнул ожерельем искр, стоило той взглянуть в далекую гудящую и влажную ночную пустоту.

— Я не знаю, куда себя деть… — пролепетал Бридл, — я боюсь потеряться… — по его худым мохнатым щекам прокатились тонкие слезы.

Внезапно ладони Мэрл обхватили грудь золотого мыша, кукла уткнулась в плечо Бридла носом. Слезы мгновенно сорвались с ресниц пушистика, когда Мэрл прижалась к его спине.

— Ты никогда не потеряешься, — ласково и томно прошептала мышь, — потому что я никогда не оставлю тебя одного…

Бридл провел по пушистым предплечьям куклы тонкими дрожащими пальцами. Мыши в очередной раз почувствовали растущую обволакивающую теплоту.

— Почитаешь мне, как обещал? — мягко и игриво проговорила Мэрл.

На щеках Бридла выступил румянец, тот прищурил усталые темные веки и вытянул неловкую, но такую искреннюю улыбку.

— Конечно. — Произнес золотой мыш.

***

19 мая 1974 года

Яркое оранжевое солнце повисло над несметной долиной. Неширокая спокойная река, окруженная пушистыми изумрудными папоротниками, больше напоминавшая миролюбивый ручей, переливалась ворохами хрустальных вспышек.

Река лежала в маленькой незаметной низине, и, словно зеленый оазис посреди сухой и выжженной пустыни, была скрыта от глаз тех, кто оказался бы слишком ленив или зауряден, чтобы заглянуть за горизонт.

Высокие изрядно поистрепавшиеся рюкзаки странствующих мышей валялись возле сухого пня. Подол бордового охотничьего камзола развевался не ветру, Мэрл наполняла толстые фляги пресной водой, завороженно разглядывая каменистое дно. Шелковая рубашка Бридла рябила солнечными бликами, золотой мыш стоял на краю склона и следил за различимым горизонтом.

Взгляд Бридла рыскал по равнине, как вдруг мыш заметил вдали странные черные пятна. Мутные точки пульсировали и увеличивались в размерах, двигались к реке. Пушистик вынул из-за пояса серебристую подзорную трубу, найденную в заброшенной будке лесничего несколько дней назад, и, растянув сегменты оптического прибора с неохотным ржавым скрипом, приставил линзу к глазнице.

В узком затемненном объективе трубы Бридл разглядел длинный обоз; неказистые деревянные шхуны прерий переваливались через кочки, лошади тянули скрипучие повозки за собой, лица жокеев были скрыты под глубокими капюшонами.

Золотой мыш хлопнул трубой и настороженно попятился назад. Спустя несколько минут Бридл бросился вниз, чтобы предупредить Мэрл о приближающихся незнакомцах.

***

— Думаешь, это — люди? — дрожащий полутон Бридла донесся из кустов.

— Вероятней всего. — Ответил хриплый голос Мэрл. — В любом случае не дергайся. Если мы будем достаточно скрытны, они не заметят нас, даже если спустятся к реке.

Мыши следили за сияющим контуром травянистого ската из-за папоротника. Сердца Бридла и Мэрл замерли, когда путники услышали громкий лошадиный фырк!

— Стой! — бойкий высокий выкрик раздался из-за склона.

Обоз «бросил якорь», белые тенты шхун выпрыгнули из-за горизонта. Не прошло и минуты, как на кровле холма появился низкорослый темный силуэт. Жокей медленно поднес руки к своей шее, и только тогда мыши заметили длинные лохматые щетки на запястьях незнакомца, а также четыре пальца на каждой из его кистей.

Странник стянул капюшон резким взмахом ладоней! Как бы иронично это ни звучало, жокеем оказалась лошадь, а, если точнее, английский тяжеловоз. Длинный бурый ирокез упал на плечо путешественницы, незнакомка прищурила веки и сверкнула большими зубами.

— Ты только погляди, Бридл! — радостно воскликнула Мэрл, толкнув мышонка плечом. — Это же кукла!

Внезапно лошадь широко раскрыла глаза и устремила острый взгляд именно на тот папоротник, за которым прятались мыши! В мгновение странница выхватила из-за спины толстое каштановое ружье Franchi Falconet и со свистом приземлила на плечо приклад!

Прогремел выстрел! Картечь пробила в кусте огромное сквозное пятно, заряд проревел над хохолком Мэрл и чудом не задел мышь! Бридл вскрикнул от ужаса и прижался к земле!

— Руки вверх, чтобы я их видела! — прокричала лошадь. В боевом тоне меткой куклы читались нотки ковбойского азарта.

Две пары дрожащих кистей выехали из-за папоротника в ту же секунду. Путешественница в очередной раз прищурила большие глаза. Лошадь уткнула дымящийся ствол в землю и воодушевленно улыбнулась, когда насчитала всего шестнадцать мохнатых пальцев в сумме.

— Пожалуйста, не убивайте нас! — в ужасе, но все так же вежливо проголосил Бридл.

***

Мыши медленно и осторожно подбирались к верхушке холма, Мэрл не сводила напряженного взгляда с новой знакомой. Кукла все еще беспокоилась, пускай лошадь опустила оружие. Бридл держался спины темной мыши и часто выглядывал из-за ее плеча.

— Прошу прощения за такое неудачное знакомство! — проговорила лошадь, виновато почесав затылок.

— Ничего страшного, — искренне обнадежила ее Мэрл, — в наши дни никому нельзя доверять.

Наконец мышь уверенно расправила плечи и улыбнулась, ведь лошадь явно не представляла опасности. Бридл последовал примеру своего смелого компаньона, атмосфера начала остывать, когда куклы поняли, что им незачем бояться друг друга.

— Меня зовут Шайр! — лошадь сунула ружье за пояс и протянула вперед мохнатую кисть.

Мыши представились и пожали руку Шайр по очереди. Лошадь гордо ухмыльнулась и сделала несколько шагов в сторону; взору Бридла и Мэрл предстало длинное кольцо повозок. Дюжина кукол в темных балахонах, таких же, что носила Шайр, разгружала багажные отделения шхун и разминала мышцы после долгого странствия.

— Кто вы такие, — промычала темная мышь от удивления, — и откуда у вас так много ресурсов?

— Я вместе с еще одной куклой совершила побег из рабского дома Врэп полтора месяца назад. — Начала свой рассказ Шайр. — С тех самых пор мы собираем осколки сопротивления воедино, чтобы в скором времени дать достойный отпор гадкой человеческой расе! Около месяца назад по всему Коловрату вспыхнули очаги кукольных восстаний, что изрядно усилило поток волонтеров! — лошадь щелкнула зубами и триумфально уперла запястья в бедра.

Бридл и Мэрл обменялись удивленными, даже комичными взглядами, — мыши вспомнили, что сами послужили катализатором одного из таких очагов.

— Неплохо устроились! — заявила темная мышь.

— Мы путешествуем вдвоем со дня побега. — Добавил Бридл. — Мы с Мэрл направляемся в Пепельную Мезу.

— Пепельную Мезу? — настороженно переспросила Шайр. Эти слова определенно были ей хорошо знакомы.

— Ну да! — Мэрл всплеснула руками.

— Неужели вы тоже хотите вступить в ряды Глаза бури? — лошадь подозрительно прищурила веки.

Мыши непонятливо переглянулись между собой, куклы не имели ни малейшего понятия, о чем говорила их новая союзница.

— Не возражаете, если мы обсудим вашу дорогу в моем шатре? — проговорила лощадь сквозь зубы, будто не хотела, чтобы ее услышал кто-то, кроме ушастых гостей.

Бридл и Мэрл сразу поняли: Шайр намеривалась скрыться от посторонних глаз как можно скорее. Мыши молча кивнули.

***

Резкие запахи выпаренной ткани и плавящегося воска заметно разграничивали биосферы изумрудных холмов и узкого внутреннего пространства главной повозки. Окна, вырезанные в тонких стенах шхуны, были заклепаны пуговицами, а в сердце мобильного помещения располагался старый деревянный котацу, за который гостеприимно предложили усесться мышам. Пламя свечей подчеркивало контуры встревоженных мордочек Бридла и Мэрл розоватым сиянием, путники понимали, — их ждал серьезный разговор.

Шайр стянула с себя черный балахон и села напротив, лошадь несколько раз оглянулась по сторонам и побарабанила пальцами по столу, словно ждала чего-то.

Внезапно в лоскутном занавесе шатра появилась еще одна кукла, она тоже была кобылой, только носила ухоженную рыжую шерсть и держала в руках самодельный чайный сервиз из синеватой коры.

— Могу ли я предложить нашим гостям чаю, мадам Шайр? — наигранно кокетливо протянула лошадь.

— Хватит издеваться! — хихикнула Шайр. На щеках суровой вожатой обоза выступил искренний солнечный румянец.

Рыжая лошадь ласково опустила поднос на котацу и принялась разливать ароматный черный чай по деревянным кружкам. Мэрл разинула рот от экстаза, ведь не пила ничего, кроме воды, на протяжении огромного количества времени, поэтому практически сразу жадно потянулась за чашкой.

Бридл хлопнул мышь по пальцам, прежде чем та успела повести себя невоспитанно.

Мэрл спрятала руки под стол и виновато улыбнулась.