Цитаты из книг автора «Маша Трауб»

мать прогонит? – Ладно, я скажу. Только не говори, что я сказала. Пообещай! Я тебе сейчас тайну расскажу. Я на слюне поклялась, что не выдам! – Хорошо, обещаю. – Они ходили на канал. Давно собирались. И если Костик не вернулся,

А любовь, что любовь? Уже не было любви. Было куда более сильное чувство – вины. От любви можно избавиться, а от вины – нет. Она тебе на темечко все равно будет давить, как головой ни крути.

Но эти растения, цветы, кусты не привлекали, а отпугивали. Не служили кормом для животных, не радовали глаз. Над ними не кружили пчелы. При этом они обладали удивительной силой и живучестью, застилая ровным ковром каждый сантиметр земли, не давая ей дышать, питаться водой и плодоносить. Растения высасывали жизнь, не отдавая ничего взамен. Они выживали, и это было их предназначением. Вика, очумело глядя в окно на буйно цветущие ощетинившиеся колючки с мощными острыми шипами, думала, что они похожи на Захарова, который умел только выживать, брал, ничего не давая взамен. Питался чужими эмоциями, чувствами, душами, за счет которых дожил до глубокой старости

– Как это немая? – ахнула Светлана Михайловна. – Бедная девочка. – Она не бедная, она умная, – продолжала Вика, – молчит и смотрит на него снизу вверх, раскрыв рот. Очень ценный навык для женщины, вы не находите?

кто знает, как лучше? Дышать для себя или дышать за двоих? У многих дыхания не хватит.

Тяжело знать, что жизнь прошла, а ничего не сбылось.

Когда ты уже привык к боли, научился с ней договариваться, а она вдруг не приходит. Ты ее ждешь, готовишься к ее появлению, а ее нет. Ты уже начинаешь нервничать – почему голова не болит, почему не выкручивает? А потом сходишь с ума от счастья, прилива энергии. Когда нет боли, когда ни один мускул не ноет, нет ставшей привычной тошноты и слабости, когда банально хочется жить и переделать миллион дел, до которых руки не доходили, – невероятное ощущение.

Мама говорит, что если начинает раздражать, как ест родной тебе человек, значит, тупик. Надо разводиться. Именно это показатель, что все закончилось. Не важно, как он спит, как чихает, как чешется или ходит в туалет. Главное – как он ест. Если ты не можешь на него смотреть, то все. Конец

Предательство по отношению к детям невозможно ни простить, ни забыть.

Эта женщина, готовая сидеть на диете ради мужа, терпеть его камасутру и возить с собой его коврики, готова была на все ради ребенка. В ней была материнская сила, которая сметает все на своем пути, включая мужей и прочие связи.