Цитаты из книг автора «Мартин Селигман»

на то, что он говорит сам себе, когда встречает отказ. Агент-пессимист, рассказывал я Кридону, будет подбирать устойчивые, универсальные и внутренние суждения, например: «Я неудачник», или «Никто не хочет приобрести у меня страховку», или «Мне не удаются даже самые простые вещи». Это, несомненно, вызовет желание все бросить и приведет к сопротивлению перед необходимостью сделать следующий звонок. После нескольких подобных эпизодов, и это вполне предсказуемо, пессимист уйдет с работы, — сначала, вероятно, просто уйдет домой пораньше, а в конечном счете уйдет окончательно.

Она приобрела очень важный навык ведения внутреннего оптимистичного диалога. Она узнала, как говорить с собой в случае неудачи и как не говорить с собой, когда все идет хорошо. Она поняла, что если ждать неудачи, она становится более вероятной. Ее стиль объяснений бесповоротно изменился с пессимистичного на оптимистичный.

Таня была поглощена бесконечным пережевыванием мыслей, непрерывными мрачными раздумьями, и не помышляла о каких-либо действиях. Пессимизм, который подпитывал ее депрессию, усугублялся в ее случае устойчивой руминацией.

Ключевой фактор здесь — надежда, ее наличие или отсутствие. Как вы помните, пессимистичный стиль объяснений состоит из определенного типа формулировок: внутренних («Это моя вина»), устойчивых («Похоже, так будет всегда») и универсальных («Это разрушит всю мою жизнь»). Если вы объясняете свою неудачу с позиций устойчивости и универсальности, то проецируете свою нынешнюю неудачу на будущее и на все новые ситуации. Например, если вы оказались отвергнуты кем-то, кого вы любите, вы можете сказать себе: «Женщины (мужчины) ненавидят меня» (универсальное объяснение) и «Я никогда не смогу никого найти» (устойчивое объяснение). Сочетание двух этих факторов формирует у вас ожидание того, чт

Психологи называют этот процесс навязчивого анализа словом первое значение которого — «жевать жвачку».

Мы рассуждали просто. Депрессия есть результат усвоенных в течение жизни привычных форм мышления. Если изменить эти привычки, мы излечим депрессию.

направил на то, чтобы побудить своих пациентов перестать думать неправильно и осваивать правильный образ мышления. Удивительно, но большинству его пациентов становилось лучше.

. Если мы хотим, чтобы люди несли ответственность за свои действия, то да, мы должны ориентировать их на внутренний стиль объяснений. Но гораздо важнее, чтобы люди были способны объяснять неблагоприятные события неустойчивыми, временными причинами, ибо только тогда они поверят, что способны изменить свою жизнь в лучшую сторону.

У Норы и Кевина были одинаково высокие оценки по параметру «устойчивость» в нашем тесте. С этой точки зрения они оба оказались пессимистами. После увольнения оба долго пребывали в состоянии депрессии. Однако по параметру генерализации их оценки оказались прямо противоположны. Кевин заключил, что увольнение означает его полную и всестороннюю непригодность. Нора, с другой стороны, считала, что ее неприятности имеют узкие, специфичные причины. Когда ее уволили, она решила, что была не очень хорошим бухгалтером.

касается важного аспекта их жизни, например работы или любовных отношений. Другие же размякают по любому поводу. Для них все «Профессор Селигман необъективен».