Цитаты из книг автора «Маршалл Розенберг»

3. Высказывания, в которых упоминаются лишь действия других: «Когда ты не звонишь мне в мой день рождения, меня это задевает». «Мама огорчена тем, что ты оставляешь еду на тарелке». Соединяйте свои чувства с потребностями: «Я чувствую… потому что мне нужно…» В каждом из этих высказываний мы можем углубить наше осознание собственной ответственности, построив предложение по модели «Я чувствую… потому что я…». Например: 1. «Меня просто бесят орфографические ошибки в наших буклетах, ведь мне хочется, чтобы наша компания выглядела профессиональной». 2. «Я зол на начальницу, которая нарушила свое обещание, потому что рассчитывал на этих долгих выходных навестить брата». 3. «Мама огорчена тем, что ты оставляешь еду на тарелке, – я ведь хочу, чтобы ты рос сильным и здоровым». Следует различать чистосердечное поведение и поступки, совершенные под воздействием чувства вины.

Полезно знать, какие распространенные речевые обороты могут скрывать от нас ответственность за собственные чувства: 1. Использование безличных конструкций: «Меня просто бесят орфографические ошибки в наших буклетах!» «Меня это просто достало». 2. Выражения типа «я чувствую (эмоция), потому что (упоминание любых других людей, кроме себя)»: «Мне больно, потому что ты сказал, что не любишь меня». «Я зол, потому что начальница наруши

Когда мы чувствуем, что заняли оборонительную позицию или не в силах проявлять эмпатию, нам нужно 1) остановиться, глубоко подышать и проявить эмпатию по отношению к себе; 2)

в действии «Самый высокомерный докладчик, которого мы когда-либо слышали». Этот диалог состоялся во время семинара, который я вел. Прошло полчаса моей презентации, и я сделал паузу, чтобы дать участникам возможность высказаться. Один из них поднял руку и сказал: «Вы самый высокомерный докладчик, которого мы когда-либо слышали!» Когда люди говорят со мной подобным образом, у меня есть несколько вариантов реакции. Первый – принять высказывание полностью на свой счет. Я знаю, что веду себя подобным образом, когда испытываю потребность унижаться, обороняться или извиняться. Еще один вариант (в котором у меня большой опыт) – атаковать человека в ответ на то, что кажется мне атакой, направленной на меня. В данном случае я выбрал третий вариант – сосредоточиться на том, что могут означать утверждения этого человека. МР (выдвигая догадку об услышанном наблюдении): Это ваша реакция на то, что я потратил целых тридцать минут на изложение своих взглядов, прежде чем дать слово вам? Фил: Нет, вы сейчас слишком все упрощаете. МР (пытаясь получить дальнейшее объяснение): Это ваша реакция на то, что я не упомянул о трудностях, которые использование этого процесса может представлять для некоторых людей? Фил: Нет, не для некоторых людей – для вас! МР: То есть это ваша реакция на то, что я не рассказал о том, какие трудности этот процесс представляет иногда для меня? Фил: Да. МР: Вы раздражены, потому что хотели бы услышать от меня какое-либо упоминание о том, что у меня самого с этим процессом определенные сложности? Фил (подумав секунду): Да. МР (теперь, когда установлена связь с чувствами и потребностями человека, я меньше волнуюсь и могу сосредоточиться на его направленных ко мне пожеланиях): Вы хотели бы, чтобы я прямо сейчас признал, что использование этого процесса может потребовать внутренней борьбы? Фил: Да. МР (прояснив смысл услышанного наблюдения,

Когда мы смешиваем наблюдение с оцениванием, люди могут слышать в наших словах критику. Специалист по семантике Уэнделл Джонсон указывал на то, что мы создаем себе много проблем, используя статичный язык, чтобы выразить понимание непрестанно меняющейся реальности: «Наш язык – несовершенный инструмент, созданный в древности невежественными людьми. Это анимистический язык. Он побуждает нас говорить о стабильности и константах, об общих чертах, о нормальности и типажах, о магических преобразованиях, волшебных таблетках, простых задачах и финальных решениях. Но мир, который мы пытаемся в символической форме представить посредством этого языка, – это мир процессов, изменений, различий, измерений, функций, отношений, роста, взаимодействий, развития, обучения, сотрудничества, сложностей.

считаю, что всем выгодно, чтобы люди менялись не в попытках избежать наказания, а потому что считают изменения полезными для себя. Мышление, основанное на том, «кто чего заслуживает», блокирует сопереживание в общении.

Наш язык затушевывает осознание личной ответственности. Еще один тип отчуждающего от жизни языка – отрицание ответственности. Общение начинает отчуждать нас от жизни, когда скрывает от нас осознание того, что каждый из нас несет ответственность за свои мысли, чувства и действия. Использование распространенных

если моя девушка хочет больше тепла, чем я ей даю, она – «эмоционально зависимая». Если же я хочу больше тепла, чем дает мне она, то она «холодная и бесчувственная». Если мой коллега уделяет деталям больше внимания, чем я, то он – «придирчивый зануда». Если же я переживаю о деталях больше, чем он, то он «небрежный и безалаберный». Анализирование других на самом деле выражает наши собственные потребности и ценности. Я убежден, что любой подобный анализ другого человека – это на самом деле трагическое выражение наших собственных ценностей и потребностей. Они трагичны, потому что, выражая их в этой форме, мы усиливаем защитную реакцию и сопротивление тех самых людей, чье поведение нас тревожит. Или же, если люди действительно соглашаются действовать в соответствии с нашими ценностями, весьма вероятно, что они делают это из страха, чувства вины или стыда, соглашаясь с нашим мнением об их неправильности. Мы все очень дорого расплачиваемся, когда люди действуют в соответствии с нашими ценностями и потребностями не от чистого сердца, а из страха, чувства вины или стыда. Если люди учитывают наши ценности из-за внешнего или внутреннего принуждения, рано или поздно мы столкнемся с последствиями уменьшения

Говоря на этом языке, мы мыслим и общаемся с позиции того, что, если другие ведут себя определенным образом, – значит, с ними что-то не так. Иногда мы также думаем о том, что не так с нами, если мы чего-то не понимаем или не реагируем так, как подобает. Наше внимание посвящено классификации, анализу и определению уровней неправильности, а не тому, что нам и другим нужно и чего мы не получаем.

В мире суждений нас прежде всего заботит, «кого как назвать».