Цитаты из книг автора «Маршалл Розенберг»

Подведем итог Нашей природе свойственно делиться и отдавать, сопереживая. Но мы усвоили много форм отчуждающего от жизни общения и поэтому наше поведение и слова ранят других и нас самих. Одна из форм отчуждающего от жизни общения – использование моралистических суждений, которые подразумевают неправоту или испорченность тех, кто не отвечает нашим ценностям. Еще одна форма такого общения – сравнения, которые блокируют сопереживание по отношению к другим и к нам самим. Отчуждающее от жизни общение также скрывает от нас осознание того, что каждый из нас несет ответственность за свои

они не послушались (с помощью наказания). И наконец, они научили меня тому, что каждый раз, когда мне хватает глупости заставить их пожалеть о непослушании, они найдут способ заставить меня пожалеть о том, что я наказал их! Мы рассмотрим эту тему еще раз, когда будем учиться различать просьбы и требования. Это важная тема в ННО.

Мы никогда никого не можем заставить делать что бы то ни было. Мои дети преподали мне бесценный урок о требованиях. Я каким-то образом вбил себе в голову, что мои обязанности как родителя заключаются в том, чтобы требовать. Но мне пришлось узнать, что я могу требовать сколько угодно и все-таки не заставлю своих детей делать что бы то ни было. Это урок смирения для тех из нас, кто считает, что, будучи родителем, учителем или менеджером, обязан изменять других людей и требовать от них определенного поведения. Я не мог ни к чему принудить этих детей. Все, что я мог, – это заставить их пожалеть, что

В другой раз, когда я консультировал школьный округ, одна учительница заметила: «Я ненавижу ставить оценки. Мне кажется, от них никакой пользы. Они только вызывают тревогу у учеников. Но я должна ставить оценки: такова политика школьного округа». Мы как раз в то время работали над тем, чтобы внедрить в обучение язык, который повышает осознанность ответственности за свои действия. Я предложил, чтобы учительница переформулировала утверждение

Если дальше спрашивают, почему он «должен был так поступить», в ответ говорится: «Приказ начальства», «Политика организации», «Таков закон». Мы отрицаем ответственность за наши действия, когда приписываем причины внешним факторам: • неясным обезличенным силам: «Я прибрался в комнате, потому что был должен»; • нашему состоянию, диагнозу, личной или психологической истории: «Я пью, потому что алкоголик»; • действиям других: «Я ударил своего ребенка, потому что он выбежал на улицу»; • диктату власти: «Я солгал клиенту по приказу начальника»; • давлению группы: «Я начал курить, потому что все мои друзья курят»; • институционной политике, правилам и распоряжениям: «Я должен задержать вас за это нарушение, потому что такова политика школы»; • гендерным, социальным или возрастным ролям: «Терпеть не могу ходить на работу, но должен, потому что я муж и отец»;

мыслим и общаемся с позиции того, что, если другие ведут себя определенным образом, – значит, с ними что-то не так. Иногда мы также думаем о том, что не так с нами, если мы чего-то не понимаем или не реагируем так, как подобает. Наше внимание посвящено классификации, анализу и определению уровней неправильности, а не тому, что нам и другим нужно и чего мы не получаем. Таким образом, если моя девушка хочет больше тепла, чем я ей даю, она – «эмоционально зависимая». Если же я хочу больше тепла, чем дает мне она, то она «холодная и бесчувственная». Если мой коллега уделяет деталям больше внимания, чем я, то он – «придирчивый зануда». Если же я переживаю о деталях больше, чем он, то он «небрежный и безалаберный».

В мире суждений нас прежде всего заботит, «кого как назвать». Задолго до того, как я успел повзрослеть, я научился общаться безличностным способом, который не требовал от меня открывать, что происходило внутри меня. Сталкиваясь с людьми или поступками, которых я не одобрял, я реагировал с позиции того, что они неправильны. Если преподаватели задавали задания, которых я не хотел делать, я считал их «злыми» или «несправедливыми». «Идиот», – думал я, когда кто-то подрезал меня в потоке машин. Говоря на этом языке, мы

Общение, которое мешает сопереживанию Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы.

Один из учеников в этом классе плюется, ругается, кричит и колет других учеников ручкой, когда они подходят к его парте. «Пожалуйста, вырази это по-другому, – подсказываю ему я. – Используй жирафий язык». [Мягкие игрушки-жирафы используются во время некоторых мастер-классов, чтобы наглядно продемонстрировать ННО.] Он сразу же становится прямо, смотрит на человека, на которого направлен его гнев, и спокойно говорит: «Не мог бы ты отойти от моей парты? Я злюсь, когда ты стоишь так близко ко мне».

Я примерно в течение года применяла ННО в классе коррекционного образования. ННО работает даже у детей с задержкой речевого развития, затруднениями в учебе и проблемным поведением.