вставать пораньше и делать круги вокруг отеля. Но этого, конечно, было недостаточно. Дома не особенно получалось выкроить минуту: рано темнело, я уставала после работы, так что мои ежедневные прогулки проходили на пятисотметровой «дистанции» между нашим домом и соседским.
С рождением троих детей на фитнес совсем не осталось времени. Пару лет я спала по четыре часа в сутки, а потом – довольно быстро – мне пришлось вернуться на работу.
В какой-то момент я осознала, что мне всегда будет что-то мешать. Если не работа, то дети. Если не дети, то грипп, который выбивает из колеи недели на две. Или что-то еще в семье случится: например, заболеет кто-то из родственников, или миллион других событий встанут у меня на пути. Всегда найдутся оправдания, чтобы до предела сократить тренировку или вообще отменить ее.
Всякий раз я уверяла себя, что как только минует нынешний кризис, я вернусь к обычному графику занятий. Мне казалось, что я здорова, а потому нет острой нужды в том, чтобы думать о фитнесе. К тому же какая-то физическая нагрузка все же сохранялась.
Удивительно, но я так успокаивала себя и продолжала верить, что обязательно когда-нибудь вернусь к бегу или ходьбе, хотя некоторые кризисы растягивались на годы.
Еще в 20 лет у меня диагностировали астму. С возрастом меня перестали беспокоить приступы, но однажды после тяжелой вирусной инфекции они снова дали о себе знать. Поясница и бедренные суставы постоянно болели. Мне было тяжело вставать после сна и наклоняться, чтобы завязать шнурки. Меня мучили суставные боли, было трудно дышать, и вдобавок терзала бессонница.
Однажды утром я проснулась и вдруг взглянула на себя другими глазами. Я почувствовала, что старею.
