Сторож сложил записку, должным образом подписанную родителями, и спрятал ее в карман своего серого халата. Он выдал мне вилы – «Только осторожней, не поранься», – и показал на кучу листьев и тачку, стоявшую под баскетбольной корзиной, которая вылупилась на меня, как глаз Каина или, вернее сказать, Маркеса.
Я сражался с кучей сухих листьев уже добрых полчаса, когда сторож наконец пришел мне на помощь.
– А ведь я тебя узнал, это ты заперся в шкафчике, верно? – сказал он и взял у меня из рук вилы. – Получить наказание в первую субботу учебного года – это надо ухитриться, почти как запереть замок изнутри.
Он уверенным движением всадил вилы в кучу и сразу подцепил больше листьев, чем я сумел перетаскать за полчаса работы.
– Что же ты натворил, за что тебя наказали-то? – спросил он, наполняя тачку.
– За ошибку в спряжении, – буркнул я.
– Ммм, не мне тебя осуждать, я сам никогда не был силен в грамматике. Но уборка листьев, кажется, тоже не твое. А что-нибудь ты умеешь делать хорошо?