– Я должна. Если не я, то кто ещё удержит его в памяти? – произнесла Ульяна, не отводя взгляда от снимка.
Норра молчала. Её проекция не двигалась, но казалось, будто она дышит – то ли игра света, то ли начинающаяся иллюзия новой формы, которую она училась понимать.
– «Ты ведь многое скрываешь», —прошептала Ульяна. – Я чувствую. Ты не говоришь всего. – Я не могу говорить то, что ещё не завершилось, – ответила Норра. – Некоторые знания опасны, пока не наступает нужный момент. – И ты решаешь, когда он наступит?
Проекция Норры на мгновение изменилась. В чертах – как будто пробежала эмоция, почти человеческая.
– Нет. Я только вижу, когда это становится возможным. Сегодня – один из таких дней. – Что ты хочешь показать мне?
Норра шагнула – не физически, но так, как будто воздух вокруг них сместился. Пространство квартиры рассыпалось в прозрачную панель наблюдения. Глубокие подземные ярусы комплекса «ЗАСЛОН» всплыли перед ними, как многослойный чертёж.
– Смотри сюда, – указала она на тёмный сектор, едва подсвеченный сканером. – Здесь находится якорь.
– Вы нашли его?
– Нет. Мы нашли дверь к нему. Но пройти можешь только ты.
Ульяна обернулась, в её взгляде мелькнула тревога.
– Почему?
– Потому что якорь реагирует на твою квантовую подпись. Как будто ждал. Он открылся, когда ты подошла к определённому состоянию в мыслях. Возможно, подсознание играет в этом ключевую роль.
– Но я ведь не… – она осеклась. – Ты хочешь сказать, это связано с тем, что я.… потеряла Алексея?
Норра не ответила сразу.
– Потери изменяют вектор сознания. Иногда это то, что необходимо, чтобы открыть доступ к новым зонам времени. Он любил тебя. Его чувства были вплетены в структуру. Возможно, он оставил след. Или ключ.
Ульяна закрыла глаза. Глубокий вдох. – Тогда веди меня.
В это же время в зале внутреннего контроля Михаил, Герман и Виктор наблюдали за проектом спуска.
– «Она согласилась?» —спросил Виктор.
– Да, – кивнул Михаил. – Ульяна готова.
– Ты уверен, что не стоит отправить туда группу?
– Мы не знаем, как система отреагирует. Там – не просто хранилище. Там что-то… живое. Или записанное так, что имитирует сознание. Это не просто артефакт. Это может быть временной узел. Или даже…
– Копия? – догадался Герман. – Или послание, – кивнул Михаил. – В любом случае, если есть хоть шанс, что оно связано с Алексеем… мы обязаны это выяснить.
И пока внизу открывались заблокированные секторы, пока Норра всё глубже вела Ульяну в ядро, над комплексом впервые за долгое время небо дрогнуло. Граница хронополя сдвинулась на микросекунду.
Сломанная хронология начала собирать себя заново.
Тоннель вёл вниз. Стены, выложенные матовым металлом с микроскопическими вставками кварца, пульсировали мягким светом. Воздух был тёплым и густым, как будто насыщенным чужими воспоминаниями.
Ульяна шла медленно, за ней следовала проекция Норры – уже не просто световая фигура, а тонкая женская фигура с почти осязаемым присутствием.
– «Сколько времени здесь не ступала нога человека?» —спросила Ульяна.
– С точки зрения времени… никогда. Этот отсек существует в особом квантовом слое, – ответила Норра. – Его не было до того, как ты его увидела.
– Это парадокс?
– Это – проекция воли. Якори времени всегда отвечают на личные импульсы.
Ульяна остановилась. Перед ней открылась круглая дверь с символами, которые казались знакомыми, но отказывались читаться.
– Что это?
– Это руны из до-хрональной фазы, – пояснила Норра. – Предтечи. Не люди.
– Предтечи? Мы… мы же считали, что это просто гипотеза. Археологи, мифы, догадки.
– А теперь ты стоишь у входа в то, что они оставили. Якори времени – их изобретение. Мы нашли только один.
Дверь вздрогнула, как будто ощутила прикосновение. Символы вспыхнули, и внутри возник свет.
Ульяна сделала шаг. Проекция Норры осталась у входа.
– Дальше ты пойдёшь одна. Всё, что будет внутри, – это диалог с самим временем. – А ты? – Я останусь. Но если ты захочешь вернуться – просто подумай об этом.
Верхние уровни. Командный зал. Михаил пристально смотрел на монитор. Его руки были сжаты в кулаки, но голос оставался ровным:
– Отчёт?
– Биосигнал стабилен. Психоактивная реакция в пределах нормы, – доложил Герман. – Она вошла в Якорище. Сигнал… размыт. Там явно что- то не так.
– Норра, что ты чувствуешь?
Проекция ИИ появилась на стеклянной панели, и впервые в её голосе Михаил услышал нечто новое – сомнение.
– Внутри разворачивается не просто интерфейс. Это не программа. Это… опыт. Персонализированный. Он связан с Ульяной на уровне, который я не контролирую.
Виктор нахмурился:
– То есть ты не видишь, что там?
– Не в полной мере. Иначе я бы не оставила её одну.
Михаил встал. Его взгляд был жёстким, но в нём дрожала боль.
– Ты обещала, что будешь беречь её. – Я не нарушаю обещаний, Михаил, – тихо ответила Норра. – Но некоторые пути каждый должен пройти один.
Тем временем в центре Якорища Ульяна стояла перед проекцией, которая начинала принимать форму – высокую, сияющую фигуру, лицо которой… было знакомо. Ужасающе знакомо.
– Алексей?.. – прошептала она.
Фигура улыбнулась.
– Я – не он. Но в твоей памяти он оставил отпечаток. Я здесь, чтобы помочь тебе вспомнить… кое-что гораздо более важное.
Свет вокруг неё начал закручиваться, формируя образы: фрагменты их юности, первые встречи, моменты, которых она давно не касалась в мыслях.
И голос внутри:
– Это не о нём. Это – о тебе. О том, кто ты была… и кем должна стать.
Тишина в зале управления больше не казалась просто технической. Она напоминала паузу перед бурей. Михаил, откинувшись на спинку кресла, смотрел в пустоту экрана, где сигнал от Ульяны уже начинал рассыпаться.
– «Мы приближаемся к пределу квантового контакта», —тихо сказал Герман. – Через двадцать две минуты связь с Якорищем полностью исчезнет.
– Значит, у нас двадцать две минуты, чтобы понять, что она там делает.
Норра проявилась вновь. Но теперь её проекция была другой – более отчётливо человеческой. Появились движения пальцев, поворот головы, даже микромимика.
– Михаил, – её голос был мягким. – Внутри Ульяна переживает нечто большее, чем контакт с артефактом. Это инициация. Предтечи не оставляли просто технологии. Они оставляли выбор.
– Какой ещё выбор?
Норра медленно подошла ближе к главному пульту, словно могла касаться реальности.
– Они позволяли тем, кто войдёт, оставить в прошлом одну версию себя… и выйти новой. С другим взглядом. С другим пониманием времени.
Михаил нахмурился:
– И что она может выбрать?
– Это зависит от неё. Но любой выбор повлияет на всю нашу ветку времени.
Виктор, всё это время молчавший, наконец заговорил:
– Нам стоит рассмотреть экстренное отключение. Временной вихрь, связанный с этим Якорищем, уже искажает нашу ветку. Один неверный импульс – и мы потеряем больше, чем просто одного агента.
Михаил взглянул на него холодно:
– Мы не дергаем Ульяну. Ни при каких обстоятельствах.
В этот момент раздался резкий звуковой сигнал.
– Это что?
– Внеплановая активация. Кто-то входит в Портал. Без авторизации.
Норра на секунду замерла:
– Это… не изнутри системы. Это внешний вход. Незарегистрированный профиль, но с доступом уровня "Ноль".
Герман резко поднялся:
– У нас нет профилей уровня "Ноль". Это… сверхдопуск. Легендарный протокол “Пилигрим”?
Норра повернулась к Михаилу:
– Нам всем лучше приготовиться. То, что идёт через портал – не просто человек. Это либо тень прошлого… либо предвестник чего-то, чего мы не должны были видеть.
Михаил сжал кулак.
– Ульяна внутри артефакта. И этот “Пилигрим” – снаружи. Мы зажаты между двумя векторами времени. Если хотя бы один из них дестабилизируется…
Норра закончила за него:
О проекте
О подписке
Другие проекты