Цитаты из книг автора «Марк Бартон»

Например, в паре нет эмоциональной близости, но они продолжают жить как «хорошие родители». Это проект, но не союз. Они не разговаривают по душам, избегают сложных тем, живут, не соприкасаются друг с другом. И тогда ребенок вдруг заболевает. Часто простужается, жалуется на боли, у него появляются хронические симптомы. Родители обеспокоены, вместе водят его по врачам, обсуждают лекарства, ищут причины. На фоне этого они начинают разговаривать, заботиться друг о друге, быть вместе. Удивительно, но болезнь ребенка оказывается единственным способом наладить эмоциональную связь между родителями.

Почему? Потому что он – самый незащищенный, самый чувствительный и самый «незашоренный» член системы. И он плачет, кричит, капризничает не потому, что «невоспитанный», а потому, что между членами семьи накопилось напряжение. Мама не выдерживает роли «идеальной матери», но не признается себе в этом. Папа чувствует себя отстраненным, но не находит слов для диалога. Или в системе есть запрет на злость или стыд за эмоции. В таких условиях ребенок становится «симптомом» семьи – но не проблемой, а отражающим зеркалом. Он не «сломался» – он просто стал выражать то, что давно должен был выразить кто-то другой.

Это может означать, что вся система семьи подошла к точке напряжения и теперь один элемент (ребенок) начинает озвучивать то, что остальные подавляют в себе. И тогда система бессознательно назначает кого-то, кто будет выражать боль, тревогу, агрессию, стыд всем телом, всей психикой. И чаще всего этим «ртом» становится именно ребенок.

Иногда действия родителей похожи на попытку задержать воду в руке. Мы сжимаем пальцы, усиливаем хватку, а она утекает. Чем больше страха, тем крепче контроль. Чем больше хаоса, тем выше голос. И вот уже мама командует, папа раздражен, а ребенок… ребенок теряется. Потому что никто не настроен на него – все заняты тем, как им управлять.

Не мешайте ребенку двигаться из опасений, что он упадет и что-то себе повредит. Упасть не страшно. Страшно – не упасть ни разу. Потому что тогда не формируется внутренний компас риска, баланса и осторожности. Ваша задача – быть рядом, но не ловить ребенка до того, как он успел хоть что-то сделать. Развивать тело не через спорт, а через контакт с живым. Подъемы на диван, игра в покатушки, кружение, объятия, леталки, качание на спине. Это лучший тренажер. Ребенок учится рассчитывать силу мышц, ощущать высоту, опору, вес.

Интеллект запускают не слова, а контакт с миром через тело.

А это совсем не просто. Потому что привычная симбиотическая связь начинает меняться. Если раньше вы были «единым телом», то теперь вы – две системы, которые учатся сосуществовать. Без отвержения, без полного слияния, с уважением к границам и уникальности другого.

Когда мы перестаем смотреть на ребенка как на «набор реакций» и начинаем видеть человека с растущим мозгом, с еще незрелой регуляцией, с настоящими чувствами, мы перестаем воспитывать и начинаем сопровождать.

Иногда слезы ребенка – это не только перенасыщение эмоциями, но и физиологический сигнал. Особенно у маленьких детей, которые не могут выразить словами, что им больно, что-то ломит, давит, жжет, зудит, тянет, щиплет. И тогда тело говорит за него – через плач. У детей до 3 лет до 30 % всех необъяснимых истерик могут быть связаны с телесным дискомфортом, который ребенок не умеет распознать и озвучить.

Цифровой контент = полноценная сенсорная нагрузка.