Глава 9. Дьявол и его отродье

Джон припарковался возле небольшого кирпичного здания, бывшего некогда небольшой швейной мастерской. Год назад он присматривал прилегающую площадь и холм для покупки. Планировал выгодно в дальнейшем перепродать, либо застроить, но сделка не состоялась, потому что нашелся более выгодный покупатель.

И кто бы мог подумать — его брат.

Джон бежал от своего отца и его чокнутой семейки из Нью-Йорка в Лос-Анджелес под предлогом развития бизнеса на западном побережье. Удачно совпало, что ему перепало наследство от бабушки. Причем в очень крупном размере. Сам не ожидал.

Бабушка Фанни отчаянно любила старшего внука и видела в нем своего мужа. Судя по фотографиям, Джон и правда на него похож. К счастью, мало что взял от своего отца. Бабушка, зная об острых углах между отцом и сыном, отдала практически все средства Джону, а часть, предназначенную для его отца, под его личное управление. Теперь отец испытывал зависимость от его решений и ведения бизнеса. Еще года три назад Джон мог ввязываться в криминальные разборки, заниматься грязными делами, но сейчас почти отошел от этого. Нанял себе опытных людей, дал полномочия Марку, и начал заниматься цивилизованными видами бизнеса. Покупал акции у приличных компаний и надеялся полностью уйти из семейного криминала.

Но братишка был не согласен с таким раскладом дел. Узнал о планах Джона и начал мелко мстить. Причем именно в тот момент, когда Джон вложил почти все средства в бизнес, оставив лишь небольшую часть. Время было не на его стороне — он бы хотел хорошо и спокойно пожить после сорока лет. Отсюда действовал практически напролом.

Джон нашел деньги у Томаса Андерсена, «компаньона» отца и владельца крупной трансатлантической компании «Левентис Груп». В обмен пришлось на него работать. И у Джона теперь катастрофически не хватало времени на жизнь. Даже те две недели, что его не было в городе, он продолжал работать. Днем занимался личными делами, ночью работал. Как проклятый.

И вот теперь его брат, это конченый придурок, приехал сюда снова, чтобы испытать его на прочность. Поиздеваться и забрать кусок. Он мечтал о деньгах и связях Джона, но при этом не хотел вкалывать, как он. Только веселиться, насиловать женщин, пить и развлекаться. Каждый раз братец вырывался на свободу, стоило выехать из Нью-Йорка. Возвращаясь обратно, на глазах отца перевоплощался в идеального сына, активно «работал» в инвестиционной компании семьи, носил галстуки и даже занимался спортом. Прям идеальный во всем. Странно, что не женился еще. Но его жена, наверное, была бы самым несчастным человеком в мире.

Джон дернул на себя дверь. Открыто. Похоже, брат его ждет. Еще лучше. Оба будут освобождены от расшаркиваний, прелюдий и возгласов удивления.

В гостиной ни души. Первый этаж пустой.

Джону в нос ударил запах табачного дыма и крепкого алкоголя. Судя по паре бокалов и полной пепельнице окурков, здесь неплохо повеселились ночью.

— Джонни, это ты? — раздался голос брата сверху. Едкий такой. Маниакальный. Джон поморщился. За что ему такие родственники?

Он не стал ждать внизу. Поднялся сам.

Брат лежал на кровати в смятой постели. Часть простыни скатилась на пол. Он курил и выдыхал дым. Даже не кашлял. Вытатуированный крест на груди словно издевательство над религией.

— Так и знал, — он улыбнулся. Несмотря на внутреннюю гниль, оставался обаятельным и привлекательным. Женщины частенько вешались на него, правда, поговаривали, что затем в ужасе от него убегали. Он испытывал особое удовольствие мучить девушек и женщин.

— Собирай свои монатки. Отвезу тебя в аэропорт. Поедешь обратно к папочке, — объявил Джон. Руки так и чесались стащить его с кровати и пнуть с лестницы.

— Что-то ты неважно выглядишь, Джонни. Не спал? Чем занимался? Я прекрасно провел время, а ты?

Джону не понравилась его интонация. Абсолютно. Брат медленно встал с кровати. К счастью, на нем хотя бы были штаны. Поравнялся с Джоном и дыхнул на него тяжелым перегаром. Джон еле удержался от того, чтобы не отвернуться. Не проиграет он ему битву взглядов. Щенок не дорос еще.

— К чему клонишь, придурок?

Брат сделал затяжку и дыхнул на него дымом, разъедавшим глаза. Терпение Джона на исходе. Еще парочка театральных жестов, и выкинет его прямо из окна. Там как раз холм позади. Скатится, колючек на свой зад зацепит и заткнется, может.

— Погоди, скажи мне. Ты еще не успел потрахаться со своей женой? Хотел бы уточнить, появились у нее какие-то изменения? По мне так, сучка превосходная. Но жена? Джонни, как низко ты пал.

Джон туго соображал сейчас. Либо не хотел вестись на его намеки. Держал себя в руках. Но уже знал, что он имеет в виду.

— Она мне говорила, что ты ее так не трахаешь. Странно, по мне так она слишком быстро кончает. И кричит слишком громко, но мне так даже больше нравится.

Что-то ухнуло в груди Джона. В глазах потемнело. Он сделал шаг назад. Не может быть.

— Брось, Джонни. Ты знаешь, что я говорю правду. Честно, даже не планировал ее трахать. Так, покатал по городу. Сама напросилась, клянусь.

— Ты — ублюдок, Чез, — прошептал Джон, до конца не веря в происходящее.

— Не-а, ублюдок в семье у нас — ты, а я законнорожденный, — Чез ткнул ему пальцем в грудь. Тут уже Джон не сдержался, перехватил руку и выкрутил ее до хруста. — Давай, прикончи меня. Это не изменит правды, что ты женился на шлюхе.

— Что ты сделал с ней? Что?! — кричал Джон, обхватив рукой его шею, зажав в локтевом сгибе. Еще чуть-чуть и задушит его.

— Те-ле-фон… — сдавленно прохрипел Чез, стуча по руке Джона.

Он отпустил его.

Чез вытащил из кармана телефон Джессики и протянул Джону, ехидно улыбаясь. Точно ее телефон. Белый в голубом чехле. На заставке она сама из фотосессии к ее единственному сериалу.

— Зайди в «Фото». Тебе понравится, — хмыкнул Чез, но отошел от своего старшего брата на безопасное расстояние.

Его пульс, наверное, подскочил до самого верхнего предела. Руки дрожали. Стыдился своей реакции. Молился, что Чез заставил Джессику заниматься сексом с ним. Издевался над ней, как и над другими. Пальцы сами нажали на иконку на дисплее. Видео на полтора часа. Потом, похоже, память телефона закончилась.

— Ты посмотри, посмотри. Прежде чем обвинять меня, посмотри. Ну до чего же горячая а. Радуйся, что она решила отыграться со мной, твоим братом. Мы семья, а значит вроде как и не измена. Да, Джонни? Не переживай, не залетит.

Джон почти не слышал грязь из гнилого рта Чеза.

Зачем нажал на просмотр видео? Зачем?! Чтобы убедиться в том, что жена действительно его предала? И правда, как последняя шлюха.

«Твой муж трахает тебя так?».

«Нет, только ты, Чез».

Блядь.

— Ясно, — Джон собрал всю свою выдержку. Заблокировал телефон Джессики и положил в карман. Отличные доказательства для суда, чтобы при разводе даже цента ей не дать. Выяснять отношения больше не было смысла. Эта женщина умерла для него. Также как когда-то его брат и отец.

— Меня, конечно, покоробило, что ты не рассказал о своей свадьбе. А то бы я пришел на церемонию и счастья вам пожелал. Отец тоже не обрадовался, когда узнал. Забеспокоился, что ты все финансы всадишь на эту шлюху. Так бы и случилось, не подоспей я на помощь. Знаешь, я очень заинтересовался ситуацией, когда парочка ребят рассказали мне, что ты отправил одного крепкого парня в реанимацию. Ты кричал на него, чтобы он не трогал твою жену. Если ты хотел скрыть брак, то эмоции нужно держать при себе, Джонни. Отец тебя этому учил, наверняка.

— Отец знает, что ты здесь?

— Конечно. Иначе бы я не приехал. Можешь ему позвонить. Синьор лично меня благословил.

— Зачем? Что ты здесь собрался делать?

— Помимо личного знакомства с женой брата? Да так, парочку каналов для поставки наладить. А то новый мэр в Нью-Йорке весь кислород перекрыл. Отсюда ближе.

Понятно. Великий План Мести. Отец с рождения жил своей местью. Не понятно, правда, как события прошлого лично ему навредили, но в этот план он погрузил до самого дна всю свою семью. Исключение — Кьяра. Вот ее-то удалось защитить и то слишком большой ценой для самого Джона.

Чез достал из штанов другой телефон. Свой. Набрал чей-то номер и передал Джону. «Отец Святого».

— Джонни, сынок, рад тебя слышать! — воскликнул дьявол собственной персоной на том конце линии. Пьян наверняка, хотя только утро. Тот любил в выходные пригубить уже с утреца. Для настроения и великих дел.

— Что этот придурок делает здесь? — сходу спросил Джон, без приветствий. — Я же предупреждал, чтобы ноги его здесь не было.

— Эй, полегче. Ты всего лишь денежный мешок. Главным остаюсь я, если ты не забыл. Есть возражения? Кто тебе разрешал жениться без моего согласия? И на ком? Чез уже рассказал, что твоя Джессика любит прыгнуть на первый свободный член.

Настоящий отец Чеза. Стоили друг друга. Сам был дьяволом, и отродье воспитал под стать себе.

— Это тебя не касается. Что тебе нужно?

— Занимайся своими делами. К Чезу не лезь. Усвоил? И разведись со своей шлюхой, не позорь меня.

Отключил вызов.

У Джона дернулась щека.

Жаль не было пистолета с собой. Иначе прикончил бы Чеза как бешеную собаку. Нашел бы способ спрятать Кьяру, Дейзи и маму. Главное, чтобы о происхождении Дейзи никто не узнал, иначе начнется кровавая бойня.

Джессика как-то отошла на второй план. Это всего лишь женщина. Не одна, так другая. Переживать не будет.

Глава 10. Приближаясь к черте своего страха.

— Уже уходишь? — насмешливый голос Чеза в спину. Невыносимо находиться здесь. Джону нужно лишь спуститься по лестнице и выбежать на улицу. Сядет в машину, а там… будь, что будет.

— Подожди, мне нужно ещё кое-что у тебя спросить, — Чез схватил его за плечо. Джон тут же среагировал, развернулся и вмазал кулаком ему по физиономии до хруста в пальцах. А затем спустился по лестнице, слыша ругательство и плевки. — Я сказал, стой.

Джон бы не остановился, если бы мимо него не пролетела пуля, разбившая лампочку в подвесном металлическом светильнике с характерным свистом и рикошетом.

— У тебя совсем крыша поехала? — прорычал Джон, посмотрев в безумные глаза брата. Тот держал его на прицеле, вытирая вытянутой рукой разбитый окровавленный нос.

— А теперь сядь на диван и поговори со мной. В чем дело, Джонни? Мы же с тобой братья, самые близкие люди. Я слышал, что это нормально, когда братья делят одну телку.

— Я не буду это слушать, — Джон проигнорировал его предложение сесть, намереваясь все же выйти из этого порочного места.

— Хорошо, тогда я сам расскажу Джессике, что она удивительно похожа на твою бывшую. Трахая ее, ты наверняка представлял другую. Неудивительно, что твоя жена захотела меня.

Джон остановился, как вкопанный.

— Знал бы, что упоминание о красотке Мел тебя остановит, так пулю бы не тратил. Видел, сколько сейчас стоит обойма? Я, увы, не такой богатей, как ты. Папочка мне денег не даёт. Сказал, чтобы я сам заработал.

Ублюдок засунул пистолет за пояс штанов, взял стакан со столика, плеснул недопитый ром из бутылки и сделал глоток. Странно что ещё не падал от алкоголя.

— Я женился на Джесс не поэтому. Она ничего общего с Мел не имеет, — Джон зачем-то оправдывался. — Ты выяснил, что они похожи. В прошлом сделал все, чтобы разлучить меня с Мел. Сегодня трахнул мою жену, чтобы я с ней развёлся. Чего ты ещё хочешь?

— Пообщаться, — Чез сел на диван. — Хочу стать твоим настоящим братом.

— Ты им никогда не был и не будешь, — отрезал Джон.

— В колледже была у меня одна девушка. Чистая, невинная. Настоящий бриллиант. Но я знал, что отец не допустит отношений с ней. Знаешь, что я сделал с ней? Попросил своих дружков хорошенько трахнуть ее. Ей даже понравилось. Для меня превратилась в шлюху и использованный товар. И знаешь, расстаться с ней стало гораздо проще.

Чез пил и пил ром, почти не пьянея. Закинул ногу на ногу, довольный собой.

Джон молчал, не в силах произнести ни слова. А что он ему скажет? Что он больной и по нему психушка плачет? Говорил, и не раз.

— С Джессикой я сделал тебе такое же одолжение. Отец не позволит тебе быть с ней, смирись. А со шлюхой развестись куда проще.

— Тебя кошмары по ночам не мучают? — Джона затошнило от презрения к собственному брату. Он стыдился своих родственных связей с ним и отцом. До сих пор в голове не укладывается, что в их жилах течет одна кровь

— Мучают. Как ты думаешь, кого я рисую? — Чез встал с дивана и подошел к одной из картин на стене. Творчество Чеза такое же извращенное, нелогичное и хаотичное, как он сам. Штрихи, линии, темные пятна. Силуэт девушки и грустное лицо то ли с опущенными, то ли с закрытыми глазами. Невозможно узнать, что за девушку он рисовал. Джон не понимал такое искусство. На некоторых картинах лицо перечеркнуто.

— Я рисую ее. Расстался с ней, но каждый раз ее взгляд меня прожигает. Ненавижу ее и люблю, — Чез, может, пытался надавить на жалость, но вызывал лишь отвращение. — Твоя жена не такая. Она особенная. Шлюха, конечно, как и все женщины, стоит выпустить их на свободу, но другая. Я не понимаю тебя, Джонни, как можно думать о Мелани рядом с ней.

Джон молчал. Ни о какой Мелани он не думал сейчас.

Просто прокручивал в голове, как вытащить Чеза на улицу и переехать его машиной.

— Я знаю, что ты зациклен на Мел до сих пор. Видишь, рассказал тебе свою историю. Открыл душу. Знаю, что первая любовь так быстро не проходит. Выпей со мной. Расслабься. И смирись с тем, что ты такой же конченый маньяк, как и я наряду с нашим папашей. Это же надо, жениться на хорошей копии своей бывшей. Даже для меня это… необычно.

— Я пошел, — не собирался Джон и дальше слушать этот бред.