Глава 11. (Не) Договорилась с собой

Джессика успокоилась не сразу.

Мылась в душе, сдирая с себя чужеродный запах. До красноты натирала мочалкой свою кожу, оставляя ссадины. Ругалась на себя и ненавидела. Слезы душили ее, смешиваясь с водой. В какой-то момент она просто села на пол душевой, сжалась в комок, завывая от тоски. Лишь когда охрипла, выключила душ, вытерлась и вышла в спальню, завернутая в мокрое полотенце.

Уставилась на их с Джоном кровать, не в силах пошевелиться.

Как она могла так поступить с ним? Что он сделал плохого Джессике? За что наказала его? И себя в первую очередь?

Совесть не позволит ей остаться в этом доме.

Маме звонить не хотелось. Да и телефон потеряла. Ни одного номера не знала. Куда идти, к кому — мыслей не было. В любом случае нужно дождаться Джона и поговорить с ним, как взрослая женщина, способная ответить за свои поступки сполна. Она слышала, как он вылетел из дома и сорвал свою машину из гаража с визгом шин. Злой настолько, что Джесс его боялась. Она уже была свидетелем того, как он себя ведет в минуты высшей злости. Не хотелось бы оказаться на месте того мексиканца.

Странное дело, Джон ни разу ее не обидел — ни словом, ни делом. Не причинял ей боль и не угрожал, но она все равно до жути его боялась.

Вот, что отталкивало его как мужчину от нее. Страх, что эта тьма в глазах может причинить огромную боль. А боли она боялась с самого детства.

В школе ее часто обижали. Старшеклассники зажимали ее по углам, а девчонки с особой жестокостью избивали ее в женском туалете. Так, что не оставалось синяков на теле.

Поначалу она просила маму забрать ее из школы. Много раз сама прогуливала, но в их маленьком городке ее постоянно ловили и приводили либо в школу, где над ней все смеялись, либо домой, где мать нервно закуривала сигарету и забрасывала ее нравоучениями по поводу того, как важно образование в нынешнее время. В конце концов, Джессике это надоело, и она перешла в другую фазу — раз ее проблему нельзя решить, значит можно ее отрицать.

Каждый день она приходила домой со школы, переодевалась и отправлялась на поиски приключений с алкоголем и взрослыми парнями. А мать неизменно искала ее по городу и возвращала домой.

Она никогда не поднимала на нее руку, но умела давить и убивать своим холодом и молчанием. Это сейчас они с Эдной Палмер научились находить общий язык и даже поддерживали друг друга, но будучи подростком, Джессика всегда завидовала своим одноклассницам, которые жили в полных семьях и у них были понимающие и заботливые родители.

Джон вел себя точно также, как ее мать когда-то. Именно его холод толкнул ее в объятия незнакомца.

Джесс мельком подумала, что холод как раз-таки исходил от нее, но быстро отмела эту мысль.

В любом случае, за измену Джон не простит. А значит, нужно спокойно договориться о разводе и отъезде из этого дома. Измену он доказать не сможет, а значит по брачному договору, если он инициирует развод, ей причитается неплохая сумма денег. Джессика не знала, хватит ли ей смелости обсуждать эти вопросы. Лучше, если бы он дал ей шанс помириться с ним. Чтобы все стало как прежде.

Вспомнив, до какого кровавого месива он избил мексиканца… Нужно скорее бежать от этого страшного человека. Его ничто не остановит, если он захочет превратить в фарш свою неверную жену. И откупится также легко. У него наверняка большие связи в полиции, иначе бы он уже сел в тюрьму за такое.

Его жестокость всколыхнула другие воспоминания.

В старших классах Джессика изменилась и приобрела популярность в школе. Еще бы — золотые волосы, голубые, как небо, глаза, фигура с идеальными пропорциями. Мальчики пытались за ней ухаживать. Но зеленый свет она дала только одному парню из школьной футбольной команды. Он же потом и лишил ее девственности на сиденье своей машины. Они хорошо проводили время. Джесс казалась себе невероятно крутой рядом с ним.

Однажды на парковке у супермаркета к ней подошел бродяга и позвал ее по имени, улыбаясь от внезапной встречи с ней. Как будто она его старая знакомая.

Джесс испугалась, а ее парень вышел из машины и избил бродягу. Чтобы даже не смел подходить к его девушке и смотреть на нее.

Только потом она поняла, что это ее отец. Он несколько лет не подавал никаких известий о своем местонахождении. Она устыдилась отца и не смогла попросить своего парня прекратить избивать старика.

Отца забрали на скорой в больницу. Он неделю лежал в реанимации. Каждый день Джессика приходила к нему, раскаиваясь за свое молчание. Потом об этом узнала мать и запретила навещать его. Джессика так и не узнала, смог бы отец простить ее когда-нибудь. С парнем она рассталась.

А тут ее муж, с виду заботливый и учтивый мужчина, поработал кулаками похлеще, чем ее бывший. И ни капельки не сожалел о содеянном, переложив всю ответственность за произошедшее на нее.

Здравомыслящая часть Джессики кричала о том, что не стоит ждать денег. Лучший выход — собрать вещи и бежать к маме.

Но у неё оставалась надежда на карьеру и богемную жизнь в Лос-Анджелесе. Сдаваться не хотелось. Подумаешь, изменила. Здесь, в актёрской тусовке, это не считается зазорным. А разводы случались едва ли не сразу после бракосочетания.

Договорилась с собой.

Осталось договориться с мужем.

Привела себя в порядок. Надела самое скромное и невзрачное серое платье до колен, заколола волосы в узел, не накрасилась и приняла самый скорбный вид на свете. Сыграет свою роль и покажет Джону, что искренне раскаивается. Может, он сжалится над ней. Поговорит хотя бы.

Она услышала звук подъехавшей к дому машине. Выглянула. Черный внедорожник Джона. Не стал заезжать в гараж. Странно припарковался, едва не въехав бампером в крыльцо. Водительская дверь медленно открылась. Джон еле-еле вышел из машины, покачиваясь.

Джессика с бешено колотящимся сердцем сбежала вниз по лестнице. Неужели напился? Да еще и так, что на ногах не стоял? Это на него очень непохоже. У Джона патологическое отвращение даже к запаху крепкого алкоголя, не говоря уже о том, чтобы он принял его в таких ударных дозах.

Но что если и правда пьян? Не убьет ли он ее? Страшно. Ничего, на ногах стоит плохо. Джесс сможет убежать, в случае чего.

Правда, Джессика совсем забыла, что сама далеко не трезвая и всю ночь не спала, скатившись до грехопадения.

Входная дверь открылась. Джон, пошатываясь, медленно переступил через порог. Бледный. Мертвенно бледный. И дело не в алкоголе. Джесс, не отдавая себе отчета в своих действий, промчалась через холл к нему навстречу.

— Джон, что с тобой? — забеспокоилась она. Протянула к нему руки. И вовремя. Он почти упал на нее.

— Джессика, — улыбаясь, прошептал он и опустился на колени.

Она убрала руки от него и вскрикнула. Кровь! На ее руках кровь!

Джон сполз на пол к ее ногам. По-прежнему улыбался.

Холодный, весь в крови. Губы посинели.

Он может умереть.

— Что же делать? Что делать? — Джессика от паники едва дышала. Конечно, у нее были сложные отношения с мужем, но смерти ему точно не желала. Пусть и жена из нее бестолковая, но Джесс еще хранила в себе остатки души и сострадания. — Мэй, срочно вызови скорую! Реанимацию!

Служанка выбежала с кухни и перекрестилась.

— Да, миссис Ноулз. Что мне сказать?

Женщина вела себя увереннее, чем Джессика. Ей же не хватало воздуха. Перед глазами все плыло. Но пересилила себя и взглянула на спину Джона.

— В него кто-то стрелял, Мэй! Он умрет! Умрет!

Джессика плакала, опустившись на пол перед Джоном. Сердце сжималось. Потоком хлынули чувства, которые она старательно отрицала и избегала. И убивала в себе. И в нем.

Ее красивый, замечательный, добрый и нежный муж умрет. Прямо здесь. У нее на руках. А она успела лишь отвернуть его от себя, не подарив ему тепла взамен. Как она будет жить, если он умрет?

— Не смей оставлять меня одну. Ты обещал, Джон, быть рядом со мной и поддерживать во всем. Обещал, слышишь!

Она заливалась слезами, пока кто-то не оттащил ее от Джона. Люди в темно-красных костюмах. Мигающие огоньки машины реанимации сквозь открытую на улицу дверь. Полицейские переговаривались по рации. Брали показания у Мэй.

Джессика почти ничего не замечала. Стояла в немом ступоре и смотрела, как ее мужа кладут на носилки и увозят в неизвестном направлении, оставив наедине с чувством всепоглощающей вины и тоски.

Глава 12. Позднее раскаяние

— Ваш муж в стабильном состоянии. Удалось предотвратить геморрагический шок. Он нуждался в переливании крови. К счастью, первой положительной группы в хранилище нашей больницы достаточно и мы вовремя оказали необходимую помощь, — врач-хирург, вытащивший пулю из Джона изо всех сил пытался ее успокоить.

Джессика не знала до этого страшного момента группу крови своего мужа.

А что она вообще о нем знала? Что он за человек? С пулей в спине сел за руль и доехал до дома. Сам! Насколько у него закален характер?

Полицейские пару раз пытались выяснить, что произошло и были ли у него враги, но Джессика лишь пожимала плечами и просила дождаться, когда Джон придет в себя и сам все расскажет.

Она молилась, чтобы он очнулся и выздоровел. Ей так много нужно сказать ему. А еще эта измена с Чезом… она сделает все, что угодно, лишь бы Джон простил ее. И дело не в деньгах и его статусе.

Джесс, как последняя дурочка, осознала свою любовь к мужу именно сейчас, когда он ранен и его шансы на жизнь слишком малы. Она может его потерять навсегда.

— Не переживайте. Нет оснований полагать об ухудшении его здоровья. Понадобится время. Он придет в себя. Пока что он просто без сознания. Организм слишком ослаб от кровопотери. Сама по себе рана не смертельная. Повреждений внутренних органов нет, — доктор особенно сочувствовал Джессике, видя, как она переживает.

— Спасибо, доктор!

Это были самые лучшие новости за сегодня. Ну и день! Изменила Джону с каким-то придурком — иначе она и не могла назвать Чеза. Винила себя. Зачем она это сделала? Ради сиюминутного удовольствия? Да, секс был фееричным, но он не стоил ее брака с Джоном. О чем она думала? Думала ли вообще? Идиотка!

— Вы можете пройти к нему. Я предупрежу медсестру и попрошу принести личные вещи мистера Ноулза, — улыбчивый доктор Эдвард Хаш радовался не меньше Джессики удачному исходу в лечении Джона.

Джесс не сразу решилась зайти в палату к мужу. Переживала, что не справится с нахлынувшими эмоциями. Взяв себя в руки, толкнула дверь.

Врачи положили Джона на бок из-за раны в спине. Обнажен и укрыт простыней до груди. Бледный, но живой, о чем сообщал звуковыми сигналами сердечный монитор. Сердце билось медленно, но бесперебойно.

— Ох, Джонни, что же я наделала. Простишь ли ты меня, когда очнешься? — вслух спросила Джесс, придвинув стул к к кушетке, на которой лежал Джон. Она села и погладила его колючее от щетины лицо. Какой же он беззащитный сейчас! Всесильный Джон, способный решить любую проблему. Не сейчас.

Медсестра тихо зашла в палату и протянула ей большой пластиковый пакет с зип-застежкой. Джесс поблагодарила и заглянула внутрь. Одежда мужа, его телефон и… ее телефон.

Внутри все похолодело от страха. Значит, он нашел ее телефон. Где он был? Не там ли получил пулю? Вдруг с помощью этой информации полицейские смогут найти того, кто ранил Джона? Тем более у нее, кажется, включены карты и перемещения в системе смартфона.

Вначале сама проверит, а потом уже передаст информацию полицейским. Она разблокировала телефон и первое, что увидела — видео на паузе, снятое на ее телефон. Нахмурилась от непонимания. Включила. Едва не вскрикнула, но вовремя закрыла рот кулаком, вонзив в костяшки зубы. Слезы хлынули по щекам. Она выронила телефон.

«Джессика, ты также стонешь, когда он в тебе?».

Она скорее подобрала телефон и выключила видео.

Нужно удалить. Немедленно. И из «облака», куда дублировалась информация, тоже. Пальцы почти не слушались, еще и экран треснул от падения на кафельный пол. Она порезалась об тоненький осколок защитного стекла.

Нужно успокоиться.

Джон точно это видел. Видео не свернуто. Она надеялась, что он не успел скопировать видео себе. Хотя какой нормальный человек бы это делал?

Значит, телефон был у Чеза. Ублюдок, снимал на ее же телефон их секс. До чего же… унизительно! Мерзко!

Он ответит! Сейчас скажет полицейским, что Джон в последний раз был у Чеза. Хотя адрес не знала, но запомнила номер машины такси. Водитель точно знает.