Прошел месяц жизни в 2005 году, и Мария с ужасом поняла, что влюбляется. По-настоящему. Со всеми этими бабочками в животе, дурацкими улыбками без причины и постоянным желанием проверять свой красный телефон-раскладушку. И это было настоящей катастрофой, потому что она не могла понять, в кого именно.
Гон Ю был нежным, заботливым и удивительно глубоким. Он стал ее тихой гаванью. Как-то раз он привел ее в маленький, пыльный книжный магазин в районе Инсадон, где пахло старой бумагой и чаем.
–Вот, – он протянул ей книгу корейской поэзии. – Здесь есть стихотворение о снеге, который идет в апреле. Оно напомнило мне тебя. Такую же неожиданную.
Он часами мог говорить о Бергмане и Тарковском, и его глаза горели, когда он рассуждал о крупном плане и музыке в кино. С ним она чувствовала себя не просто девушкой, а интересным собеседником, чьи мысли что-то значат. Он дарил ей цветы – не огромные букеты, а один-единственный идеальный цветок: белую розу, ветку цветущей вишни, гортензию нежного оттенка.
Дон Ук был его полной противоположностью. Дерзким, смешным, непредсказуемым ураганом. Однажды он разбудил ее в два ночи, забросав камешками окно ее комнаты в общежитии. Когда она, злая и сонная, высунулась, он, сияя, прокричал: «Собирайся! Мы встречаем рассвет на горе Намсан!» И они действительно встретили его, запыхавшиеся, с бутылкой колы и купленными в ближайшем магазине пирожками «хоттеок», глядя, как солнце окрашивает небоскребы Сеула в золотые и розовые тона.
Он мог затащить ее на шумный рынок Кванджан, где они ели такораши с разными начинками, и Дон Ук с таким комичным ужасом пробовал «свиные ушки», что Мария хохотала до слез. Он был жизнью в ее чистом, нефильтрованном виде.
– У тебя серьезные проблемы, – констатировала Минджи, наблюдая, как Мария в третий раз за вечер переодевается, выбирая между джинсами и юбкой.
– Какие еще проблемы? – вздохнула Мария.
– Ты влюблена в двоих одновременно. И это, моя дорогая, называется «романтический триллер».
О проекте
О подписке
Другие проекты