Глава 15
Назир

16.03.2789г. (два года до начала Эры Объединения)

На этот раз Ковур Дисуро был точен, как главный технолог на фабрике синтепасты. Не успел Назир коснуться дверного уведомителя, как на пороге возник торговец с небольшим свёртком, упакованным в гермоплёнку.

– Прошу, как и договаривались, всё по списку, – он улыбался, но явно не планировал приглашать Назира внутрь.

Назир взвесил пакет на ладони, кивнул и убрал в рюкзак.

– Нужна какая-то еще помощь на обратный путь? – осведомился Дисуро.

– Если ничего не изменилось в уговоре, то справлюсь.

– Раньше полуночи вам все равно не покинуть город, но я, к сожалению, не могу пригласить вас на бокал вина.

– Не стоит извиняться. Вы и так делаете достаточно много для нас.

– Куда пойдёте? По улицам бродить – не лучший вариант.

– Солёный сахар мне пришелся по душе.

– Прекрасный выбор! Есть еще деньги? Могу одолжить в счет будущих встреч.

– Есть.

– Тогда удачи. Ваш пропуск активен до полуночи, не забудьте.

– Ваххар джиблар! – стукнул Назир правым кулаком по левому плечу.

– Джиблар ваххар! – повторил жест Дисуро и закрыл дверь.

Назир широко шагнул со ступеньки, врезался в невысокого патрульного и тихо ругнулся. Он почти привык не удивляться этой девушке.

– Это было ваше приветствие? – прищурившись, спросила Инара.

– Да.

– Неосторожно.

– Патрулей в это время здесь нет, люди ещё не гуляют, и вообще везде, кроме нескольких нижних районов всем плевать на всех.

– Не всем. Мне, например, не плевать.

– Ну да, ты особенная. Лучшая ищейка.

– Хотел обидеть? Не удалось. Говорят, раньше ищейками называли специальных собак. И они работали лучше людей. Я стану лучше отца.

– Почему это?

– Потому что буду справедливее.

– Вон оно как… и в чем будет твоя справедливость?

– Я сдержу слово и не буду тебя арестовывать.

– Это сильно. Тронут. Честно. – Назир осмотрелся. – Может, посидим где-нибудь? Я смогу покинуть город только в полночь.

– Серьезно? – хмыкнула она, – Я с тобой за одним столом? Ты ничего не попутал, джибл?

– Видимо, попутал. Ну, хорошо. Благодарю тебя за то, что поверила мне.

– А я ещё до конца не поверила. Ну-ка, покажи, что ты унесешь из Алмарана? – Инара требовательно протянула руку.

Назир вздохнул и достал сверток. На голубой гермопленке светился алым медицинский символ – рука, держащая сердце.

– Нужно открыть.

– Нельзя. Там вакуумная упаковка с хладогентом и ещё изоляционный слой.

– А вдруг это не лекарство, а взрывчатка?

– Серьезно? – усмехнулся Назир. – Ты считаешь, джиблы строят города внутри гор исключительно с помощью импортной алмаранской взрывчатки? Да такими объемами наших ходоков тут было бы больше, чем населения верхнего города! Военную историю не изучала, что ли?

Инара смутилась.

– Ладно.

– Могу идти?

– Нет, конечно! Я должна знать, как именно ты покинешь город. Чтобы перекрыть ход. Так что провожу торжественно.

– И будешь со мной все эти, – он посмотрел на хронометр, – три с половиной часа?

Инара вздохнула.

Тут Назир вдруг хлопнул себя по лбу:

– Забыл! Совсем забыл! Заболтала ты меня. – Он стал копаться в недрах рюкзака, – Вот, это тебе.

На его ладони лежал, переливаясь зеленой биренитовой крошкой, медальон в форме капли.

– Это… что? – опешила Инара.

– Бери-бери! – Назир взял её руку и вложил медальон. – В знак так сказать неубийства друг друга.

Инара поднесла неожиданный подарок к глазам и теперь зеленые искорки хороводили уже в её зрачках.

– Нет… не могу… это же биренит, он стоит целое состояние.

– Вот и храни, как ценность, потому что нам, сама знаешь, он так, постольку поскольку. Надоел даже. Все стены из него.

– Всё равно не могу.

– Но ведь он тебе нравится?

– Очень.

– Значит, можешь. Если честно, это моей старшей сестры. Она умерла. Из-за вас. Ну, не из-за тебя конкретно, но из-за мединаров. И я поклялся убить за нее первую же встреченную мединарку. И… – он посмотрел ей в глаза, – не смог.

Инара пристально разглядывала драгоценность.

– Странно. Цепочка и основа выглядят, как мединарская бижутерия.

– Да. Изначально. Но покрытая беренитом она становится джибларской. Надень. Освободи меня от клятвы.

– Ну… если только чтоб освободить.

Инара вдруг принюхалась:

– Приятно пахнет. Что там внутри?

– Сушеный каплецвет. Из него у нас делают душистую воду. Запах держится долго–долго.

Инара надела медальон, на секунду задумалась, будто что-то забыла. Забавно поморщила нос, принюхиваясь, и внимательно посмотрела на Назира:

– Я знаю, что можно сделать за эти три с половиной часа.

– Готов на что угодно, лишь бы не стоять тут под дверями у Дисуро. Вот, пожалуйста, уже привлекли внимание.

С противоположного тротуара, нимало не заботясь о том, что редкие электрокары вынуждены резко тормозить, прямо через проезжую часть к ним направлялась патрульная пятёрка.

Возглавлял её высокий и широкоплечий, но нескладный командир со шрамом через весь лысый череп.

– Командир Даури, у вас проблемы? – обратился он к Инаре, не удостоив Назира даже взглядом.

– Командир Фагаро, не дождетесь, – с улыбкой убийцы ответила Инара.

– Вы не патрулируете этот район в настоящее время, но в боевом обмундировании. Может, ещё и при оружии?

– Я в увольнительной и не ваше дело, что я делаю в этом районе.

– Вы не ответили про оружие, – мягко проговорил Фагаро.

– О, я знаю, вы мечтаете лично меня обыскать, но придётся поверить на слово. Я не вооружена. Только вот это, – она поднесла кулак к его лицу.

Назир невольно ухмыльнулся. Инара едва доставала до плеча здоровенному командиру, но спеси и высокомерия у неё было ощутимо больше.

– Я вынужден доложить вашему сотнику.

– Ну ещё бы! Займитесь тем, что у вас лучше всего получается. Пошли! – она дернула Назира за руку и пошла по тротуару, задрав нос.

Назир последовал за ней, но успел заметить, что все патрульные, кроме Фагаро, смотрят на Инару, даже не стараясь скрыть восхищение.

Она молча дошла до служебного лифта, так же молча активировала спецпропуск и Назир с удивлением почувствовал, что они движутся не вниз, а наверх.

Когда лифт остановился, в разъехавшиеся двери ударило солнце, Назир охнул и прикрыл глаза ладонью. Перед ним был огненный закат, который не загораживали башни и стены Алмарана, только стекло купола.

– Ты молодец, джибл, – заговорила наконец Инара.

– Почему?

– Не задавал лишних вопросов, а то бы мог получить за компанию. Эта скотина Фагаро плохо на меня действует.

– А теперь можно?

– Валяй.

– Мы где?

– Ты тупой? Служебная ветка лифта для обслуживания купола. Ты же вроде по документам мойщик.

Назир не ответил на колкость. Он точно знал, что никто из его знакомых, шпионивших в Алмаране, никогда не был здесь. Всё тут выглядело иначе. Он не боялся высоты, ведь джиблы – дети скал и обрывов, но вид, открывшийся его взгляду, завораживал. Прямо под ними были крыши дорогих высоток, а где–то внизу угадывались перекрытия среднего города. Купол удерживался системой сложных ферм, и они тоже сейчас были оранжевыми. А там, откуда било ему в глаза заходящее солнце, горело и переливалось рыжим бескрайнее море.

– Красиво… – выдохнул он.

– Ага. Люблю тут бывать вечерами. Время летит незаметно. Самое то, чтобы скоротать три часа.

– Это законно?

– Для меня да. Отец сделал спецпропуск.

– Почему?

– Мама меня сюда водила. Отец не верит, что я всё помню, ведь мне три года было. Но это где-то не в голове, а вот здесь, – она приложила руку к сердцу.

– Маленького ребенка на такую высоту? Она у тебя не джибл, случайно?

– Нет. Но под куполом постоянно пропадала. Она мне что-то рассказывала даже, но вот этого я и не помню. Просто голос, руки, как она меня обнимала, если становилось прохладно, и её лицо, оранжевое на закате.

Инара пристально посмотрела на Назира:

– Странно. Почему я тебе всё это рассказываю?

– Наверное, потому что я смогу сохранить это в тайне?

– Не знаю. Ты не такой как все. Хорошо, что я тебя не убила.

Они сели на теплую широкую ферму и просидели так почти три часа. Сначала молча наблюдали, как солнце тонет в море и одна за одной загораются звёзды, тусклые и бледные, забитые мощными огнями города. Потом завязался разговор о родителях и неминуемо перешёл в выяснения, кто же виноват был тогда, триста лет назад, когда процветающий народ маридов раскололся в братоубийственной гражданской войне на джиблов и мединаров. Докопаться до истины они не успели. Хронометр на руке Инары зажужжал и только тогда они поняли, что сидят, тесно прижавшись друг к другу.

– Пора, – Назир поднялся первым, подал ей руку и не отпускал, пока они не зашли в лифт.

Не глядя друг на друга, смущенные, как подростки на первом свидании, они ждали, чтобы закрылась дверь, будто звёздам не положено видеть то, что неминуемо произойдёт. А когда она открылась на нижнем уровне, одинокий горожанин на площадке несколько раз кашлянул, прежде чем они прервали долгий поцелуй.

Нижний Алмаран и не думал засыпать. Толпа закрутила их и неохотно отпустила возле коллектора отходов.

– Что, здесь твой выход? – не поверила Инара, морщась от характерного запаха.

– Не скажу, прости, – улыбнулся Назир.

– Ладно, – кивнула она, натянуто улыбнувшись в ответ, – но… мы ведь ещё увидимся?

– А тебе этого хотелось бы?

– Найди меня, как вернешься. Я не знаю, что произошло, но буду ждать. Каждый день… – она отвернулась и быстро пошла прочь, будто боялась сделать что-то не то.

– Зато я знаю, что произошло, – тихо сказал Назир ей вслед.

Он подождал, пока она скроется в толпе, поправил рюкзак и шагнул в узкий черный проход между блоками коллектора.