Глава 14
Фисар

06.04.2791 (один день до начала Эры Объединения)

С наступлением темноты обследовать развалины Алмарана стало невозможно, хоть и светила почти полная луна. Залитый призрачным голубым умерший город выдыхал в небо последний дым и копоть горелого пластика. К тому времени небольшой поисковый отряд увеличился до двадцати человек, но к неудовольствию Фисара обратить в слепую новую веру удалось только пятерых, тех, кому он лично скормил капсулы и заготовленную речь. Впрочем, даже пятеро преданных не из страха, а по вере и любви – это было ощутимо для молодого правителя, который с детства не знал искреннего почитания.

Ковур Дисуро давно уже перепоручил малышку Минору спасённой из–под обломков девушке и удивительно сноровисто пробирался в, казалось бы, безнадёжные завалы. Что именно он говорил новым людям, Фисар не знал, и это его бесило. Несмотря на то, что каждый вновь найденный признавал в нём лидера, в их глазах не было того обожания и слепой веры, что у Шугура и других четверых. Фисар улучил момент и отозвал Шугура.

– Брат, тебе, как первоспасённому будет особое поручение, справишься?

– Всё для моего брата! – гордо выпятил грудь бывший бандит.

– Я не сомневался в тебе. Вот пять капсул. Для начала. Старайся опережать старика и сам давай капсулы тем, кто здоров и может служить. Неси им благую весть, что я их спасение, но ты мой самый близкий брат и что они должны верить только мне и тебе.

– А если не совсем здоровы или не захотят проглотить это? – Шугур рассматривал мерцающие на ладони шарики.

– Ижектор не отдам, самому нужен. Раненые нам обуза, а неверующие хуже, они опасны. Но ты ведь сможешь как-нибудь по-тихому избавить всех несчастных от мучений?

– А то, – хмыкнул Шугур, аккуратно пряча капсулы в нагрудный карман, – ну, я пошёл?

– Сейчас уже поздно, ничего не видно, надо оборудовать место для ночлега, – раздался совсем рядом голос Ковура.

Фисар и Шугур вздрогнули, но по благожелательному лицу старика было видно, что он не слышал детали разговора.

– Господин Фисар, можно вас? – Ковур отвёл его в сторону и расстегнул свой рюкзак. – Вот, раздадите каждому, пусть у них первая еда после катастрофы ассоциируется с вашей добротой.

Оказалось, что в рюкзаке Ковура есть запас питательных батончиков, утолявших сразу и голод, и жажду. Фисар с заботливой улыбкой выдал каждому по упаковке и в груди его стало тепло от слов признательности. Он вспомнил, как кормил из рук своих пушистых питомцев, их такую же чистую благодарность и впервые подумал, что заботиться о людях бывает тоже приятно.

В том секторе нижнего города, где остановился отряд выживших, уцелело только одно помещение – склад металлических конструкций. Они-то и уберегли большую комнату от обрушения. Лунный свет не проникал внутрь, но с помощью единственного фонарика удалось разместиться даже с комфортом. Люди сгрудились, укрылись найденными обрывками упаковочного материала и уснули пустым и гулким сном, в который проваливается сознание, чудом избежавшее смерти.

Фисар не спал. Ему не нужно было тепло чужих тел, комбинезон отлично обогревал. Да и обниматься с подданными не хотелось. Он смотрел в темноту, слушал тревожное сопение и строил в голове свое новое царство. Именно царство, а не какую-то там демократическую систему с независимыми советами и разными мнениями. Он был счастлив, насколько это вообще возможно в этих условиях. Контуры дворца в восстановленном городе до того реалистично стояли у него перед глазами, что он не сразу заметил, что Ковур Дисуро, которого отличали светящиеся нити комбинезона, на цыпочках выходит из комнаты.

– Решили провести ночь как положено? В кровати и с бокалом вина? – шепнул он в спину старику, когда так же бесшумно выбрался за ним наружу.

– А, не спится, правитель Фисар? – Торговец вообще не удивился.

– Возьмите меня с собой, я тоже хочу в приличные условия.

– Ну, во-первых, я не туда. А во-вторых, и в главных забудьте про то место. Это сон, видение человека, почти ушедшего из жизни, кислородная недостаточность.

– Ну да, конечно.

– Ваша новая жизнь теперь рядом с вашим народом. Из горя, из катастрофы, из разрухи вы подниметесь вместе, или не подниметесь вообще. Я обещал вам помочь стать лучшим правителем в истории, но за вас я ничего делать не намерен. Идите к ним. Пусть первым, что они увидят с утра, будет их лидер, заботливо и справедливо распределяющий еду.

– Но вы-то куда собрались?

– Мне пока не нужен сон, хочу посмотреть, не осталось ли чего–то от систем жизнеобеспечения города. «Братья Свободы», конечно, качественно всё заминировали, но я не верю, что ваш выдающийся отец не продумал такого варианта.

Только сейчас Фисар с замиранием сердца заметил, что глаза Ковура светятся в темноте, и не посмел перечить.

– Да, конечно, вы правы. Отец никому не верил, даже запасному варианту. У него наверняка есть страховка для страховки.

– Именно. Увидимся утром. И ещё. Найдёте джибла, а вероятность велика, ни в коем случае не убивайте, даже раненого. Это важно.

Ковур оказался прав. Когда с рассветом люди проснулись и первым делом получили от Фисара пожелание доброго утра и батончик, то все, кроме крошки Миноры, повторили за Шугуром:

– Слава Фисару-спасителю!

Торговец всё не появлялся и Фисару пришлось самому командовать людьми. Отряд разделился, и Шугур, гордый новым назначением, повёл свою часть в оставшиеся неисследованными кварталы нижнего Алмарана. Фисар же с тщательно скрываемым удовольствием отправился на самый верх. Он не боялся увидеть разрушенный родной дом и трупы знакомых. Ему нужно было найти комфортное место, где обоснуется штаб, откуда он, Фисар-спаситель, будет руководить восстановлением, а точнее созданием своего мира.

Путь в верхний город без лифтов и технических лестниц оказался невероятно труден. Люди карабкались по развалинам, обдирая руки в кровь, всё выше и выше, не обращая внимания на обугленные или искалеченные останки тех, кому не повезло. Минора, привязанная к спине девушки, чьё имя Фисар так и не удосужился узнать, была тише мыши, и порой спутники интересовались, не умерла ли она. Но грудная девочка с глазами старушки вертела головой, шлёпала губами, пускала пузыри, словом, вела себя, как обычный малыш, взятый на пикник. Живых на пути не попадалось, и Фисар сделал вывод, что искать уцелевших надо именно по горизонталям уровней, а не между ними.

Когда наконец они выбрались на площадь перед городским советом, Фисар впервые горестно вздохнул. Не то, чтобы он любил свой город, но верхние кварталы с их изяществом, роскошью и продуманной планировкой радовали его, грели душу чувством исключительности. А теперь оказалось, что руины выглядят совершенно одинаково что в трущобах, что в респектабельном районе. То тут, то там виднелись человеческие останки, присыпанные стеклянной крошкой от взорванного купола. Её здесь было намного больше, чем в нижнем городе, и солнечный свет играл на гранях осколков, украшая ужасные сцены блёстками, как на театральной сцене.

– И что дальше? – подала голос девушка с Минорой, задумчиво остановившись над телом женщины в лоскутах когда–то шикарного платья.

– Всё то же самое. Ищем живых, – отозвался кто–то.

– Это я поняла. А потом? Нас слишком мало. У нас нет еды, нет связи, нет лекарств. Малышке нужны подгузники.

– Подгузники? Серьезно? Во нашла заботу! Радуйся, что жива! – ответил один из верных Фисару мужчин.

– Представь себе, это важно! Возьми и неси ее, и пусть она тебе спину обмочит! – огрызнулась девушка.

– Вот ещё! Ты баба, это твоя забота, мне малявка вообще не нужна!

– И мне не нужна, я вообще не собиралась заводить собственных детей!

– Помолчите все, – повелительным жестом Фисар успокоил спорщиков, а потом подошел к девушке и взял её за плечи.

У неё оказались тёмно–карие бархатные глаза и непослушные волосы, которые липли ей на круглые щеки и почему–то раздражали Фисара. Но он улыбнулся и мягко спросил:

– Как тебя зовут, сестра?

– Лиара.

– Красивое имя. Слушай, сестра Лиара. Ты – единственная выжившая женщина. Неизвестно, сколько еще мы вас найдем и спасем. Ты и эта кроха, – он коснулся пальцем головки Миноры, – самое большое сокровище уцелевшего населения. Без вас не будет жизни. Клянусь, мы все будем вас оберегать и защищать. Но нужно немного потерпеть.

Он вынул из кармана капсулу и протянул Лиаре:

– Вот. Возьми в знак искренности моих слов. Ты уже получала восстановительную таблетку и второй не положено. Возможно, я сейчас у кого–то отнимаю жизнь. Но я не могу рисковать тобой и Минорой. Глотай. Прямо сейчас.

Он смотрел ей в глаза, не моргая и ждал, пока она, завороженная его голосом, медленно разомкнёт потрескавшиеся губы и проглотит капсулу. Как только это произошло, он погладил её по голове и шепотом, чтобы не слышали остальные, пообещал:

– Клянусь, ты будешь самой главной из женщин в новом мире. Я буду любить тебя, и ты будешь любить меня, будешь беречь и растить мою дочь Минору и, если надо, зубами порвёшь любого, кто скажет хоть слово против меня или против неё. Договорились?

Лиара молча кивнула, глядя горящими глазами сквозь развалины, куда-то в прекрасный новый мир, где она только что по воле Спасителя стала самой главной из женщин.