Глава 20
Даур

23.06.2767г. (двадцать четыре года до начала Эры Объединения)

Взрыв разбудил Алмаран задолго до рассвета. Сирена гудела прерывисто – два коротких и один длинный. Это обозначало угрозу разгерметизации. Каждый житель был обязан надеть дыхательную маску и стараться не выходить из дома, пока не прозвучит сигнал отмены – три длинных.

Даур Саниро первым оказался на месте взрыва и больше всего опасался, что его спросят, как так вышло. Потому что тогда пришлось бы рассказать, что он, будучи в увольнении, воспользовался чужим пропуском и забрался под купол, в западный сектор. Туда, откуда сняли Айну Натари, и где она, по словам мойщика, была не одна.

Зачем он это сделал, Даур до конца и сам не осознавал. После беседы с Айной он долго не мог забыть её глаза, глаза человека, который знает что-то важное, вечное и прекрасное. Любить взбалмошную студентку-бунтарку оказалось невероятно трудно. Даур очень хотел узнать ее поближе, понять, что ей нужно от жизни, и как-то стать частью того, что ей необходимо. Но она не спешила с ним сближаться, поэтому приходилось самому собирать мозаику её увлечений. Глядя из-под купола то на город под ногами, то на звёзды, он в какой-то момент понял, что не дышит от восторга. А ещё через миг понял, что желает смерти джиблу, который привёл сюда Айну. Но не потому, что тот грязный туземец, без сомнения, виновен в повреждении купола. А потому, что именно с ним Айна впервые разделила это чувство благоговения. Поймав себя на мысли, что ставит личные интересы впереди городских, Даур смутился и разрядил электростик в собственное бедро на самой малой мощности. Боль отозвалась даже в ногтях, зубы заскрежетали, нога онемела, но голова стала светлой и стерильной, как казарма после санобработки. Удар током, как самое действенное средство от непрошеных мыслей и самый надежный способ воспитания, был знаком Дауру со времён интерната и никогда ещё не подводил.

Даур видел взрыв и видел, как в куполе родилась трещина, похожая на ветвистое дерево. Она была впечатляющей, но не критичной. Джиблы не рассчитали мощности взрывчатки, или недооценили прочность стекла, а скорее и то, и другое. Даур зачарованно смотрел, как растёт дерево-трещина, расчерчивая темно-синее ночное небо за куполом. Толстое стекло на сколах преломляло свет подкупольных фонарей, отчего ствол и ветви переливались и казались волшебными. Морозный наружный воздух клубился у ветвей трещины и пар этот тоже переливался, прекрасный и опасный. Сотник Саниро надел маску раньше, чем загудела сирена, хоть уже и не так боялся разгерметизации. Вместе с повышением он получил гарантию бесплатного лечения от пироастмы и сизого лишая – тяжелейших внешних болезней, которые калечат бедных и разоряют богатых мединаров.