Женя вышел в коридор и увидел перед собой Нику. Она шла в черных лосинах, красиво обтягивающих ноги и бедра; поверх них были натянуты высокие носки с какой-то надписью, которую не удавалось разглядеть. Она была одета в зеленую толстовку с капюшоном, из-под которого виднелись длинные косы, а на плече висела спортивная сумка. Вероника, выйдя за дверь колледжа, остановилась, вдохнула свежий воздух, натянула большие наушники и сбежала с крыльца, так и не заметив за собой «хвост». Женя сам не понял, зачем пошел за ней, но желание понаблюдать не отпускало. Ника резко остановилась около книжного, посмотрела на витрину, а затем проскользнула внутрь между тяжелых дверей. Он зашел следом, мысленно готовясь к встрече и придумывая различные оправдания. Но девушка настолько погрузилась в чтение кулинарной книги, что ничего вокруг себя не замечала. Что-то сфотографировала и пошла к выходу, пройдя мимо стеллажа, за которым стоял Женя. Остановившись около книжных новинок, схватила книгу и побежала на кассу. На столе лежали только что отпечатанные любовные романы с пометкой 18+. Впервые за эти две недели он невольно улыбнулся, чувствуя, как прежнее состояние заполняет его с ног до головы. А он ведь с ней даже ни разу и не поговорил. Однако ему показалось, что решение всех его проблем только что купило непристойную книгу и покинуло магазин.

* * *

Вероника

Утреннее солнце нежно целовало щеки, а ветер трепал за косы, заставляя волосинки выбиваться из неровно заплетенных рядов. Вероника шла к набережной и вдыхала сладкую майскую прохладу и свежесть.

Она всегда бегала по одному и тому же маршруту в парке около дома, но сегодня ей захотелось попробовать нечто новое и посмотреть, как эти изменения скажутся на ее жизни.

Ника нашла протоптанную тропинку, которую проложили другие любители спорта, и побежала, сосредоточив все свое внимание на дыхании и собственном состоянии.

Через какое-то время она услышала скрип колес по песку, а затем увидела, как ее обгоняет велосипедист.

– Какие люди! – послышался свист, и парень резко затормозил перед ней.

Ника приставила ладонь ко лбу, чтобы загородить солнечный свет, и обнаружила перед собой Красильникова. Демонстративно закатив глаза, обошла его транспорт и побежала дальше.

– Я катаюсь по этой дороге каждое утро, но до этого тебя здесь не встречал. – Он так и не отставал, ехал рядом.

Вероника продолжала молчать. Его внезапное желание «поболтать» ввело ее в ступор, поэтому она решила делать то, что получалось у нее лучше всего, – бежать и игнорировать весь этот мир.

Женя, видимо, решил, что достаточно пожил на этом свете, поэтому начал кружить вокруг нее, специально сбивая с темпа и заставляя останавливаться, чтобы пропустить его.

– Слушай, меня твои велосипедные подкаты выводят из себя и вообще не впечатляют, – наконец не выдержала Ника.

– Велосипедные подкаты? – переспросил насмешливо Женя. – Это довольно смешно звучит. Так почему ты раньше тут не бегала? Первый раз?

– Судя по тому, что твоя задница маячит у меня перед глазами вот уже целых пять минут, то первый и последний.

Она откинула назад одну из косичек и направилась к лестнице, ведущей к выходу с набережной. Своим здоровьем лишний раз решила не рисковать: лучше на всякий случай прислушаться к врачу и снизить нагрузки. Тем более что просто насладиться бегом ей не дали.

Он не отставал: доехал с ней до лестницы и остановился, глядя, как она поднимается.

– Эй, между прочим, ты проговорилась!

Ника замерла. По спине тек влажный пот, а в голове возникла лишь одна мысль: «Сейчас он напомнит про тот позорный урок английского». Она оглянулась. Теперь Женя стоял, приставив руку козырьком ко лбу, и смотрел на нее снизу вверх. Его футболка немного развевалась на ветру, кудряшки пружинками норовили упасть на глаза, а на лице играла такая задорная улыбка с чертовыми ямочками на щеках, что колени начинали дрожать.

– Ты сказала, что пялишься на мою задницу! Ты проговорилась!

– Придурок! – крикнула Ника, заливаясь румянцем. Но это лучше, чем если бы он вспомнил про урок английского.

Красильников засмеялся и поехал обратно к берегу, а она продолжила свою пробежку до дома.

Все последующее время, пока принимала душ, собиралась и шла на занятия, Ника прокручивала события последних дней. Ей казалось, что она сошла с ума, так как на повторе были мысли лишь о здоровье, Жене, команде, новенькой и предстоящих экзаменах. Но иногда они перемешивались в такой сумбур, что она не выдержала и зашла в ближайшую кафешку взять свежевыжатый апельсиновый сок, который всегда помогал ей взбодриться.

Ника шла по коридору колледжа со стаканчиком, на котором приветливый бармен фломастером нарисовал ее портрет и пожелал хорошего дня, отчего настроение заметно улучшилось. Другие студенты практически не встречались, хотя раньше они любили собираться на перерывах с девушками из команды, чтобы поболтать. Они были ее единственными подругами: из разных групп, направлений и курсов, но их объединяло нечто большее. Сейчас же во всех коридорах повисла тишина, так как почти все студенты готовились к сессии, поэтому Вероника сразу же направилась в кабинет, где села за свободную парту на «камчатке» около окна и вытянула длинные ноги, которые считала своим главным достоинством и любила демонстрировать. Вот и сегодня, в уже по-летнему жаркий день, она позволила себе оставить из душной полицейской формы только юбку, надев к ней легкую белую блузку. Волосы же, как всегда, красиво заплела в колоски, а накраситься и замазать свои «любимые» приметные веснушки, увы, не успела.

Азия вообще говорила, что все люди сначала видят россыпь веснушек, а потом лишь ее саму, и всякий раз улучала момент сфотографировать их.

– Смотри, у тебя на щеках можно созвездия рисовать! Можно одно я назову в свою честь? – любила повторять Юми.

Первой парой, как назло, был тот самый английский язык. Смотреть в глаза англичанке без стыда все еще было нереально. Каждый раз она заставляла Нику переживать в голове ту самую минуту позора снова и снова. Поэтому Вероника предпочитала смотреть в окно с облупившейся на подоконнике краской и чахленьким цветочком. Снаружи вовсю щебетали птицы, слышался радостный гомон школьников, которые предпочитали сбегать с занятий и проводить время в парке, где вместе с кустами сирени расцветала и первая любовь, где смех отражался от деревьев, а упитанные белки не стеснялись лезть на руки.

– О, Ника-клубника, здорова! – послышался рядом до боли знакомый голос, заставивший ее вздрогнуть, когда на парту приземлился зеленый болоньевый рюкзак с бутылкой воды в сетчатом кармане.

Ника с ужасом уставилась почему-то именно на рюкзак, будто это он только что сел рядом с ней на стул и заговорил.

– Ты что, язык проглотила?

– Красильников, тебе не кажется, что ты уделяешь слишком много внимания моей скромной персоне?

Женя улыбнулся, сел к ней лицом, раскачиваясь на стуле, и принялся бесстыдно разглядывать.

– Просто вспомнил, что утром ты так со мной и не поздоровалась. Может быть, тебя манерам не учили?

– Здрас-с-сьте, – прошипела она.

– А ты забавная, Ника-клубника.

Вероника поморщилась.

– Не называй меня так, а то уйдешь с прозвищем, которое даже в мыслях стыдно произносить.

Она снова демонстративно уставилась в окно, немного нахмурившись и скрестив руки на груди, чтобы продемонстрировать ему свое равнодушное отношение. Его поведение и так выводило ее из столь шаткого душевного равновесия.

– О, а что это у тебя? – Женя внезапно приблизился к ней, заставив ее отпрянуть и уставиться на него широко раскрытыми глазами.

– Где?

– На носу. – Ника хотела уже прикрыть его, но Красильников ей этого не позволил, ловко перехватывая руку и внимательно рассматривая. Ника поняла, что впервые так близко увидела его глаза – серые с яркими зелеными лучиками, расходящимися от зрачка, что придавало им нечто кошачье. Она такими и похвастаться не могла. У нее были обычные серые, как стена, или пасмурное небо, или кафель на полу…

– Веснушки!

От злости она в который раз залилась румянцем и нахмурилась. Вот почему именно сегодня не успела их замазать! А всему виной эти дурацкие мысли, что копошились в голове! Может быть, ей реально стоило завести личный дневник? Не зря же психологи советуют.

– Красивые, – установил он. – У меня такие же, смотри, – и указал себе на щеку.

Вероника с удивлением обнаружила у него на щеках, носу и лбу мелкие точечки, точно такие же, как и у нее, но не настолько выраженные. И как она их раньше не замечала… Словно по коже рассыпали золотистый песок.

– У меня они еще на руках, ногах и спине есть, а у тебя они хотя бы только на лице, – исследуя ее, провозгласил Женя.

Ника только сейчас поняла, что он до сих пор держит ее за руку. Его ладонь была точно такой же, как и у нее: с мозолями на подушечках от постоянных подач и пасов. От их контакта пальцы начали дрожать, а мир закружился, словно на карусели, и единственной точкой, удерживающей ее в реальности, был он и его прикосновения. Он беззастенчиво проскользил взглядом по ее руке, затем перешел на неприкрытые ноги, отчего глаза приобрели темно-зеленый оттенок.

– Надеюсь, демонстрировать не будешь, – фыркнула Ника, одергивая руку. – Иначе я не переживу.

В этот момент зашла Вера Ивановна. Все ее поприветствовали и сели. Она просканировала весь кабинет взглядом, задержала его на их парте, удивленно моргнула, а потом почему-то улыбнулась, но быстро спрятала ликование. Нике стало совсем не по себе.

– Жень, ты немного парты перепутал. Не хочешь сесть за свою?

– Нет, мне и здесь хорошо. – Женя развалился на стуле и вытянул ноги так же, как и она.

– Что ты от меня хочешь? – застонала Ника, падая лицом на руки. – Чего ты как репейник?

– Давай что-нибудь с командами вместе замутим? – внезапно прошептал он, склоняясь к ней все ближе. Она скосила на него глаза, но голову так и не подняла. – Ты видела? Они совсем разрозненные, друг друга не слышат. Надо их сплотить.

– Отправить делать плот? – фыркнула Вероника. Женя несколько раз моргнул, после чего бесшумно рассмеялся. У нее бы так не вышло.

– Помоги мне, пожалуйста, – проговорил он уже серьезно.

– Почему я, Красильников?

– Во-первых, твои девочки – реально одна команда, и в этом именно твоя заслуга. Во-вторых, пацаны тебя боятся и уважают, они обязательно послушаются.

– Ну а в-третьих, мне кажется, что ты хочешь подкатить к новенькой и ищешь повод, чтобы оказаться с ней в непринужденной обстановке, – прошептала Ника, открывая тетрадь. Однако ее шепот звучал так, будто она говорила в полный голос, и с этим она ничего поделать не могла.

– Красильников, Скворцова, не хочу вам мешать, но вы говорите громче, чем я, – не выдержала Вера Ивановна, отчего Ника захотела провалиться сквозь землю.

– Вера Ивановна, Скворцова is just crazy about me^[1], – заявил наглец.

– Что?!

– О, Скворцова, ты внезапно начала понимать английский? – подколол Женя.

– О, а ты внезапно заговорил на нем? – возмутилась она.

– Евгений, Вероника, have respect for me. Talk after classes^[2].

На какое-то время они замолчали. Женя с кем-то увлеченно переписывался, а Ника иногда косилась на него, пока выполняла упражнения, но вскоре поняла, что это бесполезное занятие, потому что смысла все равно не понимала. На подоконник с той стороны окна сел любопытный воробушек и начал смешно крутить головой, пытаясь заглянуть в класс.

– Ты не права, – внезапно снова подал голос Женя, видимо, подумав, что Вера Ивановна о них забыла.

– Что?

– Мне не надо искать повод для близкого знакомства, но, скажем так, это приятный бонус.

Что-то заставило сердце Ники предательски ёкнуть и сбиться с ритма. Сейчас она чувствовала себя тем самым воробушком, что сидел за стеклом и заглядывал в чужую жизнь, когда самому невозможно было ее познать.

– So, I'm tired of this. Скворцова, Красильников, since you wouldn't stop talking anyway you both will have had to write a report on the topic «Social security in our country» by the day of the test^[3].

– Что она сказала? – переспросила Ника, впиваясь ногтями в коленки.

– Она сказала, что нам надо сделать совместный доклад, – перевел Женя.

Вероника застонала и уронила голову на парту.

– Убейте меня.

– Я беру доклад на себя, а ты помогаешь мне с командой, – снова прошептал он ей прямо на ухо, отчего по шее поползли мурашки.

Она на мгновение задумалась, но уже решила для себя, какой ответ будет верным.

– Нет, Жень. Все сделаем вместе. Помогу тебе, как капитан капитану, но только лишь потому, что сама заинтересована в победе и сдаче зачета.

Выиграв эту партию, Женя довольно улыбнулся. Поправил свои растрепанные волосы, задевая серьгу в ухе, а Ника думала о том, как сладка будет ее победа в конце их маленького соревнования, о котором он даже и не подозревал.