Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Мирон кривит губы в усмешке. Губы, которые еще недавно терзали мои. Ласкали и целовали так, словно и правда соскучились. Проходится взглядом по моему телу, так словно жалит его. Запоминая каждый изгиб, каждую деталь.

Я начинаю неконтролируемо дрожать и выгибаюсь вперёд, когда Мирон с идеальной точностью находит затвердевший сосок и сжимает его до сладкой боли, до мерцающих звёзд перед глазами и липкой влаги в моих трусах. Я бьюсь в его руках, стараясь оттолкнуть, ударить посильнее. Разорвать варварский и наглый поцелуй, остановить вездесущие руки, оглаживающие бедро в вырезе платья и мужские мягкие губы, снова и снова атакующие мой рот. Испускаю капитулирующий стон, вцепляясь в плечи. Притягиваю Мирона ближе к себе, врезаясь ноющей и тяжелой грудью в его твёрдую, ходящую ходуном от частого дыхания. Запускаю пальцы в длинные растрепавшиеся волосы и на секунду жмурюсь от удовольствия, касаясь его языка своим. Мирон скатывается с меня и ложится спиной на стену рядом. Улыбается и трясёт головой, смотрит исподлобья. – Бешеная сука, – шипит Мирон, прикрывая тыльной стороной ладони губы. – Ты в курсе, что только что завела меня ещё больше? Я прикусила ему язык. Со всей обидой и ненавистью, которые живут во мне ровно в таком же количестве, как страсть и любовь. Борются друг с другом не на жизнь, а на смерть, заставляя меня страдать, раздирая на мелкие частички моё сердце. – Засунь руку в штаны и помоги себе сам! Или попроси более сговорчивую подружку. – С тобой никто не сравнится, неАнгел. Бьёт словами. Вскидываю глаза. Мирон смотрит открыто, без намека на насмешку. Что он такое говорит? Зачем? Опять играет? Рядом с ним я схожу с ума.

Я не какая-то игрушка или вещь, которую можно брать, когда захочется поиграть, а в другое время полностью игнорировать. Развлекаться и трахаться с другими, делая вид, что меня не существует. Я живая, всё чувствую. Мне больно и обидно до раздирающего жжения в груди. – Потому что мне так захотелось, – наклонившись вперёд и почти касаясь моего носа своим, произносит Мирон. – А тебе это было нужно. Блеск в глазах и всё такое. – Херня. Мне ничего от тебя не нужно, – выплёвываю, неотрывно глядя в любимые глаза. – Ничего. Ты ошибаешься, если считаешь иначе. – Это ты ошибаешься. Я могу предложить тебе кое-что новое. – Дружбу? – громко смеюсь. – И секс по дружбе? Не интересно! Проваливай! – толкаю его снова. – Поезд ушёл. – Я так не думаю. Ты хочешь меня так же сильно, как и раньше. Я хочу тебя ещё сильнее, чем раньше. – Я тебя ненавижу! Мирон наклоняет голову набок, прикусывает нижнюю губу зубами, оставляя на ней белый след, а затем делает резкий рывок. И вот он уже касается меня всем телом. Вдавливается в моё, идеально подстраиваясь. Дыхание сбивается и обрывается снова, потому что он опять меня целует. Теперь уже трогая везде, где ему вздумается. Ладонью проходится от бедра до груди, безжалостно сминая тонкую и явно дорогую ткань платья, обтягивающего мою фигуру как вторая кожа.

Лёгкое колебание воздуха долетает до моего тела, и волоски на коже приподнимаются. Широко распахиваю глаза, сталкиваясь с тёмным взглядом Мирона Гейдена. Он нависает надо мной как скала, уперев руку в стену около моей головы. Я дёргаюсь в сторону, и он опускает рядом вторую, поймав в капкан. – Где ты был? – спрашиваю совсем не то, что должна. – Скучала? Его лицо приближается к моему. Он проводит пальцем по моей ключице и демонстрирует мне покрытую блестками подушечку. – По тебе? Никогда, – пытаюсь оттолкнуть наглеца, уперев ладони в его плечи. – Врёшь, – произносит Мирон с дерзкой ухмылкой. Внезапно сокращает расстояние между нами и накрывает мои губы своим ртом, без прелюдий раздвигая их языком.

– Какого чёрта их принесло? – бормочет Ева, когда мы оказываемся за одной ширмой. Её лицо пылает, это видно даже через тонну наложенного макияжа. Она только что закончила свою съёмку, и Марк всё это время не сводил с неё тёмного взгляда. Кажется, меня ждёт точно такая же пытка – вторым близнецом. – Понятия не имею, – отвечаю растерянно. Сейчас я не чувствую к ней былой агрессии. Мы оказались в одной лодке, обе как на ладони у братьев Гейден. Не знаю, что за проверку придумала Ирина, но сейчас моя симпатия к этой женщине немного упала.

Я предпочла бы, чтобы мне писал другой парень, но от Мирона при встрече не всегда можно и взгляда удостоится, что говорить о личной переписке.

Мирон широко разводит колени, прижимаясь своим тёплым бедром, обтянутым чёрными джинсами, к моему. Провоцирует и проверяет? Играет в свои любимые игры. Я тоже могу. Чуть шире расставляю ноги и, вместо того чтобы отодвинуться дальше, жмусь к парню сильнее. Задеваю локтем его руку и заглядываю через плечо в меню. Цены там просто космос. Я, пожалуй, буду просто воду. Кадык у Гейдена дёргается, когда я кладу ладонь на его крепкое бедро и чуть сжимаю – для поиска опоры, никак иначе. Мирон поворачивает голову. Мы цепляемся взглядами. Его зрачки расширены, заполняя почти до краев тёмную радужку, губы слегка приоткрыты, он опускает взгляд на мои, и я, набрав полную грудь воздуха, отшатываюсь. Ставлю между нашими телами сумку и смотрю на Ирину. Она внимательно наблюдает за нами с любопытством и лёгкой улыбкой. Её взгляд чуть дольше положенного задерживается на моём шейном воротнике. – Что-то серьёзное? – спрашивает участливо. – Нет, это просто растяжение. Неудачно упала. – Неудачно выбрала парня, – тихо произносит Мирон, но мы все находимся на достаточно близком расстоянии, и его слова, конечно, слышит и его мать. Интересно, она тоже чувствует напряжение, летающее рядом с нашим столиком? Или это лишь мое разыгравшееся воображение?

– Конечно, только этим и занимаюсь в свободное от учёбы время, – говорю язвительно. – Почему для тебя так важна эта учёба? Я так понял, ты ради неё готова на многое, если не на всё. – Потому что это моя единственная дорога в будущее. У меня больше ничего нет, Мирон. Не за что цепляться. – И поэтому ты так легко готова продаться? – Кто говорит, что это легко? – невесело усмехаюсь и, закусив губы, отворачиваюсь обратно к окну.

– Ты была в универе с самого утра и не проголодалась? – И после этого ты говоришь, что не следишь за мной? – Что за хер тёрся с тобой рядом? В шоке округляю глаза, даже не стараясь скрыть своего удивления. Мирон смотрит на мобильник, зажатый в моей руке, на экране всё ещё высвечивается сообщение от Ярослава, и я быстро гашу экран. – Тебе какое дело? – Действительно, – хмыкает Мирон, барабаня пальцами по рулю. – Саня откинулся, теперь нового спонсора ищешь? Его слова, брошенные безразличным тоном, задевают. Ранят только зажившие рубцы на моём сердце, заставляя их вновь кровоточить. От обиды пожимаются губы, внутри закипает лава злости и колких слов, которые я бы озвучила, будь мы наедине. Сейчас я не могу себе этого позволить. Почему-то присутствие матери Мирона тормозит.

– Я уже «боюсь», – усмехаюсь и… неожиданно для себя забираюсь в салон. С хлопком закрываю двери, и мы оказываемся в почти оглушающей тишине. Мирон медленно ведёт подбородком в мою сторону, останавливая взгляд на лице. – Всегда знал, что ты бесстрашная, неАнгел. Куда тебя отвезти? Сердце пропускает удар, когда я понимаю, как мы близко и что мы одни. Мои чувства пребывают в смятении. Только что я флиртовала с другим парнем и пыталась жить нормальной жизнью, которой мне так не хватает, а теперь я снова рядом с тем, кто приносит в моё существование бурю эмоций. Самых разных. От ненависти до любви. И в обратном порядке. – Домой. Помнишь адрес? Вчера ты там вломился ко мне в комнату и разбудил. – То место с натяжкой можно назвать домом, а твой чулан – комнатой, – говорит Мирон и не спешит заводить машину. – Другого у меня нет, – отвечаю просто. Я открываю перед ним карту за картой, в надежде что он сделает то же самое. Немного откроется для меня. – После детского дома тебе должны были выдать квартиру. Грустно смеюсь. Наивный. – Очереди слишком большие, особенно в нашем регионе. Может быть, повезёт получить государственное жильё ближе к тридцати годам. Но я надеюсь, к тому времени