Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Мирон стер все воспоминания о неуверенных попытках первого поцелую в детском доме, стер слюнявые, как слизняки, поцелую Соколова, заменив их своими. Страстными, жадными, голодными. И видимо теперь мне придется всю жизнь довольствоваться тем, что все остальные поцелуи лишь жалкая пародия, на то настоящее и чувственное, что мне уже довелось испытать с Гейденом. Когда влюблена все иначе. С Мироном все было иначе. Сейчас я ничего не чувствую. Ни-че-го. Досада разрывает мою душу на куски. И злость. Меня переполняет бешенство. Тлело как угли, после случая на съемке, а теперь вновь разгорается с новой силой. Затылок покалывает. Смотри. Нравится?

– Да съемка задержалась, пришлось даже продлевать аренду студии, но зато все вышло потрясающе. Я очень рада, что Мирон посоветовал позвать тебя, – говорит Ирина, совсем не замечая в какой шок меня вводят ее слова и я с такой силой сжимаю холодное стекло, что боюсь сломать. – Ты идеально вписалась в образ и картинку в целом. Ты очень красивая девушка, Ангелина. И мой сын это знает. Я немею и, кажется, глохну, потому что совсем не слышу, что она говорит дальше.

Мирон кривит губы в усмешке. Губы, которые еще недавно терзали мои. Ласкали и целовали так, словно и правда соскучились. Проходится взглядом по моему телу, так словно жалит его. Запоминая каждый изгиб, каждую деталь.

Я начинаю неконтролируемо дрожать и выгибаюсь вперёд, когда Мирон с идеальной точностью находит затвердевший сосок и сжимает его до сладкой боли, до мерцающих звёзд перед глазами и липкой влаги в моих трусах. Я бьюсь в его руках, стараясь оттолкнуть, ударить посильнее. Разорвать варварский и наглый поцелуй, остановить вездесущие руки, оглаживающие бедро в вырезе платья и мужские мягкие губы, снова и снова атакующие мой рот. Испускаю капитулирующий стон, вцепляясь в плечи. Притягиваю Мирона ближе к себе, врезаясь ноющей и тяжелой грудью в его твёрдую, ходящую ходуном от частого дыхания. Запускаю пальцы в длинные растрепавшиеся волосы и на секунду жмурюсь от удовольствия, касаясь его языка своим. Мирон скатывается с меня и ложится спиной на стену рядом. Улыбается и трясёт головой, смотрит исподлобья. – Бешеная сука, – шипит Мирон, прикрывая тыльной стороной ладони губы. – Ты в курсе, что только что завела меня ещё больше? Я прикусила ему язык. Со всей обидой и ненавистью, которые живут во мне ровно в таком же количестве, как страсть и любовь. Борются друг с другом не на жизнь, а на смерть, заставляя меня страдать, раздирая на мелкие частички моё сердце. – Засунь руку в штаны и помоги себе сам! Или попроси более сговорчивую подружку. – С тобой никто не сравнится, неАнгел. Бьёт словами. Вскидываю глаза. Мирон смотрит открыто, без намека на насмешку. Что он такое говорит? Зачем? Опять играет? Рядом с ним я схожу с ума.

Я не какая-то игрушка или вещь, которую можно брать, когда захочется поиграть, а в другое время полностью игнорировать. Развлекаться и трахаться с другими, делая вид, что меня не существует. Я живая, всё чувствую. Мне больно и обидно до раздирающего жжения в груди. – Потому что мне так захотелось, – наклонившись вперёд и почти касаясь моего носа своим, произносит Мирон. – А тебе это было нужно. Блеск в глазах и всё такое. – Херня. Мне ничего от тебя не нужно, – выплёвываю, неотрывно глядя в любимые глаза. – Ничего. Ты ошибаешься, если считаешь иначе. – Это ты ошибаешься. Я могу предложить тебе кое-что новое. – Дружбу? – громко смеюсь. – И секс по дружбе? Не интересно! Проваливай! – толкаю его снова. – Поезд ушёл. – Я так не думаю. Ты хочешь меня так же сильно, как и раньше. Я хочу тебя ещё сильнее, чем раньше. – Я тебя ненавижу! Мирон наклоняет голову набок, прикусывает нижнюю губу зубами, оставляя на ней белый след, а затем делает резкий рывок. И вот он уже касается меня всем телом. Вдавливается в моё, идеально подстраиваясь. Дыхание сбивается и обрывается снова, потому что он опять меня целует. Теперь уже трогая везде, где ему вздумается. Ладонью проходится от бедра до груди, безжалостно сминая тонкую и явно дорогую ткань платья, обтягивающего мою фигуру как вторая кожа.

Лёгкое колебание воздуха долетает до моего тела, и волоски на коже приподнимаются. Широко распахиваю глаза, сталкиваясь с тёмным взглядом Мирона Гейдена. Он нависает надо мной как скала, уперев руку в стену около моей головы. Я дёргаюсь в сторону, и он опускает рядом вторую, поймав в капкан. – Где ты был? – спрашиваю совсем не то, что должна. – Скучала? Его лицо приближается к моему. Он проводит пальцем по моей ключице и демонстрирует мне покрытую блестками подушечку. – По тебе? Никогда, – пытаюсь оттолкнуть наглеца, уперев ладони в его плечи. – Врёшь, – произносит Мирон с дерзкой ухмылкой. Внезапно сокращает расстояние между нами и накрывает мои губы своим ртом, без прелюдий раздвигая их языком.

– Какого чёрта их принесло? – бормочет Ева, когда мы оказываемся за одной ширмой. Её лицо пылает, это видно даже через тонну наложенного макияжа. Она только что закончила свою съёмку, и Марк всё это время не сводил с неё тёмного взгляда. Кажется, меня ждёт точно такая же пытка – вторым близнецом. – Понятия не имею, – отвечаю растерянно. Сейчас я не чувствую к ней былой агрессии. Мы оказались в одной лодке, обе как на ладони у братьев Гейден. Не знаю, что за проверку придумала Ирина, но сейчас моя симпатия к этой женщине немного упала.

Я предпочла бы, чтобы мне писал другой парень, но от Мирона при встрече не всегда можно и взгляда удостоится, что говорить о личной переписке.

Мирон широко разводит колени, прижимаясь своим тёплым бедром, обтянутым чёрными джинсами, к моему. Провоцирует и проверяет? Играет в свои любимые игры. Я тоже могу. Чуть шире расставляю ноги и, вместо того чтобы отодвинуться дальше, жмусь к парню сильнее. Задеваю локтем его руку и заглядываю через плечо в меню. Цены там просто космос. Я, пожалуй, буду просто воду. Кадык у Гейдена дёргается, когда я кладу ладонь на его крепкое бедро и чуть сжимаю – для поиска опоры, никак иначе. Мирон поворачивает голову. Мы цепляемся взглядами. Его зрачки расширены, заполняя почти до краев тёмную радужку, губы слегка приоткрыты, он опускает взгляд на мои, и я, набрав полную грудь воздуха, отшатываюсь. Ставлю между нашими телами сумку и смотрю на Ирину. Она внимательно наблюдает за нами с любопытством и лёгкой улыбкой. Её взгляд чуть дольше положенного задерживается на моём шейном воротнике. – Что-то серьёзное? – спрашивает участливо. – Нет, это просто растяжение. Неудачно упала. – Неудачно выбрала парня, – тихо произносит Мирон, но мы все находимся на достаточно близком расстоянии, и его слова, конечно, слышит и его мать. Интересно, она тоже чувствует напряжение, летающее рядом с нашим столиком? Или это лишь мое разыгравшееся воображение?

– Конечно, только этим и занимаюсь в свободное от учёбы время, – говорю язвительно. – Почему для тебя так важна эта учёба? Я так понял, ты ради неё готова на многое, если не на всё. – Потому что это моя единственная дорога в будущее. У меня больше ничего нет, Мирон. Не за что цепляться. – И поэтому ты так легко готова продаться? – Кто говорит, что это легко? – невесело усмехаюсь и, закусив губы, отворачиваюсь обратно к окну.