Цитаты из книг автора «Мария Манич»

– Зачем ты его пустила? – налетаю на Таню. – Он сказал, что твой знакомый и ты будешь рада его видеть. Не рада? – Ни разу! – А этому рада? – Танька, вытаскивает из кармана две свернутые в трубочку пятитысячные купюры. – Это что? – Это наши чай, кофе, духи и поход на эпиляцию, – хихикает. – Оставь себе, ты с ними работала, а не я. – Нет, его условием было, чтобы я отдала часть тебе. Что-то в этом парне есть такое, боюсь его ослушаться. Вдруг он узнает и придёт меня наказать? Хотя… может, стоит проверить? Привяжет меня к кровати и отходит стеком, как в том фильме!

Между нами чуть ли не искрит от напряжения, волоски на коже встают дыбом. Мирон подаётся вперед, и мне кажется, что ещё немного и он поцелует меня. Его лицо напротив моего в нескольких жалких сантиметрах. Сжимаю и разжимаю ладонь. Если он меня поцелует, я ему врежу. Отвечаю! Мирон смотрит прямо мне в глаза и придвигается ещё ближе. – Врёшь, – цедит он тихо, а потом неожиданно хрипло приказывает: – Оближи губы. Не знаю зачем, но я слушаюсь. Высовываю кончик языка и как под гипнозом прохожусь им по нижней губе. – Хорошая девочка, – сипло хвалит Мирон и резко отстраняется. Лишает меня своего запаха и энергетики. Дезориентированно хлопаю ресницами, смотря в его прямую, обтянутую чёрной футболкой спину до тех пор, пока она не скрывается за дверью, ведущей в зал.

Киваю и спотыкаюсь о внимательный взгляд Мирона, на коленях которого тоже сидит какая-то девица. В ответ на мой взгляд парень насмешливо приподнимает брови, словно знает все мои секреты и посмеивается над ними. Одна его рука покоится на полуголой спине незнакомки, а вторую он подносит ко рту зажав между пальцами зажжённую сигарету. Все курят кальян передавая его по кругу, не обращая на нашу зрительную войну никакого внимания. Не знаю почему так в открытую пялюсь на него. Он мне противен. Он и его грязные предпочтения. Между тем манит каждое его движение. Мирон выпускает в сторону колечки едкого табачного дыма и проводит языком по своим зубам. Смотрит прямо мне в душу! Мое сердце ухает в живот, и я поспешно отворачиваюсь, мысленно надавав себе затрещин.

– Дай ей воды, – звучит приказ справа. Мирон протягивает руку и выдёргивает из моих рук болтающийся шланг. Подносит к своим губам и, не меняя мундштука, делает долгую затяжку, смотря прямо на меня. Выпускает длинную струю дыма в сторону и затягивается ещё раз. Медленно и с наслаждением. Заворожённо пялюсь на него во все глаза, прижимая ладонь к груди.

Я откидываюсь назад и зажимаю его руку между своим телом и спинкой дивана. Парень вытаскивает её и закидывает наверх. Теперь его пальцы щекочут моё плечо у всех на виду. Королева всё ещё смотрит на нас. Взгляд Мирона сползает с моего лица ниже и останавливается на напряжённых сосках. Вокруг полумрак, и только он видит, как остро моё тело реагирует на него. Его кадык дёргается.

По спине и рукам бегут мурашки, соски напрягаются и таранят тонкую, натянутую на груди ткань, потому что кожей я вдруг чувствую горячее касание шершавых пальцев. И эти пальцы не принадлежат Саше, который сейчас отвлёкся на кальян и стакан виски. – Интересно. Мирон говорит тихо, интимно, так чтобы его могла услышать только я. Он тоже не хочет, чтобы все вокруг знали, как он любит проводить свой досуг? Хренов коллекционер. Я не дергаюсь, не отодвигаюсь, потому что просто некуда, лишь веду плечом, прогоняя чужие руки с кромки моего платья на спине. – Не трогай меня, – произношу одними губами, прижимая ко рту пустую банку из-под газировки. Чуть поворачиваю голову и натыкаюсь на огромные наглые глаза и кривую усмешку. Мирон совсем не красавчик, ну или совсем не в моём вкусе. Есть в нем что-то отталкивающее и пугающее. Да. Страшный он! Именно поэтому сейчас моё сердце трясётся словно у испуганного зайчишки – потому что я его боюсь. А не потому что его пальцы пересчитывают и почти ласково глядят мои позвонки. Первая красавица универа не сводит с нас злого взгляда. Пусть забирает себе это чудовище. Не претендую! Я хочу Сашу. Милого, доброго Сашу. Который всегда внимателен, нежен и ласково называет меня “малыш”. И мне всё равно, что рядом с ним я сухая, словно пустыня Сахара, а на обманчиво ласковые прикосновения Мирона моё тело тут же отзывается. – Интересно, ты специально оставила на платье ценник, чтобы все знали сколько оно стоит, или завтра тебе нужно его вернуть? – спрашивает Мирон

– Мы поедем с тобой? – Есть еще варианты? Можешь забуриться к предкам, они будут рады устроить тебе допрос с пристрастием. – Я открытая книга. – Скажи еще с безупречной как у ангела репутацией? – хмыкает Андрей. Он оценивающе оглядывает меня с головы до ног. В долгу не остаюсь. Оскаливаюсь. – Если надо, у меня и нимб над башкой засветится, – уверяю.

Я вижу зеленый бомбер Громова и его покрытую бейсболкой голову на противоположном конце двора. Он и правда здесь. Не соврал. Меряет шагами бордюр и, судя по движению его руки, курит. Неизведанное до этого чувство нежности лавой разливается в моей груди.

Что слушаешь? – спрашиваю тихо, заметив в ее маленьком ушке белый наушник. Вытаскивает из кармана яркий радужный футляр и, достав второй наушник, безмолвно протягивает мне. Наклоняю голову и, повернувшись в ее сторону, даю ей возможность самой его вставить. Лера медлит всего секунду, а потом ее пальцы аккуратно касаются моего уха. По венам разливается тепло от этого прикосновения. В груди словно раздувается огромный шар. О сексе в этот момент совсем не думаю. Это непохоже на прилив возбуждения, который обычно оседает тягостной пульсацией в паху. Это что-то иное, ничто не напоминающее.

Строптивая и сложная. Ничего не меняется. Но я не собираюсь так быстро сдаваться или сливаться. Мне все в кайф. Впервые за последний чертовски сложный и темный год я ощущаю себя живым.