Цитаты из книг автора «Мария Манич»

Сбоку раздается сдавленный смешок, а затем… затем он начинает смеяться. В шоке вскидываю глаза. Первый раз слышу и вижу, как Мирон так беззаботно и расслабленно смеётся. Запрокинув голову и обнажив ровные белые зубы. Кошмарно неидеален, некрасив, но чёрт… Я залипаю и не могу отвести взгляда от всех его несовершенств. Он проклятый магнит, который притягивает и манит.

Мирон обходит капот машины, провожаю его глазами до тех пор, пока он не оказывается рядом, садясь на соседнее сиденье. В своей тёмной футболке, обычных линялых джинсовых шортах с небрежно обрезанным краем. На голове знакомая мне чёрная бейсболка, такая же была на нём вчера. Она скрывает от меня часть его лица, видны только губы.

Он видит, что я расстроена и не делает никаких попыток подойти и просто обнять меня. Вместо него Мир засунул в свою машину, будто ему есть до меня какое-то дело, и, видимо, пытается сгладить конфликт. Потому что сейчас он что-то говорит белобрысой Марике. Та заливается крокодильими слезами в окружении своих подруг, не переставая трогать свой затылок. Притворяется. Я ничего не успела ей выдрать, несмотря на то что хотела. Мирон склоняется к её лицу. Судя по шевелению его тонких губ, совсем не ласковые слова они произносят. Что-то резкое, отрывистое. Марика бледнеет и быстро, как болванчик, кивает.

Мешком падаю на кожаное переднее сиденье и с громким хлопком закрываю за собой автомобильную дверь, погружаясь в прохладу салона и почти вакуумную тишину. – Хватит, блть, – это Гейден двумя словами прерывает поток бессвязного нытья Марики и отворачивается от неё. В затонированное лобовое стекло наблюдаю за Мироном, который о чем-то разговаривает с Сашей. Тот порывается ринуться ко мне, но его лучший друг останавливает это стремление всего парой фраз. До дрожи в коленках зудит узнать, что он ему сказал, потому как Соколов, словно послушный верный пес, уступает. Знает своё место. Смотрит преданно, любовно, виляющего хвоста не хватает.

– Прекрати, – раздаётся тихое за моей спиной. И в следующий момент меня дёргают назад. Мирон стальным хватом окутывает мои запястья и заставляет встать рядом с ним. Пытаюсь вырваться назад, в крови со всполохами взрывается адреналин. – Представление закончилось. Расходимся, – произносит он и, бросив на меня быстрый взгляд, велит: – Садись в машину. Саня, принеси ей воды. – Я принесу! – подаёт голос Вика и, развернувшись, бежит в сторону дома. Неожиданно для себя я слушаюсь, в миг потухая. Чувствую ужасную усталость. Вырываю руку из чужих пальцев и, повернувшись спиной к толпе переговаривающихся мажоров, иду в сторону недавно рычавшей машины. Именно в ее сторону кивнул мне Гейден. Значит, всё это время Мирон был здесь и просто наблюдал. Почему вдруг решил вмешаться?

– Свои руки держи при себе, или я буду кричать, – решаю обозначить границы, чтобы не нафантазировал себе там чего-либо. – Я сыт, – отвечает Мирон, принимаясь за ремень на шортах. Его фраза двусмысленная и пошлая. Не знаю, где находится его комната, в которой он должен ночевать, но почти уверена, что сейчас она не пустует.

Вика, похихикав, подхватывает свою тарелку и полупустой бокал и, покачивая бёдрами, идёт в сторону своих подруг. Смотрю ей вслед и игнорирую Соколова. Как я и думала, хитрая змея опускается на ступени около Мирона. Он даже головой не ведёт в её сторону. А я ощущаю что-то вроде лёгкого триумфа и только потом вспоминаю, что рядом со мной застыл мой парень с двумя бокалами вина и виноватой заискивающей улыбкой на лице.

Когда останавливаемся на светофоре, Саша бросает на меня быстрый взгляд. Опускает ладонь на моё колено и сжимает. Волоски не встают дыбом, внизу живота ничего не теплеет. Полный штиль. Мой парень лапает меня, а всё, о чём я могу думать, – это чёрный прожигающий взгляд другого парня. Мирон меня даже не касался, давил своей мощной сексуальной энергетикой. Зато моё тело сразу отозвалось на него. Я должна была испытывать страх, а вместо этого испытала самое сильное возбуждение в моей жизни. Без прикосновений. Кожа горела, во рту пересыхало и пульс скакал.

– Зачем ты его пустила? – налетаю на Таню. – Он сказал, что твой знакомый и ты будешь рада его видеть. Не рада? – Ни разу! – А этому рада? – Танька, вытаскивает из кармана две свернутые в трубочку пятитысячные купюры. – Это что? – Это наши чай, кофе, духи и поход на эпиляцию, – хихикает. – Оставь себе, ты с ними работала, а не я. – Нет, его условием было, чтобы я отдала часть тебе. Что-то в этом парне есть такое, боюсь его ослушаться. Вдруг он узнает и придёт меня наказать? Хотя… может, стоит проверить? Привяжет меня к кровати и отходит стеком, как в том фильме!

Между нами чуть ли не искрит от напряжения, волоски на коже встают дыбом. Мирон подаётся вперед, и мне кажется, что ещё немного и он поцелует меня. Его лицо напротив моего в нескольких жалких сантиметрах. Сжимаю и разжимаю ладонь. Если он меня поцелует, я ему врежу. Отвечаю! Мирон смотрит прямо мне в глаза и придвигается ещё ближе. – Врёшь, – цедит он тихо, а потом неожиданно хрипло приказывает: – Оближи губы. Не знаю зачем, но я слушаюсь. Высовываю кончик языка и как под гипнозом прохожусь им по нижней губе. – Хорошая девочка, – сипло хвалит Мирон и резко отстраняется. Лишает меня своего запаха и энергетики. Дезориентированно хлопаю ресницами, смотря в его прямую, обтянутую чёрной футболкой спину до тех пор, пока она не скрывается за дверью, ведущей в зал.