Цитаты из книг автора «Мария Корелли»

Многие считают, что развлекать аристократов почетно; я же, напротив, полагаю, что это не только унизительно для независимого мужчины, но и невероятно скучно. Эти высокородные субъекты с большими связями большей частью невежественны и лишены живости ума – они неспособны поддерживать беседу, из разговора с ними ничего не почерпнуть. Это скучная публика с раздутым самомнением, ожидающая, что везде, где бы они ни появились, их ждет приятное и беззаботное времяпрепровождение.

понял, что быть абсолютно бессовестным, бессердечным и бесчувственным – значит всегда иметь здоровый аппетит и хорошее самочувствие. На то, чтобы думать о бедах других и пытаться творить добро приходится тратить столько времени и сил, что это верный способ заполучить несварение желудка; я видел, что ни один миллионер или относительно состоятельный человек не жертвует своим пищеварением ради доброго дела для бедноты. Извлекая урок из примера, поданного обществом, я тщательно заботился о собственном пищеварении, следя за тем, как готовятся и подаются мои обеды, равно как и за тем, как одевается моя жена для этих обедов – последнее в высшей степени потакало моему самолюбию. Когда я видел, с какой роскошью подчеркнута ее красота, я пожирал глазами ее прелести так же жадно, как пожирал трюфели или искусно приготовленную дичь.

Я, глубоко несчастный внутри, но внешне довольный своей жизнью в роскоши, стал искать в ней утешения, пытаясь отстраниться от своих несчастий, забыть о них, и настолько преуспел, что день ото дня становился все большим материалистом, отдыхая телом, чревоугодничая, попивая дорогие вина и потворствуя своим желаниям, постепенно утратив всякую охоту прилагать какие-либо умственные усилия. Более того, я сам того не сознавая, научился терпеть и сносить порочность натуры своей жены – да, я уважал ее меньше, чем турок наложницу в своем гареме – но подобно турку я получал некое варварское наслаждение, обладая ее красотой; чувствуя его и порождаемую им животную страсть, я был вполне доволен собой. Так что, по меньшей мере на некоторое время, я пребывал в дремотном довольствии, словно сытое животное после случки – я считал, что только колоссальная финансовая катастрофа в масштабе всей страны способна повлиять на мое богатство, и потому не считал нужным утруждать себя полезными делами, но «пить, есть и веселиться» по заветам Соломона. Всякое движение мысли во мне прекратилось; теперь у меня не возникало и мысли о том, чтобы вновь взяться за перо, пытаясь достичь еще большей славы. Дни я проводил, раздавая приказы слугам, с удовольствием тиранил по пустякам садовников и конюхов, и вообще невероятно важничал, делая вид, что проявляю терпимость и великодушие ко всем, кто на меня работает. Я очень хорошо знал, что мне следует делать – я не напрасно изучал обычаи сверхбогатых. Мне было известно, что богач чувствует себя в наивысшей степени добродетельным, справляясь у кучера о здоровье его жены и посылая ей пару фунтов на одежду для новорожденного.

все дурное может питать ненависть ко всему доброму? Завзятый пьяница может ненавидеть трезвенника? Никчемная женщина может ненавидеть невинную деву? И что я со своим пониманием жизни, считающая, что многое в ней отвратительно, не доверяющая ни мужчинам, ни женщинам, не верящая в Бога, могу ненавидеть – да,ненавидеть, – резким движением она ободрала ветку каштана, швырнув листья себе под ноги, – женщину, что находит жизнь прекрасной и верит в Бога; женщину, которой нет дела до нашего порочного, лживого общества; женщину, что довольствуется покоем, тогда как ее чести и славе можно завидовать, в то время как я копаюсь в себе и предаюсь самобичеванию? Стоит жить хотя бы ради того, чтобы заставить ее страдать хотя бы однажды! Но она такая, какая есть, и это невозможно.

Я понимаю, за что ненавидят Мэйвис Клэр. Боюсь, что и сама начинаю ее ненавидеть! Я застыл, уставившись на нее, пораженный и смятенный. – Вы начинаете ее ненавидеть? Вы? Но почему? – Неужели вы настолько слепы, что не видите, почему? – бросила она, и на ее лице появилась столь знакомая мне зловещая улыбка. – Потому что она счастлива! Потому что в ее жизни нет скандалов, потому что она осмеливается быть довольной своей жизнью! Так и хочется сделать ее несчастной! Но как этого добиться? Она верит в Бога, считая, что все им уготованное есть благо. С такой верой она могла бы жить на чердаке, зарабатывать по несколько пенсов в день, и все равно быть счастливой! Теперь мне совершенно ясно, как она умудрилась завоевать симпатии читателей – она искренне верит в то, что пытается до них донести.

– Можете приходить днем, когда пожелаете, – с готовностью ответила Мэйвис. – Утро мое посвящено божеству, что главнее, чем красота – труду! – Вы никогда не работаете по ночам? – спросил я ее. – Конечно, нет! Я не переворачиваю законы природы с ног на голову – ничего хорошего из этого не выйдет. Ночью нужно спать, и по ночам я предаюсь этому благословенному занятию.

Вот как? – И Мэйвис печально улыбнулась. – А я бы не смогла. Вы же знаете, кому принадлежат следующие слова: «Благословляй тех, что проклинают тебя, и делай добро тем, кто тебя ненавидит»? Кроме того, бедняжка была до смерти напугана такими расходами. Жаль видеть, как беспомощно страдают те, кто живет не по средствам – они страдают куда сильнее нищих, часто имеющих больше фунта в день за свои уличные причитания и стенания.

Не так давно мой издатель прислал мне рукопись, автором которой был один из моих злейших врагов-газетчиков, заявив, что мне решать, будет ли она напечатана или нет. Я прочла ее, и хоть она и не была блестяще написана, но оказалась вполне неплохой, так что я отозвалась о ней настолько лестно, насколько это было возможно, и поспособствовала ее скорейшей публикации, настояв на том, чтобы автор ничего не узнал о том, что мой голос оказался решающим. Насколько мне известно, она только что вышла в печать, и я уверена, что книгу ждет успех.

На этом маленьком алтаре виднелись золотые буквы: «Сейчас самое время!» – слово «сейчас» было крупнее, чем прочие. Очевидно, «Сейчас» было девизом Мэйвис

Сибил, сперва заулыбавшаяся от удовольствия, едва заслышав столь лестные слова от одной из самых одаренных женщин, теперь густо покраснела. – Не всегда, мисс Клэр, – прикрыла свои сверкающие глаза длинными ресницами Сибил. – Прекрасного демона так же легко представить, как и прекрасного ангела.