Глава 2

Несмотря на то, что вечер на мягкой постели показался мне волшебным, утро в комнатушке под крышей встретило шквалом ледяных осенних сквозняков, прорывающихся сквозь огромные щели. Я плотнее закутался в одеяло, пробормотав что-то невнятное, но в сознание вновь вернулась ночь в лесу, предсмертные крики разорванного на кусочки парня и Трассильхолл – город, куда мы с мессиром прибыли накануне.

С трудом я разлепил глаза.

– Ну и ночка…

И тут я осёкся, потому как Корвуса в комнате не было. Меня тут же охватило волнение.

Ругая себя за то, что, кажется, превращаюсь в престарелую няньку, я спустился в таверну. Мессир стоял у барной стойки и беседовал с трактирщиком. Судя по выражению их лиц, разговор был крайне беззаботный.

– …А потом костёр! Огромный костёр прямо на площади!

– Ну надо же! – с детским восхищением сказал Корвус.

– О чём это вы? – буркнул я.

– Алви, друг мой, вот и ты, – улыбнулся Корвус. – А любезный Шандр рассказывает мне, как тут празднуют Литу, День середины лета. Очень увлекательно! На главной площади собирается почти весь город, всюду – столы с угощениями. А потом – театрализованное представление и огромный костёр.

– В нём сжигают плохих актёров? – буркнул я.

Шандр уставился на меня с изумлением, но мне было наплевать: с утра мои шутки могут быть только такими.

– Вообще-то, это традиция, – улыбнулся мессир. – Не обращайте внимания, мой друг ещё не до конца проснулся.

Готов поклясться, Корвус подмигнул трактирщику, потому что через пару мгновений передо мной появился большой стакан с ароматным пряным вином.

– Это отлично помогает согреться и проснуться, – улыбнулся Шандр. – А насчёт площади… Она там, в Нижнем Круге. Спуститесь по серпантину и попадёте на рынок. А дальше – сами увидите.

Корвус кивнул, а я, почти бездумно поглощая завтрак (поджаренный в яйце хлеб и пара ломтей бекона), посмотрел на мессира с удивлением. Он что, собрался осматривать достопримечательности?

Как оказалось, нет, но вид удивлённых путешественников у нас получалось делать превосходно. Во всяком случае, город сам помогал нам в этой нелёгкой миссии. Трассильхол был не похож на Эльтозиан так же, как морская черепаха не похожа на сухопутную. Город как город, с одной стороны, но с другой – странная его конструкция, состоящая из лестниц, спусков, серпантинов, заканчивающихся внезапными участками совершенно ровных улиц, составляли впечатление, что мы ходим по какому-то огромному дворцу без крыши. Или лабиринту.

Когда мы, наконец, подошли к большой серой стене, судя по рыхлости камня, выстроенной из известняка, я понял, что значат все их эти Круги.

Трассильхолл был выстроен на холме. Ещё в незапамятные времена это была огромная крепость – и перевалочный пункт для армий и регулярный сторожевой пост, и рубеж, способный долгие месяцы удерживать осаду. Легенды гласили, будто она выдержала множество битв, о которых вспомнят разве что библиотечные старцы, изучающие от скуки старинные записи, однако однажды её просто покинули. Крепость разрушили не войны, а время. Спустя годы на никому не нужные руины пришла армия короля Гвендора, одного из легендарных героев, которому приписывают несчётное количество подвигов, половина из них совершалась только в голове менестрелей. И, если верить самим жителям и местным преданиям, просто решил основать здесь город.

Руины крепости стали так называемым Первым кругом, где находился замок и трон Гвендора, а улицы пришлось выколачивать прямо в холме, который оказался огромным куском скальной породы. Местами – очень мягкой, а местами – такой, что даже сравнять улицы не представлялось возможным. Оттого и клали серпантины и лестницы.

Город был выстроен в три яруса. На первом жили самые что ни на есть простые крестьяне. Тут в основном стояли жилые дома, на втором, куда мы поднялись сразу от северных ворот, минуя крестьянские дворы (вот почему стражник не хотел нас пускать), обитали люди посостоятельнее. Кроме того, здесь был большой рынок, таверны, даже театральные подмостки.

Об этом всем мы узнали от местных торговцев, которые с удовольствием делились своими сказками и байками с любыми свободными ушами.

Корвус слушал, пожёвывая яблоки, конфеты и прочую ерунду, которую скупал то у одного, то у второго торгаша на рынке Нижнего круга.

Рынок в городе был один, но располагался на двух ярусах просто потому, что на одном не хватало места. И так уж повелось, что наверху, в Среднем круге, где располагалась и наша таверна, себе местечко занимали торговцы посостоятельнее. А здесь, за известняковой стеной, на Нижнем круге жили рыболовы, земледельцы, пекари, мелкие лавочники и бедняки. Их, к слову, было не так много, что меня порадовало. Вероятно, местный герцог заботится о своих людях. Я не мог сказать, что Трассильхолл произвёл на меня впечатление захудалого и бедного городишки. Скорее, наоборот, жилось им тут крайне неплохо. Только, на мой взгляд, очень уж тесно. Я с тоской вспоминал просторные улицы Эльтозиана, где, чтобы натолкнуться на прохожего, нужно было бы специально идти на него тараном.

Когда мы, обойдя, наверное, едва ли не весь рынок, прибыли на Народную площадь, я не сразу узнал её.

Это был свободный от домов и прилавков круглый участок каменной улицы, обнесённый невысокой деревянной изгородью. Посреди – круг обугленной земли. Видимо, здесь они жгут свой летний костёр. Судя по размерам, костёр этот был величиной с хорошую обзорную башню, а на самой площади можно было устроить маленькое сражение, места хватило бы даже для пары командирских шатров.

Вероятно, во время праздников узнать место гуляний было проще, потому как сейчас она напоминала проходной двор.

Впрочем, так оно и было, ведь площадь упиралась в главную городскую стену, и из центральный ворот по ней двигался нескончаемый поток людей. Одни уходили, уводя под уздцы лошадей, уезжали на повозках, гружёных товаром, другие, напротив, заходили с Песчаного тракта, оставляя на камнях грязные следы. Можно было встретить нескольких разместившихся по периметру торговцев – из тех, что предпочитали ночевать в своих повозках, детей, бегающих по неровным плитам, а их матери и отцы сидели неподалёку прямо на камнях, раскинув свои немногочисленные пожитки – отдыхали с дороги.

– Любопытно, – проговорил Корвус, оглядывая этот балаган.

– Да уж. Прекрасное место, чтобы подхватить какую-нибудь болезнь, – мрачно проговорил я, глядя на кашляющих неподалёку бедняков. Я сразу вспомнил свои военные годы. Тогда люди бежали от войны, прячась в безопасных городах, ночевали у ворот, в ожидании своей очереди – чтобы пройти за безопасные стены, а там их ждала такая же нищета и неизвестность. Разве что, вокруг было ещё больше таких же несчастных, которые, чаще всего, были ранены или больны. В таких условиях зараза распространялась со скоростью пули. Впрочем, признаю, я преувеличиваю. На Народной площади Трассильхолла было многолюдно, но общая атмосфера была, скорее, густой и слишком наполненной движением, суетной, но не гнетущей.

– Давайте-ка осмотримся здесь получше, – сказал мне мессир.

– Расскажите мне, что именно вы хотите тут найти, – проговорил я.

Корвус немного помедлил с ответом.

– Трактирщик сказал: первая жертва чудовища погибла в ночь празднования Литы. Праздник отмечают здесь, на Народной площади. Мне хочется понять, как вышло, что никто из многочисленной толпы не заметил мощную и, должно быть, страшную тварь, убившую человека.

– Тот торговец, что закидывал вас сказками про Трассильхолл, сказал: жертву нашли не на площади.

– Но не сказал, где именно.

– Неподалёку, – уточнил я.

Корвус обошёл кругом место костровища, делая вид, что прогуливается – лишнее внимание стражников, которых тут было немало, нам совершенно ни к чему.

– Кибитки, люди, ограда, да и со стены площадь как на ладони. Праздник длился почти всю ночь. Если бы тварь появилась здесь, кто-то наверняка бы заметил её.

– Выходит, она поджидала жертву там, где не было людей, – проговорил я.

– Укромный уголок на празднике, где собрался весь город, – задумчиво протянул Корвус и огляделся.

– Да где угодно, только не здесь. Ведь город пуст, пока все гуляют.

– Выходит, он шёл либо с гуляния, либо на него. И попался неподалёку.

Корвус отмерил ещё несколько шагов вдоль площади, словно разглядывая стену.

– Взгляните, Алви.

Прямо за костровищем меж двух домов, прилегающих к стене почти что вплотную, шёл небольшой переулок с лестницами.

Корвус подошёл ближе.

– Если это оборотень или что побольше, то он вряд ли сюда пролезет, – проговорил я. – Прекрасное место для убийц и насильников, но не для монстра, отрывающего людям головы.

– Идёмте! – Мессир двинулся в сторону переулка и, дождавшись, пока нас скроет от глаз стражников проезжающая мимо повозка, нырнул в полумрак.

Сначала над нами нависали каменные балкончики, а затем вдруг стало слишком темно и холодно, точно резко наступила ночь. Я провёл рукой по стене и почувствовал под пальцами известняк.

– Похоже, в стене трещина, – проговорил Корвус. – Выясним, куда она приведёт.

Послышалась возня, а затем запахло серой, и тут же перед глазами у меня возникло лицо мессира.

– Серные палочки? – спросил я, чуя запах.

– Удобная вещь, не правда ли?

Я не удержался и хмыкнул: Корвус, к неудовольствию его отца, тесно сошёлся с одним полубезумным, как мне казалось, эльтозианским художником Гарифоном. Он всегда придумывал какую-то ерунду, много путешествовал ещё до войны, а потом, когда осел в Эльтозиане, начал использовать свою фантазию на полную катушку. Самопишущие стержни, серные палочки, светящаяся краска, даже крылья – всё это он придумывал, как сам утверждал, во снах. А Корвус с удовольствием испытывал безумные изобретения. Иногда рискуя собственной жизнью.

Тонкий фитилёк горел около минуты, именно столько нам понадобилось, чтобы осторожно пробраться по узкому ходу, который до нас явно эксплуатировался не раз. А потом…

– Свет, взгляните! – прошептал Корвус.

И правда, впереди маячил яркий дневной свет. Корвус осторожно подошёл к выходу из лаза и огляделся. Мы вышли в переулок, но уже в Среднем круге. Тут, между двумя домами, стояли старые бочки с непонятной жидкостью, свалены в кучу деревяшки и другой хлам. Кому и для чего понадобилось пробивать стену, чтобы попадать в это место?

Мы с мессиром недоумённо переглянулись.

– Что ж, во всяком случае, мы знаем одну из загадок этого города, – проговорил я недовольно.

– А ещё мы знаем, что попасть на площадь можно почти незаметно, как и сбежать оттуда.

– Крайне полезная информация.

– Любая мелочь может оказаться полезной, Алви, друг мой, – задумчиво проговорил Корвус. – Особенно в таком деле.

– Куда теперь?

– Туда, где погибла вторая жертва. Во всяком случае, место нам известно наверняка, – отозвался Корвус.

Город уже тонул в сумерках, когда мы вновь пересекли стену Малого круга и вышли к реке. Хотя это, скорее, был грязный ручей, делящий пополам две улицы, а чуть дальше он образовывал небольшое болотце, поросшее камышами. Судя по камням, запруду сделали специально, чтобы стирать тут бельё или ещё боги знают, для чего. Чуть дальше озеро вытекало тонкой струйкой через небольшую канавку.

Из окон пары рыбацких домишек, закрытых рыбьим паюсом вместо стёкол, на эту деревенскую запруду лился слабый свет. В полумраке я увидел деревянные мостки у самого края озера. Корвус направился прямо туда.

– Должно быть, здесь, – проговорил он негромко. – Подержите-ка.

Он вручил мне пахнущий маслом факел, а через пару секунд он загорелся тусклым огнём. Топливо почти выгорело.

Мы обошли озеро вдоль. Следов в глинистой земле было видимо-невидимо. Что ещё можно разглядеть здесь? Корвус осмотрел камыши.

– Осторожнее, мессир, не сожгите их!

Факел опасно трепетал рядом с сухой травой.

– Кто здесь? – вдруг грянул сквозь тьму хриплый мужской голос.

Мы вздрогнули и резко обернулись. В темноте, сжимая внушительного вида дубину, стоял человек.

– Кто такие, спрашиваю? Воры?

– Совсем нет, милый господин… – начал, было, Корвус и сделал пару шагов.

– А ну стой! – скомандовал крестьянин. – Сейчас приложу тебя и узнаешь, какой я милый человек! Кому говорю, назовись, а не то позову стражу!

– Нет нужды, стража нас сюда и прислала, – мирно ответил мессир.

– Ага, как же! – не унимался тот. – Чего рыскаете? Сети хотите взять?

Он приблизился.

– Нет, что вы, милый гос…

– Закрой рот, паршивец! Вот заладил!

Я, признаться, в тот момент был готов рассмеяться: тайное оружие Корвуса в кои-то веки дало сбой. Всё потому, что чем проще мужик, тем сложнее поймать его на лесть. Простые люди привыкли к простому разговору, а стоит уйти чуть в сторону – сразу чуют подвох. А где подвох, там, знамо дело, опасность.

Корвус даже немного растерялся. Я понял, что пора мне взять ситуацию в свои руки, а не то эта деревенская простота намнёт нам бока.

– Ты это, палку убери, а то не ровён час покалечишь кого, – пробурчал я. – Чего, не видишь что ли, что без оружия пришли да без ножей? Коли хотели бы сети срезать, давно бы срезали.

– Вы кто такие?

– Алви я, а это – мой господин, мессир Фларэти.

– Господин? – Рыбак помялся немного, но оружия не опустил. – Какой такой господин?

– Мы гости герцога. Дело у нас тут. Важное. Ты, случаем, не помнишь, как пару лун тому назад, незадолго после Литы тут высокородного одного зверь порвал?

Рыбак застыл.

– Так это… Помню, как не помнить? – пробормотал он. – Сам лично видел его поутру. В воде лежал у берега. Синий весь. И без головы. А голова вон там, в камышах, будто закинул её туда кто. Жуть была жуткая. Так это…

Он, наконец, опустил палку и сделал к нам пару шагов. Факел в руках Корвуса осветил его землистое и бородатое лицо. На вид ему было лет сорок, в курчавых, а оттого косматых волосах поблёскивала в свете факелов рыбья чешуйка. Фартук, надетый поверх суконной рубахи, был измазан рыбьими потрохами.

– Так это, правду говорят? Охотники на монстров в город прибыли? Зверя, никак выслеживаете?

– Выслеживаем, – проговорил я, попутно думая, в чью сторону слать проклятия – сплетников-стражников или бабки-травницы. – Как зовут тебя?

– Артон, сын Руна, господин, – проговорил рыбак, косясь на Корвуса, который молча наблюдал за нашим диалогом.

– Скажи-ка мне, Артон, не помнишь ли, когда всё это случилось, где был? Что слышал?

– Так это… – глаза у мужика округлились. – Был за стеной. И все мои – тоже. Рыбачили на волокушу – та рыба, знаете сами, только под луной в особый час ходит. Бабы только наши в домах были, да, говорят все одно: слышали, мол, как бежал кто-то, стонал, другие говорят, плеск слышали, а потом все в голос: крик страшный и короткий. Только никто не вышел, не посмотрел, а наутро уж мы вернулись. Вот там и началось…

– Что? – Подал голос Корвус.

– Ну, что… Увидели… Его. Труп, то бишь. Мертвее мёртвого был. Без головы. Одежда была богатая. Сразу поняли, что не из простых. Ух, как испужались, что на нас повесят. Ан, нет, пришли стражники, тело унесли. Тоже спрашивали, не видели ли чего? Ну наши бабы – в слёзы. Они поругались и ушли. А после по городу пошло, что зверь этот на части разрывает тех, кто ночью выходит.

– А голову как нашли? – спросил Корвус.