Зато живая

29 января

Это был удивительно добрый день.

С утра совершенно передумала ехать на работу. С ума сошла? Какая работа? Но я поехала. Данко и без сердца освещал путь людям. Еду в такси светить на работе. Дрожу всеми поджилками. В машине играет музыка. Всегда обращаю на это внимание. Знаки и скрытый смысл. Мумий Тролль мурлычет «Такие девчонки».

Эти новости здесь никогда не закончатся

Аааа… твои повести не донапишутся

Струны рвутся клочьями… Стихи

Творятся странными… Накануне

Сезон цунами…

И это город останется также загадочно любим

В нем пропадают… такие девчонки…

Нам оставаться… ночевать в нем одним…

Скоро весна, «сезон цунами» – новый сезон установок, горячая пора. Каким он будет? Может, всё будет хорошо? Силы вернутся ко мне? Буду работать, как раньше?

Витя Космос увидел меня в цехе, обнял, заплакал и сказал, что очень рад видеть.

Космос – потому что носится как ракета по нашей базе, решает миллион вопросов и дел в минуту, держит руку на пульсе непрерывного производства. Ему немного за 50, но юношеского задора, как у 20-летнего. Пошлый юмор. Любой разговор по работе он может внезапно закончить фразой «Ну, раз мы уж заговорили о сексе…».

Когда я смазываю полозья станков, он, пробегая мимо, расскажет прибаутку про своего мастака из техникума, который говорил: «Женщина любит ласку, а станок – смазку!». Я игриво подыграю: «И наоборот». И он будет счастлив.

Смотрит на портреты молодых женщин на памятниках, искренне сокрушаясь: «Вот ей бы еще трахаться и трахаться!». Или спрашивает у коллег мужского пола «Вдул бы он или не вдул?». Если портрет мужской, спрашивает коллег женщин «Дала бы или не дала?». Может подраться. Часто ходит с синяками под глазами. Может и наорать. Это очень страшно. Вы замрете. И не сразу отомрете. Но я знаю, он на тебя наорет, но он же тебя и спасет. Не раз так и было.

В жизни Вити накануне нового года произошла ужасная трагедия. В январе он похоронил старшую дочь. Она ехала домой 31 декабря из Екатеринбурге домой, в наш Минералдар, к дочкам-двойняшкам, к родителям, встречать Новый год. Случилась жуткая авария. Я не знаю горя страшнее, чем хоронить своего ребенка. Бедный Витя.

***

Мы видим лица покойников каждый день. Фотографии, портреты. Но это проходит мимо нас, не трогает. В ритуальном доме – каждый день по 4—5 прощаний. Мы привыкли. К венкам и гробам. Ведь это не с нашими близкими. Не у нас. Не в нашей жизни. Это не мое горе, чужое.

***

«Машенька, всё будет хорошо, всё будет хорошо», – повторял Витя Космос и плакал. – «Зато живая».

Эту фразу «Зато живая» он будет повторять еще много раз. Она будет оживлять меня.

Хоть какая, без груди, без волос, с приливами, хронической тошнотой, уставшая, разбитая от непрекращающихся химий. «Зато живая». И это будет ставить мне мозги на место и придавать сил. Да, я живая. Мне повезло.

Зато живая.

***

Гога как всегда нейтрален. Как будто всё, как прежде. Никакого рака не было. Я такая же коллега, как и раньше. И он не даст мне спуску за неудачные портреты только из-за того, что я лечусь от рака. Вот еще. Благодарна ему за это.

Пескоструйщик Грехман со своими шутками и прибаутками. «Ооооо, какие люди! Дай пятюню» и указал на гору камней в моем отсеке, на которые он уже нанес фио, даты жизни и смерти покойников: «Давай уже, как-то разбирайся со всеми этими делами. Я в тебя верю» и подмигнул.

Менеджер по розничным заказам Алиса обрадовалась и рассказала мне на бегу историю про свою маму, у которой в 40 лет был рак груди. Грудь отняли, провели лучевую терапию и «Она мне еще до 80 лет мозг выносила!».

Написала Артуру, системному администратору, чтобы дал мне доступ в 1С-ку к заказам. «Хорошие новости! Как самочувствие?». Оказывается, ему дали крупную рулежку, теперь он руководитель нашей базы.

Артур классный. Молодой и громогласный. Интеллектуал и умница. Высокий и кудрявый добрый молодец. Красив, как трубадур. Чувство юмора – двести баллов. Он производит впечатление мальчика из «золотой молодежи», образованного, выросшего в богатом доме при богатых родителях. Словно у него были гувернантки и репетиторы, иностранные языки и конный спорт. В каникулы – тур по Европе. За окном – бассейн и гольф со стриженым газоном.

Харизматичный, начитанный, прекрасная речь. Очень представительный парень и умеет себя подать. Как-то в журналистскую свою пору я поехала на задание – писать об открытии ритуального дома фирмы «Вечный огонь». Съехались все тузы ритуального бизнеса области. Туфли балдинини, часы ролекс, машины бизнес-класса. Юноши – сыновья и наследники бизнесов, которых взяли с собой на тусовку. Так вот, они все типажа Артура! Но оказалось, Артур из очень простой и далеко не богатой семьи. Простые родители. Мама работала уборщицей. Про папу ничего не знаю. Кажется, пил. Искренне желаю Артуру, чтобы у него всё получилось. И он не зачерствел в этой новой рулевой должности и не ссучился в этом «Вечном огне».

***

В общем, я потихонечку подготовила ретуши в фотошопе. Не спеша, спокойно запустила на станках два портрета на каменных стелах. Завтра буду красить и чистить. После обеда заболела рука и подмышка. Выпила кетонал. Нормально, нормально. Я смогу. Это как первый раз пожарить картошку. Сварить суп. Сделать портрет на камне.

***

Где-то в середине дня меня увидел Стас. Оторопел. Застыл посреди цеха, как соляной столб. Будто увидел привидение. Не ожидал меня здесь увидеть. Был не готов. В его напуганном взгляде читался страх «Она вышла? Как? Ведь я придумал другую историю и распространил ее тут, на работе. А она взяла и вышла». Из загробного мира.

Он похоронил меня. Был уверен, что я уже никогда не выберусь из рака и не вернусь к работе.

Это удивительно. Целый год я считала его моим защитником, правильным и праведным. Вокруг были враги и вражины. Стас видел в каждом угрозу. Вот его перевернутая картина мира и взгляд на моих коллег – ретушеров.

Ужасная Алина (ученица, с которой мы одновременно пришли осваивать профессию ретушера-гравировщика) может стать мне подругой и потащит меня на молодежные вечеринки, где я смогу познакомиться с молодыми друзьями ее мужа. Лишенный эмпатии Вахит (самый опытный ретушер, у которого портреты светятся на камне, на него молится вся контора) близок мне по возрасту и у нас дни рождения в один день, а это неспроста. Гога слишком тесно со мной общается. Юрик молодой, и я слишком часто выхожу покурить с ним и слишком часто смеюсь над его шутками. Меня надо изолировать от них, от всех, не дай Бог я начну нормально с ними всеми общаться, не дай Бог дружить.

А всё было наоборот. Он мешал мне общаться с коллегами, быть открытой и веселой, улыбаться кому захочу. За каждое проявление дружелюбности к коллегам я получала по башке. Приглядитесь к врагам и защитникам. Быть может, они не те, за кого себя выдают.

Как-то Малыш Юрик купил всем энергетики. Я вышла с недопитой банкой и села в машину Стаса. Был скандал. Разборки. Что «мальчик – молодой красавчик покупает девочке газировочку, а ты, дура и шлюха, принимаешь!». Я была наказана на все лето. Ретушировала дома фотографии покойников, а он купался и загорал на даче один.

Волосопад

30 января

Сегодня я устала. Ноги выкручивает. Выпила диклофенак. Вокруг шрама всё опухло. Намазала троксевазином. Замоталась эластичными бинтами.

Стас на работе со мной не здоровается. Демонстративно пролетает мимо.

Кажется, началось. Я про волосы. Провожу рукой по волосам, и они тянутся и остаются клоками на ладони.

31 января

Выпадают. Мощно. Прядями. Пока пытаюсь удержать их в хвостике.

Вечером к концу рабочего дня, забыв обо всем, почесала голову и в руке остался большой клок волос. В это время Гога подошел сказать «Пока». Остановился передо мной, посмотрел на клок в моей ладони. Погладил по плечу: «Вырастут новые. Лучше прежних. Это всего лишь волосы». «Зато живая» – прозвучал в голове Витин голос.

1 февраля

Волосы лезут. Хвостик всё тоньше и дохлее. Вся постель и квартира в волосах. Работаю. Не так сноровисто и ловко как раньше. Валятся из рук линейки и карандаши. Не могу плотно закрутить иголку на точильном станке. Но портреты бьются. Крашу, чищу. Пью кетонал. Заматываюсь бинтами по утрам. Так легче. Просто встаю и иду.

Рожа Стаса выражает злобу, жестокость и досаду. Тиран обломался. Вампир лишился еды. Есть нечего. Голодный упырь. Крокодил.

Как может близкий человек стать таким далеким? Чужим? Отталкивающим. Пугающим.

Я пешком хожу с работы. 47 минут. Через железную дорогу, лесопилку, частный сектор. Прогулки хорошо влияют на восстановление организма. Кардионагрузка полезна. Химия кардиотоксична. Нужно больше ходить, гулять.

Сиииськи!

3 февраля

Настроение говенное. Полдня делали с Олегом стенгазету по окружающему миру на тему «Достопримечательности Минералдара». Скальп болит. Настоящий волосопад. Остался тоненький крысиных хвостик, видно проплешины по бокам.

Завтра у Любы день рождения. Там будет много людей. Пойти или не пойти? Могу? Хочу? Боюсь? Надо? Будут спрашивать, почему не пьешь? Могут заметить и спросить, почему волосы так истончились?

Вообще побыть среди людей полезно. Это энергия. Особенно перед второй химией.

5 февраля

Вчера мы с Олегом были на дне рождения у Любы. У ребенка не должна резко меняться жизнь. Смотри, мы как раньше, ходим в гости. Ты можешь веселиться с Варварой – дочкой Любы и моей крестницей. Словно и нет никакого рака на свете. Мы играли в мафию, смеялись, общались. Люба какая-то напряженная. Первый раз встретила свои 35 лет в новом статусе – замужней жены. Я так рада за нее!

Мама Любы постоянно спрашивала меня, почему я такая худая? И стала еще худее. «Скоро от тебя совсем ничего не останется! Признавайся, в чем твой секрет?»

(Мой секрет прост – у меня рак).

Папа Любы на каждом перекуре рассказывал мне про свой сахарный диабет. И как ему теперь нелегко живется. Что это коварная болезнь, и теперь жизнь стала не та.

Я сидела и листала фотоальбом, мне попала грустинка, когда я смотрела на фотографии, где мы с Любой беззаботные вольные журналистки… Подошел Паша, младший брат Любы, и пошутил:

– Не грусти! А то грудь не будет расти! Вот я не грущу, и у меня растет.

(Моя левая грудь, к сожалению, уже не вырастет).

Недавно он женился, и у них с женой классический хомяковый период полного принятия друг друга, отличного аппетита, и они оба поправились на фоне счастливой семейной жизни.

Громогласная Тамара организовала коллективное фотографирование, расставила всех как надо.

– Сииииськиииии!

Все закричали «СИИИИИСЬКИИИИИ!» и засмеялись. Я тоже кричала «Сииииськиии!», а в горле стоял комок. Почему не «Сыыыыр?» или «Сээээкс?». Ну почему сразу «Сиськи»?

Я лишняя, чужая на этом празднике жизни. Что я здесь делаю? Завтра мне ехать на химию. Я не могу как раньше веселиться и находиться среди здоровых, счастливых людей. Мне нельзя.

Позитивная мысль на дне рождении: мне не звонит никакой Стас с его «Ты гдеееее???», «Когда домоооой?». Какое облегчение.