Прием у онколога Фаидова.
– Жалобы есть?
– Да, с 10 февраля идут обильные месячные…
– Это не месячный! А кровотечений! Ви что! У вас тромбопения. Кровотечений неизвестно из каких орган. С ума сошель? Срочно общий анализ крови завтра утром! На тромбоциты! Если сильно пойдет, вызывайт скорую. На следующий химий ехать нет смысла, вас не возьмут с такими анализами.
Вот вам еще немного о «любви к себе». Я буду истекать кровью, менять тампоны-патроны каждый час, клеить к трусам ночные прокладки, при этом стоять и часами чистить портреты, когда кажется, что внутренности сейчас выпадут из промежности.
Сдала кровь с утра. Уехала на работу. Приехала на прием. Анализ еще не готов. Пятница. Будет готов в субботу. Нерабочие дни. В понедельник – ехать на химию. Всем насрать на тебя и твое кровотечение.
Главное чувство, которое вызывает Крокодил Стас – отвращение. Где-то читала, отвращение спасет жизнь. Точный индикатор и радарчик. Его нельзя игнорировать. Бывает отвращение от еды. Бывает – от людей. Можно отравиться. Это угроза, опасность для жизни. Интуитивное и очень древнее чувство.
Отвращение помогает выжить. Стас с виду основательный, надежный. Набожный. Оплот спокойствия. Поджигает ладан. Дарит всем церковные деревянные браслеты. Не обязательно он желает мне зла. Но с ним что-то не так. Он может принести мне несчастья. Стать причиной многих бед, передать свои негативные программы. Поэтому злится. Некому передать.
24 февраля
Вчера в честь праздничка Наташа организовала посиделку «как собрать друзей по-быстрому». Очень душевно мы с ней обосрали отца и всех бывших в честь Дня защитника Отечества. И даже продолжили это милое дело после по своим домам голосовушками в телеге.
Мой брат Андрей, крестный моего сына, поздравил Олега. Мы болтали и очень много смеялись. Он сказал, что я, лысая, похожа на Роуз Намаюнас. Борца UFC в самом легком весе. И если бы у него брал интервью Дудь, то на его финальный вопрос «В чем сила?» он бы ответил – «В Маше».
Андрей отправляет мне ЛУЧИ поддержки. В гифках и смешных видяшках. Мне правда легчает от его лучей.
Утром пекла блины. Немного прибралась. Выкинула мусор. Сходила распечатала копии гепатитов и ВИЧ. К химии готова.
26 февраля
Люба привезла меня на химию. Какая-то она грустная. И как будто далекая. Ау! Я здесь. Ладно, может какие-то личные проблемы, которыми пока не хочет делиться.
Пустое отделение химиотерапии. Я одна в пустой палате на пять коек. Круто! Сегодня буду ночевать одна. Кайф, можно вонять кремами на всю палату. В очереди к химиотерапевту встретила Лену – «страсть-пожар в воде». Делится про кота, какой он стал бесячий и хулиганистый.
По совету Любы посмотрела документальный фильм «Жизнь человека. Последнее интервью». Онколог Андрей Павленко, который оказался по ту сторону изгороди. Тяжелый фильм.
В марте 2018 года один из лучших хирургов-онкологов страны Андрей Павленко узнал, что у него рак желудка агрессивной формы. Как онколог, он понимал, что скорее всего умрет, но решил лечиться и запустить в России публичный медиапроект «Жизнь человека». О том, как принять диагноз и бороться с онкологическими заболеваниями. Что нужно делать и где искать помощь.
В ноябре 2019 года Андрей дал последнее интервью команде проекта «Жизнь человека». Этот фильм – своеобразное завещание онколога. Послание всем, кто следил за его судьбой, онкологическим пациентам, их родственникам, и врачам.
Документалка простая, но жуткая. Одна из важных тем, что онкобольным нужны антидепрессанты во время лечения. Но такой практики – предлагать, спрашивать – просто нет.
В целом, это просто история. Одна из. Удручающе короткая. С момента диагноза до смерти – миг. Без шансов. Хороший человек. Классная жена. Классные дети. Он всё понял сразу. Принятие. Лечение. Так, ради близких. Да, мы поборемся. Основал медиапроект. Конец.
Я страшно отекаю. На момент постановки диагноза я весила 42 килограмма. Сейчас 52. При росте 155 см. Аппетита нет. Еда вкуса картона. Хожу пешком на работу. Туда и обратно. Кардионагрузка. Полезно. Надо. Но отеки не уходят.
27 февраля
Капаюсь… Кап-кап.
Спросила врача про обильные месячные и отеки. «Ну мы же не витаминки вам капаем». Про антидепрессанты спрашивать не стала. Раз не витаминки. Что за глупые вопросы.
Капаюсь… Медленная скорость. Кап-кап.
Взяла себя в руки, надела наушники, достала блокнот и села за стол в палате. Учиться на сценариста. Синека. Обучение. Сигнал мозгу – мы получаем знания, ибо планируем жить дальше. Капаюсь и конспектирую лекцию «Как повысить драматизм и динамику сцены».
Я стрессую из-за Даши. Она такая эмоциональная и нестабильная девочка. Боюсь потерять ее. Тьфу, нельзя такое даже говорить. Была в сети последний раз в 19.36. Вчера. И всё, пропал ребенок. Я писала и звонила сто раз. Тишина, гудки. Она еще написала: «Я сегодня до конца». До какого нафиг конца?!
Ночь я не спала. Под утро уснула. Приснился ужасный сон. Полчища ворон летят, настигают город, накрывают тенью, темнее небо. Я в какой-то квартире. Шкаф, за ним кровать. И трое детей. Маленький Олег, маленькая Даша и еще как-то ребенок. Я накрываю их собой. Становится всё темнее, потому что полчища ворон всё ближе. И окно голое, страшное, без штор. А небо – в апокалипсисе полчища черных птиц.
Естественно, сонники трактуют это как смерть родственника.
Утром продолжаю звонить дочери. Не берет. Позвонил незнакомый номер. Сердце оборвалось. Ростелеком. Тьфу, блин. Собралась звонить в «Лизу Алерт». Дома Дашу ждал подарок от меня – колечко Пандора с сердечком (в котором ее похоронят). Тьфу, тьфу, отмена, отмена, дурацкие мысли. В 9:04 она мне написала: «Мама, всё хорошо. Я уснула вчера сразу после смены».
Дети – осиновый кол в сердце, который вонзается в сердце матери сразу после рождения ребенка.
О проекте
О подписке
Другие проекты