Однополчане

Сегодня я приехала в Каменск на вторую химию. В палате вдвоем. Марина, 60 лет, воспитательница из соседнего поселка. Рак кишечника, 4 стадия с метастазами в печень, почки, позвоночник. Спокойная, уставшая. Опрятная, модная, стройная и красивая. Готовая умереть. Любит проветривать палату. Есть квашенную капустку. Ходить по лестничным пролетам, тренироваться и двигаться, чтобы не потолстеть и сохранить фигуру.

***

Депресняк. Сонная, разбитая, опухшая, блюющая.

***

Сейчас скажу абсурдную вещь. Не в тему вообще. Есть предчувствие… Скоро я встречу любовь.

Смешно, да? И будет страсть, как у Лены с раком трахеи. Вода в огне. Слияние тел. Искры и взрыв. Наверное, это проказы химического мозга.

Я верю. Что я возьму от жизни этот подарок. Пусть даже это будет предсмертный дар моего Бога. Назло Богу Стаса. И все твои пожелания «никто на тебя не залезет» рассеются в пух и прах.

7 февраля

Полная палата. Галина. О своем раке не говорит. Мы не знаем, рак чего у нее и какая стадия. Я поняла, что химия постоянная. Значит, паллиативный статус. Бывалая. Подвязала пакетик под мусор на ручку прикроватной тумбочки. Взяла байковый халат у кастелянши и дополнительное одеяло. Знает, где взять ключ от ванной комнаты. «Пойдем, книжки в радиологии возьмем». Оказывается, там есть что-то типо общей библиотеки для пациентов. Она остро реагирует на запахи. Заставила убрать трусики Марины с батареи, которые она постирала ароматным гелем для душа и повесила сушить. Не разрешает мне мазать руки кремом. «Фу! Иди смой. Не могу дышать этой химозой!».

***

Узнала, что можно запросто взять свои вещи в приемном покое и сходить погулять, сказав медсестрам, что пошла в аптеку на 5 минут.

***

Уборщица наорала на меня, когда пришла мыть палату. «Шапку носить надо! Или подстригаться налысо! Заколебали со своими волосами! Всю стиралку мне забили своими лохмами».

***

Я капалась до часу ночи. Все уже спали. Сидела в темноте с капельницей на больничной койке и беззвучно ревела. Слезы душили меня. Как я здесь оказалась? Как въехала в этот забор? Как оказалась в такой заднице?

***

Бабушка мусульманка (на вид 120 лет) на соседней кровати всю ночь бормотала молитвы из Корана и била поклоны. Долго. До утра. Такой страшный шепот, будто злая колдунья вызывает дьявола. Потом она смотрела ролики из тик-тока, какие-то индийские сериалы в жанре мюзикла. Без наушников.

Утром я опухла как китайский пчеловод. Блевала. Поставили уколы. Оставили под наблюдением еще на сутки. Божееее. Еще она ночь с Кораном и вызовом дьявола.

***

В тихий час мы с Мариной пошли «в аптеку на пять минут». Выпили шкалик коньяка на двоих. Закусили шоколадкой. Зашли в парикмахерскую. Я подстриглась. Не налысо. Мне оставили ежик с проплешинами. Выглядело ужасно. Как будто я беспризорник из детдома. В разгар эпидемии тифа. Парикмахерши хвалили мою чудную форму черепа, сказали, как мне идет дерзкий стиль (ну зачем обманывать?), что сейчас это модно, и многие женщины так стригутся. Пожелали здоровья.

***

За время, когда я бываю в Каменском филиале онкодиспансера, много с кем знакомлюсь, хочу я этого или нет. Когда они узнают, что я делаю портреты на памятники, они записывают мой номер в телефонную книгу. Заводят «Маша на памятник». Мне можно податься в женский стендап.

Улыбок фортуны!

8 февраля

Я дома. Короткая стрижка не спасает. Теперь с меня валятся иголки от ежа. И растет «озеро счастья» надо лбом. Как у бывшего начальника провайдера, где я пару лет до «Вечного огня» работала маркетологом.

Завтра у меня день рождения. Мне исполнится 39 лет. Выгляжу ужасно.

9 февраля

С 4 утра блюю.

Олег заболел. 38,4 и лающий кашель. Вызвала врача. К 8.00 понеслась в поликлинику сдавать кровь на ВИЧ и гепатиты В и С, и на ВК продлить больничный лист. На улице лютая метель.

В очереди на кровь встретила знакомую женщину, директора исторического музея. У нее рак, она ходит в красивом парике блонд каре. Встретила папу Любы. Все делают вид, что никто никого не узнает.

Сквозь буран с кровавым насморком добралась до дома, как пингвин в Арктике. Хочу блевать и лежать. Сварила компот. Малина, смородина, имбирь. Пришла мама. Помогла сделать салат. Приехала дочь Даша. Она бросила учебу здесь в Минералдаре и уехала в Екатеринбург работать бариста в кофейне. Ну, хорошо. Пусть социализируется.

Дочь полезла поменять шторы по моей просьбе и свалилась со стула. Кажется, подвернула ногу. Господи, почему, когда я приезжаю с химии и хочу отлежаться, все начинают болеть? Кот, сын, теперь и дочь.

***

Мне пишут поздравления с днем рождения какие-то случайные люди. Во вконтакте, телеграмме и ватцапе.

Света – моя онко-подруга из Каменска. Гуев – тот самый одноклассник, у которого, по мнению Стаса, я должна просить деньги на лечение за проведенную ночь. Какой-то собаковод, с которым когда-то я, пьяная, переписывалась дольше, чем следовало. Начальница финотдела администрации. Заведующая детским садиком, в который ходил Олег. Институтская подруга из Верхней Салды. Врач скорой помощи, про которого я когда-то писала статью, а он потом слал мне свои стихи в почту. Одногруппница из художественной школы. Директор этой школы. Редактор местного телевидения. Муж бывшей коллеги из провайдера: «Братан, Жиган! (смайл лимон) Брат почти сестра! С днюхой». Пятница, скорее всего, пьяный, но как всегда добросердечный и человечный. Еще один коллега из провайдера. В 23:59. Интересно, он это специально импровизировал? Тонкий английский юмор? Мол, успел поздравить, не забыл. Или так случайно получилось?

Никто еще не знает про мой рак. А может, знает. Минералдар – маленький город. А я восемь лет работала в городской газете журналистом, меня многие знают. Помнят. Кто-то любит. Или скорбит. Про стольких людей я писала статьи, брала интервью, фотографировала… Прежде чем перешла на «матрешек».