День выдался промозглый и серый, будто и не лето вовсе, а поздняя осень на дворе. На остановке никого не было. Должно быть, автобус только что ушел, увезя с собой весь рабочий люд. Значит, следующий придет не скоро. Андрей вздохнул и приготовился ждать. Страшные и грустные мысли, с ночи подстерегавшие его в засаде, тут же накрыли, захлестнули с головой. Что делать? Есть ли хоть какой-то выход?..
- Андрюха? Ермаков! - раздалось поблизости.
Подняв голову, Андрей увидел огромный черный внедорожник. А на месте водителя – вот так сюрприз! - Ванька Рудников, приятель, с которым когда-то вместе бедокурили, отдыхая в летнем детском лагере «Волна» на берегу Балтики.
- Ого! Привет! Ты как здесь?!
- Надо же, какая встреча! Чего ты, куда? Тебя подвезти? – спросил Рудников, похлопывая мясистой ладонью по дверце машины. Черная махина «Гранд-Чероки» выглядела внушительно. Да и сам Ванька основательно размордел, раздался и вширь, и ввысь – что называется, набрал солидности.
«А Рудников, видать, приподнялся на бабки, - подумал Андрей, улыбаясь приятелю. – Физиономия аж лоснится, щеки скоро на плечи вылезут, как у бульдога. И неужели все это - с незаконных раскопок?»
Ванька еще в школе увлекался розысками старинных немецких раритетов – лазил по подвалам, ездил в область, бродил по лесам с миноискателем, одолженным его батей у кого-то из военных. Хвастался своими приключениями и дико гордился добытой мелочевкой – ржавой немецкой каской, немецкими пуговицами, фарфоровыми пробками от немецких пивных бутылок и прочей такой же дребеденью. Тогда никаких особых богатств это все Рудникову не принесло – большую часть его антикварной добычи составлял хлам. Но, может, с тех пор его черное копательство вышло на новый уровень?
- Да вот, автобус все не идет. Сломался где-то, небось, зараза. Подвези, коли время есть, - сказал Андрей, улыбаясь.
- Садись! – хохотнул Рудников. – У меня время всегда есть. Тем более – для друзей.
Андрей перепрыгнул лужу, широким озером разлитую возле остановки, и забравшись в машину, удобно устроился рядом с Иваном. В салоне автомобиля резко пахло мужским одеколоном, дорогой кожей и табаком. Взревел мотор, и «Гранд-Чероки», рванув с места, одним махом расплескал всю лужу, выбросив фонтан грязи из-под колес.
- Ты же где-то работаешь? – спросил Андрей, оглядываясь. – Классная тачила. Не задержу тебя?
Иван снова хохотнул.
- Там, где я работаю, меня точно подождут! Жмурам торопиться некуда.
- В смысле? Не понял. Каким жмурам?! – удивился Андрей.
- А я, Андрюха, в морге работаю! Прикинь?! Патологоанатом я. И заведующий, по совместительству.
- Да ладно?! И че, хорошо платят?
- А ты с какой целью интересуешься?
- Деньги нужны, - наполовину в шутку, наполовину всерьез сказал Андрей.
Рудников рассмеялся:
- Могу тебя на полставки у себя устроить. Санитаром. Хочешь? Семь тыщ рублей ставка. Премии еще…
- Это что, трупы мыть? Спасибо, - усмехнулся Андрей. – Только вряд ли мне это поможет…
- А что так?
- Да вот…
Неожиданно для самого себя Андрей вывалил перед Иваном весь ворох трагических новостей за последние два года своей жизни: страшный диагноз, поставивший крест на жизни любимой дочери, невозможность оплатить ее лечение, безумная сумма, которую затребовала иностранная клиника, бесконечные долги, неудачная попытка вложить деньги в бизнес…
- В общем, все тухло, - подытожил Иван, сделавшись, наконец, серьезным. – Закуришь?
Он вынул из бардачка новую пачку «Davydoff», распечатал ее и предложил Андрею. Ермаков отказался, молча помотав головой.
Рудников, щелкнув золотой Zippo, прикурил, затянулся, выпустил кольцо дыма. Спохватившись, опустил стекло.
- Черт, все время забываю. Пассивное курение считается в три раза опаснее, чем обычное. А ты ж не курильщик…
- Да какая разница? – Чувство безнадежности навалилось внезапно с такой силой, что Андрею показалось, будто его чугунной плитой придавило. – По барабану. Я б сам хоть сейчас в омут головой. Ленку жалко. И Нюшку…
Сам звук имени дочери сдавил Андрею горло.
Иван взглянул на приятеля с сочувствием, откашлялся и сказал:
- Андрюх, ты это, слышь? Не надо того… этого… Слышь? Я тебе помогу.
До Андрея даже не сразу дошло, что это к нему Иван обращается. Помощь? Неужели кто-то на этом свете действительно хочет – и главное, может ему помочь?!
Он замер. И слушал молча, никак не реагируя, заторможенно глядя на Рудникова, пока тот излагал свое предложение.
***
- Как дела, Юлец? Нарыла че-нить про «Поток»?
Так и не встретившись с Георгием Владленовичем – задержался старик в поликлинике, что поделать, там быстро ничего не делают – Серега Парижский вернулся в родную контору.
Следуя собственной заповеди: «Жри, когда не спишь; спи, когда не жрешь и никогда не упускай возможности сделать и то, и другое» Серега успел по дороге перекусить в своей любимой столовке с помпезным названием «Красная империя» и ностальгически дешевым оформлением под вокзальную рюмочную советских времен. И теперь чувствовал себя почти счастливым - сытость всегда хорошо сказывалась на его настроении. «Ибо не каждый день следаку нормально пожрать выпадает».
- Так что, Юлец? Чем порадуешь?
«Юлец», она же «Розочка» - строго взглянула на Сергея. Она никогда не принимала шутливый тон от своих коллег, что, впрочем, никак не влияло на их бесконечное желание ее подкалывать.
- Ничего на эту фирму у нас нет. По бумагам – обычный МУП, муниципальное унитарное предприятие, на госдотации. Налоги платит, как все. Убыточное.
- При кладбище – и убыточное?! Да быть того не может! – возмутился Сергей.
- По бумагам - все может, - невозмутимо сказала Юлец и сунула в руки Сергею какую-то бумагу. – Сами смотрите. Вот их последние финотчеты.
- Ладно. А сотрудники?
- По сотрудникам тоже ничего. Не были, не состояли, не привлекались. Никакого криминала… Нынешний руководитель – Иван Рудников. Тридцать два года, не женат. Образование – местный университет, медицинский факультет, специальность – патологоанатом. Увлекается поисками раритетов. У нас две трети города этим увлекается. Абсолютно ничего интересного.
- Но… Я отчетливо слышу в твоей речи «но». Так говори уже!
Юля поджала губы.
- Я прошерстила подборки новостей за последние двадцать лет по этой конторе. С начала 90-х в ней сменилось пять руководителей. Трое умерли не своей смертью: Шмонов застрелен, Дергач зарезан, Кротов выпал из окна. Четвертый – Пятницкий - сам убил. Из ревности взорвал автомобиль своей любовницы вместе с ее другим любовником. Пятницкого посадили. Пятый – Ривкин – ушел сам. Уехал в Израиль.
- Какая бурная у людей жизнь, - констатировал Серега. – Что ж… Из всего сказанного я делаю вывод, что конторка при крематории вполне может быть связана с криминалом. И даже наверняка связана. Лихие девяностые, конечно, закончились, но выковырять коррупцию из кладбищенской мафии – это не под силу даже капитану Каттани. «Спрут» смотрела?
«Розочка» помотала головой.
- Нет?! Как вы живете, нынешние, без знания классики? – упрекнул Серега. И похвастался:
- Вот у меня все золотое детство расцвечено итальянской мафией! Комиссар Коррадо Каттани, Сицилия…
Наткнувшись на суровый взгляд «Розочки», Серега поперхнулся:
- Ладно. Другой вопрос для тебя имеется. Животрепещущий. Смотри, какая штука отыскалась в квартире потерпевшего.
Сергей вытащил из внутреннего кармана монету – или ее копию – найденную в доме Валька и положил на стол перед Юлей.
- Как думаешь – что это? Твое мнение.
- Хм. Откуда такое?
- Представь себе, из квартиры потерпевшего.
Юлец осторожно взяла монету в руки.
- Тяжелая. Похоже на золото. Интересно…
Девушка взяла смартфон, сфотографировала монету, переслала фотографию себе на компьютер, и включила поиск в браузере по картинкам. Сергей следил за ее действиями, поглядывая через плечо на экран и задумчиво покручивая монету между пальцами.
Прошло не больше пяти минут. Юля остановила поиск и сказала:
- Вот она.
Сергей положил монету на стол и взглянул на открывшуюся картинку.
- Хм! Похоже!
Он нагнулся и прочитал вслух текст под картинкой:
– «Золотой ауреус Нерона Клавдия Друза Германика, римского политика и военачальника. Имя при рождении: Децим Клавдий Друз, так же Децим Клавдий Нерон, Друз Старший. Посмертное имя - Германик – было дано за заслуги в завоевании Германии. Умер в двадцать девять лет, упав с лошади. Его потомками были три императора: сын Клавдий, внук Калигула, правнук - Нерон. Прославляя свои великие победы в свое консульство, Друз Старший чеканил золотые ауреусы со своим портретом на аверсах и триумфальной аркой на реверсах.
«Я восстановил мир в провинциях Галлии и Испании, а также в Германии, включая океан от Кадиса до устья реки Эльбы. Я плавал на своих кораблях по океану от устья Рейна на восток до границ кимвров, куда до этого времени не заходил ни один римлянин по суше или морю, и другие германцы с той же территории стремились посланниками дружбы ко мне и к римскому народу». Экий пафосный Пафнутий! – пробормотал Сергей.
- Если монета настоящая, в смысле – оригинал, то на и-бэй за нее дают три с половиной миллиона рублей. А на последнем аукционе Сотбис такую продали за сто пятьдесят тысяч долларов, - с ледяным спокойствием объявила Юлец. У Сергея перехватило дыхание.
- Чего?!
- А кто этот потерпевший? – проявила, наконец, интерес девушка. – Собственно говоря, даже если эта штука – всего лишь копия, то ее тоже в местном ларьке с огурцами не купишь.
- Понял. Уловил твою мысль, - откликнулся Сергей. Он все еще переваривал неожиданную информацию.
- Так у кого вы это нашли? Что за человек?
- Алкоголик и мойщик трупов.
- Хм, - сказала Юля. – И сотрудник похоронной конторы «Поток», я правильно понимаю?
- А ты, девица, умна не по годам, – похвалил Сергей. Осторожно, двумя пальцами он потрогал монету. – Ладно, отнесу экспертам. Пусть разбираются. Надо же, какая интрига завернулась!
***
В книжном магазине на проспекте было шумно: в центральном зале дирекция проводила какое-то мероприятие. Толпа молодых женщин ожидала встречи с кумиром – модным писателем Родионом Стаем. Они держали в руках его последний роман «Разреши мне любить» с большим портретом автора на обложке и возбужденно галдели.
Георгий Владленович брезгливо обогнул скопление почитательниц Стая и проследовал в самый дальний закуток, скрытый книжными шкафами, где располагались витрины букинистического отдела. Здесь было, как всегда, пустынно и прохладно. Специфические запахи старой бумаги, пыльного дерева и духоту тления отчасти развеивал вентилятор огромного потолочного кондиционера.
За стеклянным прилавком стоял, согнувшись в три погибели, рыхлый молодой человек в синей униформе продавца. Заслышав шаги, он поднял голову и разулыбался, моментально узнав посетителя.
- А, Георгий Владленович! Горячо приветствую! Как здоровье? Как настроение? Боевое?
- Давай-ка без этих кривляний, Кирилл! - поморщился старик. – У меня мало времени. Что ты для меня достал?
- Вы, дражайший Георгий Владленович, сейчас от радости запрыгаете, клянусь! Одну минуточку только, айн момент, - не теряя оптимизма, парень кинулся в подсобку и вскоре вернулся, обеими руками держа перед собой пестрый полиэтиленовый пакет с большой английской «F» внутри зеленого кружка – логотипом франшизы Fix Price. Судя по напряженному лицу парня и вздувшимся на его руках жилам, пакет был тяжелый.
Опустив свою ношу на деревянный прилавок, продавец вздохнул и таинственно поманил:
- Идите сюда!
Георгий Владленович приблизился.
– Смотрите… В прошлую пятницу к нам пришла вдова одного писателя-краеведа из области. Он там какой-то ветеран военный, можно сказать, шишка в ветеранских организациях. Так вот, оказывается, старикан еще в начале 50-х раздобыл где-то папку с немецкими документами. Перед самым штурмом города немцы успели часть своих архивов вывезти в Германию, еще часть сгорела при бомбежке. Но было еще и то, что они упаковали и даже отправили, но по дороге потеряли. Вот что-то из этого и попало в руки краеведа. Старик никому про эти материалы не рассказывал – сам много лет ковырялся, переводил, что-то там переписывал, копировал. Называл это исследованиями - хотел книгу написать. Искал даже издателя в начале двухтысячных. Потом заболел, не до того ему стало. Ну и… В общем, после его смерти вдова занялась разбором и продажей его вещей – там много всего было: антиквариат, библиотека, дядька-то был прошаренный… В числе прочего я взял у нее и эти материалы с немецкими документами. И сразу про вас подумал. Может, вам пригодится? Вот, все тут.
Продавец вытащил из пакета четыре объемистые папки – две зеленые, советского времени, в картонных обложках с завязками-шнурками, и две коричневые потоньше - кожаные, с серебряными тиснениями в виде орлов.
Георгий Владленович ахнул. Руки его затряслись от волнения. Он выхватил из рук продавца одну из коричневых папок, раскрыл ее: она оказалась туго набита бумагами, пожелтевшими, слипшимися от долгого лежания. Страница, лежавшая сверху, была напечатана на немецком.
Георгий Владленович осторожно выдохнул.
- А вот тут, как я понимаю, переводы краеведа и его всякие заметки по этим немецким документам, - подсказал продавец Кирилл, постучав по зеленым картонным папкам. – Посмотрите!
Георгий Владленович машинально открыл одну из папок, взглянул на исписанные мелким старушечьим почерком страницы, но вчитываться не стал – закрыл папку и спросил:
- Сколько ты хочешь за все?
Кирилл замялся.
- Ну-у-у… Я, в общем-то, взял на реализацию. Окончательную цену должна назвать вдова…
Георгий Владленович взглянул парню прямо в глаза:
- Даю тебе тридцать тысяч и больше не хочу ничего слышать ни про какую вдову. По рукам?
- Но, может быть…
- Да или нет?
- Окей, окей! – подняв руки вверх, Кирилл «сдался». – Только сумму, пожалуйста, наличкой.
- Разумеется, - проскрипел Георгий Владленович, презрительно усмехаясь. – Жди меня здесь. Через полчаса, на этом же месте. Только без фокусов.
- Денежки в пакетик положите, - улыбаясь, подсказал Кирилл в спину уходящему старику.
- Хорошо, хорошо!
Через сорок минут обмен состоялся: Кирилл получил пакетик с тридцатью тысячами, а Георгий Владленович стал обладателем кучи пропахшей мышами заплесневелой макулатуры на немецком языке и плохо читаемых рукописей выжившего из ума пенсионера. Так думал счастливый Кирилл.
Он был уверен, что совершил отличную сделку.
Никакой вдовы в природе не существовало – он ее выдумал. Все четыре папки он три дня назад весьма удачно выудил из помойки на даче, куда их отнесли тетки из клининговой фирмы, прибиравшие дом недавно умершего соседа. Был он писателем или адмиралом, Кирилл понятия не имел. Знал только, что старик – ветеран войны и после давней контузии слегка чокнутый.
«Хотя старики все такие – с прибабахами. А этот еще и кладоискатель небось», - глядя в спину удаляющемуся Георгию Владленовичу, думал Кирилл.
Георгий Владленович тоже был не в восторге от умственных способностей Кирилла, да и всего молодого поколения. Он был уверен, что молодежь «растят дебилами» - при всех их гаджетах, интернетах и прочих технических новинках молодые люди тупеют и деградируют. Но в данный момент Георгий Владленович ничего об этом не думал.
Он чувствовал вдохновение, как человек, стоящий на самом пороге самого счастливого и долгожданного события в жизни.
И у него была для этого причина.
Немецкий документ, который первым открылся ему в кожаной папке, был подписан именем Рудольфа Левина, руководителя зондеркоманды «H», одного из отделов института Аненербе. Насколько было известно Георгию Владленовичу, данный отдел занимался исследованиями ведьм и колдунов, а также составлением полной их картотеки.
«Здесь я наверняка найду все нужные мне ответы! - радовался Георгий Владленович. – И как вовремя!»
О проекте
О подписке
Другие проекты