Цитаты из книг автора «Марион Вудман»

полном отсутствии возможностей бог и богиня воспринимаются нами как застывшие изваяния, на которых сосредоточен парализующий нас ужас. Мы видим застывших богов, которым больше не можем поклоняться. Эти застывшие образы оттаивают под воздействием наших слез, и окаменевшие боги возвращаются к жизни, поселившись в нашем теле. Они питаются кровью наших страданий. Пока мы будем оставаться в плену у старых мертвых богов, нас будут бросать. Мы становимся даже сверхпокинутыми: «Боже мой, Боже мой! Для чего ты меня оставил?»

В тупике мы сталкиваемся с Самостью. В состоянии полного бессилия и при

Прорывы случаются – если они вообще случаются – после пребывания в состоянии тупика. Это касается и нашего внутреннего странствия, и наших отношений с другими людьми. Более того – и в этом состоит роль божественного провидения в развитии человеческой судьбы, или же, употребляя нашу оригинальную метафору, совершившего полный оборот колеса; тупик – это констеллированная Самость. Когда мы приходим в такое состояние, в котором нас трясет с головы до ног, мы получаем, наверное, свидетельство присутствия внутри себя живого Бога.

Когда нам не хватает воображения, мы получаем травму и не можем сделать ни шаг вперед, ни шаг назад. Мы замираем в ужасе – немея, как каменное изваяние.

Мужчины и женщины, упорно добивавшиеся освобождения своей фемининности из застенков внутренней фашистской тюрьмы, не позволят себе остановиться на том, чего добились. Очень скоро они неожиданно для себя могут вновь войти в сговор с силой, которая так прочно заперла их в хорошо знакомую им тюремную камеру. Так как эти регрессивные комплексы сопротивляются отказу от контроля, они становятся более изощренными, а значит – более опасными. Пока творческая маскулинность не защитит присущие фемининности ценности, надежда будет периодически сменяться отчаянием.

Величайшая опасность любой революции заключается в том, что угнетенные превращаются в своих угнетателей. Им не хватает осознания, что никакой переворот ничего не меняет, ибо использует ту же тактику, защищает те же ценности, оказывает то же психологическое воздействие. Первое, что приходит в голову, – подвести черту и сказать «хватит», но такая борьба не поможет.

Мы можем сделать выбор и продолжать потворствовать угнетению своих внутренних жертв, отрицая при этом страх, таящийся внутри, как поступают миллионы зависимых людей, или же предпримем попытку соединиться с горсткой пепла собственной души. Угнетаемые люди на земном шаре слышат голос своей внутренней жертвы и борются за свободу так, как они умеют.

Бояться тени, которая несется позади нас в первой половине жизни, так же естественно, как бояться тени, которая поднимается вечером вам навстречу.

Не узнавая собственных внутренних деспотов, мы начинаем ненавидеть своих внешних угнетателей – неких людей или некую систему, превращающую нас в жертв. При таком мировоззрении сохраняется расщепление; поскольку насильник и жертва зависят друг от друга, им требуется совместное исцеление. Характерным симптомом такого расщепления является мышление «или – или». Это типичное патриархальное мышление, которое поддерживает самое себя в губительном состоянии. Оно позволяет людям говорить, мило улыбаясь: «Я не понимаю, о чем это вы…», хотя на самом деле только что пережили сердечный

Как это ни парадоксально, фемининная душа нашей культуры живет на подачки, а вместе с тем миллионы уходят на укрепление условий угнетения ее жизни.