Не вступив в контакт со своими потенциальными возможностями, мы отдаем бразды правления в чужие руки. Не зная себя, мы не сможем отстаивать свою истину, а потому нам будут постоянно навязывать чужое мнение – и мужчины, и женщины. Те, чьи родители не имели других источников силы, кроме власти над своими детьми, будут применять такую же власть по отношению к собственным детям. Боясь того, что могут подумать соседи, боясь не соответствовать общепринятым нормам, боясь всего нового, родители испытывают ужас от проявлений детского творчества. Они не могут любить ребенка таким, какой он есть. Они не могут служить для него зеркалом, в котором он себя видит. Их задача – грубо или вежливо заставить ребенка выполнить их волю. В результате детская фемининность теряет веру. В отсутствие такой веры нарушается мужское стремление войти в жизнь, увидеть массу новых возможностей, идти по жизни с любовью, развивая новые отношения. Ребенок превращается в узника тоски и страха, сознательно и бессознательно ненавидя власть, отнявшую у него его возможности, и вместе с тем, как калека, продолжает оставаться в зависимости от этой силы.