Родители приняли ее не слишком сочувственно – с холодком, чуть ли не с усмешкой. Мать, правда, пожалела немного и даже попросила отца поговорить с Карло Рицци. Отец отказался.
– Она хотя мне и дочь, – сказал он, – но принадлежит теперь мужу. И я ему не указ. Даже король Италии не позволял себе вмешиваться в отношения мужа и жены. Пусть едет домой и научится вести себя так, чтобы он ее не бил.
Конни сказала в запальчивости:
– Ты сам хоть раз в жизни поднял руку на жену?
Она была его любимица, ей спускались подобные дерзости.