Цитаты из книг автора «Марио Пьюзо»

Ты судишь о Майке неверно. Вот ты возмущаешься, что он тебе солгал. Но ведь он же предупреждал, чтобы ты никогда не спрашивала о его делах. Ты возмущаешься, что он был крестным отцом на конфирмации сына Конни. Но ведь это ты его заставила. А между тем ему, по логике вещей, как раз бы именно полагалось избрать такой ход. Классический маневр, с целью усыпить подозрения жертвы. – Хейген взглянул на нее с хмурой усмешкой. – Ну что, довольна? Понятно я выражаюсь? – Кей молчала, низко опустив голову. – Хорошо, буду выражаться еще понятней. После того как дона не стало, Майка задумали убрать. И знаешь, кто его продал? Тессио. Значит, Тессио надо было убить. Надо было убить Карло. Потому что предательство прощать нельзя. Майкл, положим, мог бы простить, – но люди сами себе не прощают, каждый из них был бы опасен. Майкл был по-настоящему привязан к Тессио. Он любит сестру. Но он бы пренебрег своим долгом – по отношению к тебе и детям, к семье Корлеоне, ко мне и моей семье, – если бы оставил Тессио и Карло в живых. Они бы всегда, каждый день, представляли для нас угрозу. Кей слушала его с лицом, мокрым от слез. – И Майкл прислал тебя сказать мне все это? Хейген посмотрел на нее с искренним

публикой связываться нет расчета – однако личность, подобная Люке Брази, может в умелых руках стать грозным оружием. Понимаешь, раз он не страшится смерти – и, больше того, сам ищет ее, – то фокус состоит в том, чтобы сделаться для него тем единственным в мире человеком, от которого он смерть принять не хочет. Чтобы одного лишь он страшился – не смерти, но того, что может принять ее от тебя. И тогда он твой.

Бывают на свете люди, – сказал он, – которые ходят и просят – прямо-таки требуют, – чтобы их убили. Ты сам, наверно, замечал. Они скандалят за игорным столом, набрасываются на тебя с кулаками, если ты оставил царапину на крыле их машины, оскорбляют первого встречного, не утруждая себя вопросом, на что этот человек способен. Я наблюдал однажды глупца, который приставал к компании опасных людей, нарочно стараясь разозлить их, сам будучи при этом, что называется, с голыми руками. Люди этой породы топают по земле, вопя: «Вот он я! Убейте меня!» И в желающих, как правило, нет недостатка. Мы каждый день читаем про это в газетах. Естественно, что люди этой породы приносят и другим много вреда. Таким человеком был Люка Брази. Но с тем существенным отличием, что его-то очень долго убить никому не удавалось. Большей частью с этой

Я не сержусь. – Он перевел взгляд на Джула. – Вы сейчас глупость сморозили. Семья Корлеоне однажды выручила вас без всяких условий. Неужели я, по-вашему, так глуп, что попрошу вас делать то, что вам претит? А кстати, если б и попросил, черт возьми! Кто-нибудь еще ударил палец о палец, когда вы попали в беду? Когда я узнал, что вам хотелось бы вновь вернуться к серьезной хирургии, я не пожалел времени, чтобы выяснить, могу ли я в этом помочь. Да, могу. Я ни о чем вас не прошу. Но вы, по крайней мере, можете воспринимать наши отношения как дружеские и, полагаю, не откажете мне в том, что сделали бы для всякого доброго друга. В этом и состоит мое условие. А впрочем, вы вольны его отвергнуть.

– Что тебе подарить на Рождество? – спросил Майкл. Она взяла его под руку. – Себя, больше ничего. Как думаешь, одобрит твой отец такую невестку?

Майкл отвечал не колеблясь: – Я американец, прячусь здесь от нашей полиции. Зовут Майклом. Можете донести на меня – заплатят хорошо, только ваша дочка потеряет на этом отца, а могла бы найти мужа. Во всяком случае, я хочу с ней познакомиться. С вашего согласия, в присутствии вашей семьи. По всем правилам приличия. С полным уважением. Я порядочный человек, у меня в мыслях нет опозорить вашу дочь. Хочу с ней встретиться, поговорить – если окажется, что мы подходим друг другу, мы поженимся. Если нет, то вы меня больше не увидите. В конце концов, я ей могу прийтись не по душе, а это случай, когда любой мужчина бессилен. Но если да, я в нужное время сообщу вам

Клеменца терпеливо объяснил: – У Фануччи есть дружки – страшные люди, зверье. Есть

Сантино, никогда не показывай посторонним, что у тебя на уме. Никогда не раскрывай перед чужими свои карты

виду – обычная картина: сын понемногу вникает в дела отцовского

Подобно стихийным силам, человек этот был до конца не подвластен никакой узде.