Странник

Безумный странник – ты чужой
В изысканной моей гостиной.
Ты необузданной лавиной
Смыл всё, что было пред тобой.

Стихией тёмною лесов
В мою надушенную спальню
Ворвался ветер странствий дальних,
Ломая ложь привычных слов.

И сквозь обманчивость зеркал,
Вуаль приличия срывая,
Чутьём звериным, не блуждая,
Ты сразу душу отыскал.

Как жаль, тебя мне не поймать.
И безысходная тревога,
Когда ты смотришь на дорогу.
Я знаю: ты уйдёшь опять.

Москва, 1980-е

Колдун

Не колдуй! От чар твоих
В каждом жесте, в каждом взгляде
Я и так сплетаю за день
Сто объятий на двоих.

Раскалённой страсти кнут
Воли сталь до дна расплавил.
Разум в ужасе оставил
Плоть на растерзанье рук.

То ли больно, то ли сладко.
То ли можно, то ль нельзя.
Оторвалась без оглядки
Я в полёт вокруг тебя.

Расколдуй меня обратно.
Отпусти меня домой.
Моё сердце стало ватным,
Будто в кукле заводной.

Ночь в окно. Машину водит
В невесомость и покой.
«Вы пьяны?» – гаишник спросит.
Я пьяна. Пьяна тобой.

Москва, 1990-е

Романтик

Ты душою не кривил.
Ты хотел большой любви.
Я гналась тропою волчьей.
Ты меня остановил.

Я искала хлеб и кров.
Я кусала губы в кровь.
Ты же нежно гладил руки.
Ты играть хотел в любовь.

Я ходила в тир и зал.
Ты стихи мне посвящал.
Я ругалась не по-женски.
Ты же женственно ласкал.

Дело, милый, не в тебе.
Ты во всём хорош вполне.
Просто трепетный романтик
Мне не нужен на войне.

Гурзуф, 1990-е

Фокусник

Не увернуться от желаний,
Когда свершений бумеранг
Сбивает с долгим опозданьем,
Даря давно ненужный ранг.

Но скучно биться без накала
И не любя своих побед,
Чтоб у подножья пьедестала
Умерших чувств увидеть след.

Во времени, наверно, дело.
От мыслей до итога путь
Велик. И то, чего хотела
Вчера, уже теряет суть

Сегодня. Это слишком поздно.
И надо либо вмиг свершать
Задуманное, либо просто
На пару лет вперёд желать.

Лишь фокусник ждать не заставит,
Всё из цилиндра вмиг достанет.

Нью-Йорк, 2000-е

Фанатка

Вы так играли!
Вы так любили
В притихшем зале
Героиню.
Вас так встречали!
Вам так дарили
Восторг. Зал плыл во имя
Каких-то ярких Ваших реплик,
Не очень ясных, но очень крепких.

А дорогие
И злые розы,
Букет – для Вас,
Мои ладони
С немой угрозой
Кололи всласть.
И умирали во время пьесы,
Алея раной меж мной и креслом.

Мой юный спутник
Смеялся рядом,
Мне руку сжав,
Уже отравлен
Коварным ядом
Моих забав.
А ночью, скинув чулки и платье,
Я Вас любила в его объятьях.

Санкт-Петербург, 1980-е

Аскет

Решенье выбрать путь прямой аскета
Лишь сильному подвластно. Он герой.
Но коль не испытал он в жизни этой
Страстей обычных власти над собой,

Влекут его простые искушенья,
Которые, по сути, не страшны,
В ночные одинокие сраженья
В лучах коварной бестии луны.

И, выплеснутые из подсознанья
Давленьем непорочного ума,
Греховно-исполинские созданья
Фантомами рождаются из сна.

Он, как святой Антоний, в тяжкой битве
Раздутых бесов будет прогонять,
Крестом и громогласною молитвой
Убийственные ночи освящать.

Вопросов в мире больше, чем ответов.
И каждый хочет жить своим умом.
А стать аскетом сможет без запретов
Лишь тот, кто был до этого царём.

Палех, 2010-е

Игрок

И ты игрок, и я игрок.
Мы оба знаем в этом толк.

Ты разведи меня на страсть,
Я подыграю точно в масть.

Ты разведи меня на боль,
Я отыграю тебе в ноль.

Ты покажи мне высший класс
И обыграй меня на раз.

Я не веду игру совсем,
Чаруй своим рисунком схем.

Пока игра так высока –
Я не меняю игрока.

Да, ты сильнее, признаюсь.
Спасибо, милый. Я учусь.

Нью-Йорк, 2000-е

Двойник

Он давно украл мою корону,
По дешёвке пропил – за пятак.
Он в моём холодном зале тронном
Балаган устроил и бардак.

Он наследство продал и растратил,
Он любимых грязью замарал,
Сколько я друзей своих ни прятал –
Он их предал всех и растерял.

Он всё время, подлый, за спиною,
Я его увидеть не могу,
И когда я бьюсь с самим собою,
Слышу – он хихикает в углу.

Но когда придёт конец терпенью,
Наша схватка будет коротка.
Вздрогнет занесённая рука –
Я своё увижу отраженье.

Москва, 1990-е