Воин

Путь воина прямой –
Как выстрел.
Лететь стрелой –
Его удел.
В мишенях нежных
Женских тел
Цветок любви кровавой искрой
Едва зацвёл –
Уже сгорел.

Москва, 2000-е

«Белые колготки»^[1]

Ночная птица. Взмах ресниц,
И кто-то точно рухнет вниз.
Бой-блиц.

Цена услуг твоих в войне
Порой вдвойне, порой втройне.
Здесь смерть в цене.

Красивой точною рукой
Ты отправляешь на покой.
Короткий бой.

Расчёт и скорость – твой уют.
Чужие пули зря снуют.
Не достают.

Глаза в прицеле разглядишь.
Кому не жить – сама решишь.
Ты не спешишь.

Твоя работа – убивать.
Тебе за это отвечать?
Как знать?

Не до сомнений. Есть приказ.
Работа женщин – высший класс.
Ты – смерти ас.

Ночная птица – пулей влёт.
И точно так же твой полёт
Свинец прервёт.

Кто будет за птицу
Молиться?
Не дети её, и не старшие,
И не от пули павшие.

Москва, 1990-е

Смерть

Сестра молчания,
Не коси от жадности, подожди.
Я случайно оказался здесь.
Я хочу жить.

Не ставь сразу точку.
Ты права. Я исправлю,
Дай хоть отсрочку.
Останови травлю.

В тебя я не верил,
Но твоя взяла.
Придержи время –
Завершить дела.

Ну не рви на бегу!
Даю слово чести:
Сам к тебе приду,
Чтоб уйти вместе.

И сестра молчания
Исчезла в темноте.
То ли от отчаянья,
То ль по доброте.

Нюрнберг, 2010-е

Ветераны

Они своё отвоевали
Честно. Лечили раны
Души и тела. Назвали
Их звучно – личной охраной

Уже на гражданке. Правильно –
Кто-то остался без ног.
А кто-то стоит с табельным
И полирует порог.

А кто-то лежит тихо
И глубоко – за нас.
Клиенты гуляют лихо,
А сопровожденье – спецназ.

В роскоши, пьянстве и золоте –
У всех есть дела и заботы.
В огромном и праздном городе
Не нашлось им другой работы.

Москва, 2010-е