Глава 4

После вечерних посиделок на кухне все начали расходиться по комнатам. Маленький Сашенька капризничал и тер глаза.

– Екатерина, давай я его уложу?

Клавдия Петровна трясла мягкой игрушкой, пытаясь успокоить малыша.

– Да нет, мам. Я сама. Не пойму просто, в чем дело, второй день так себя ведет. Может что-то беспокоит?

Катерина поднялась с дивана и, взяв сына на руки пошла с ним наверх.

– Андрей, еще немного – и пусть мальчишки тоже поднимаются. Время уже позднее.

Наталья закатила глаза. Ее сестра всегда такой была, даже в детстве. Вставала и шла спать, крича матери, что времени уже много, и они все идут по комнатам. Непонятно, что ей двигало, но Глебу, Тимофею и Наташе приходилось идти спать.

Тимофей…. Наталья почти не помнила брата. Он пропал, когда ей было шесть лет, а Кате – семь. Глеб тогда сильно переживал и винил себя, хотя это было не так. Они просто поменялись кроватями в тот день. Мать до сих пор считает, что Тимофей вылез из окна спальни и по крыше первого этажа спустился вниз. Этого никто не слышал. Мальчик убежал, и что с ним случилось, никто не знал. Мысли ее прервал голос Глеба.

– Мы завтра в обед домой поедем. У меня в ночь самолет, лечу на конференцию. Нужно почитать лекцию в нескольких институтах для абитуриентов. Ребятам необходимо знать, куда они поступают, и что их ожидает в будущем.

Клавдия Петровна заулыбалась.

– Ты как отец. Очень любишь свою работу и готов посвятить ей всю свою жизнь. Глебушка, но семье необходимо уделять больше внимания. Вон у Катеньки уже четверо детей. У Натальи двое. Вам бы с Валюшей задуматься еще об одном.

Глеб тут же напрягся.

– Не надо, мама. У нас прекрасный сын, нам этого хватает.

Женщина не стала развивать эту тему дальше, а просто опустила голову и затеребила край своего платья.

Андрей встал, хлопнул в ладоши и сказал, обращаясь к своим детям:

– Так, парни, пора на боковую.

– Алена, Алиса, – отозвалась Наталья, – вы тоже давайте.

Девочки заканючили, но под строгим взглядом отца поднялись и пошли вслед за мальчишками наверх.

– Вы давайте укладывайтесь, а я позже приду и почитаю вам сказку, – крикнула Клавдия Петровна.

– Мама, – улыбнулась Наталья, – они уже взрослые, какие сказки? У каждого есть мобильный телефон, из которого они не вылезают.

– Ничего. Мы найдем, о чем почитать, – ответила Клавдия Петровна.

Мужчины вышли на веранду, подышать воздухом, Наталья и Валентина начали прибирать чайный столик, а старушка пошла за детьми на второй этаж.

Федя и Николай заняли кровати сверху и кидали друг в друга подушками. Ваня пытался тоже это сделать, но снизу удавалось плохо. Сергея в комнате не было.

– Так, сорванцы, – сказала Клавдия Петровна, заходя в спальню к внукам, – это что вы тут делаете? Ну-ка перестаньте, вон перья уже по всей комнате летают.

Ваня быстро юркнул под одеяло, накрывшись с головой, а близнецы перестали баловаться.

– А еще, бабулечка, они обзываются – начала ябедничать Алена.

Федя показал ей кулак, а девочка в ответ язык.

– Ну-ка, ну-ка успокаиваемся! А то Сашеньку разбудите. Он только уснул.

Старушка подошла к кровати Николая и поправила простыню, заправляя ее под матрац.

– А где же Сергей?

Клавдия Петровна указала на пустую кровать.

– А он все никак перышки не почистит, – засмеялся Колька, свисая с кровати сверху.

В этот момент дверь в комнату открылась, и вошел Сергей с полотенцем в руках.

– Лучше быть чистым, чем с заляпанным лицом и грязными коленками.

Последнее замечание было адресовано в сторону Вани, который высунул голову из-под одеяла.

Старушка хлопнула по круглым бокам.

– Это кто же у нас не умывался?

Она посмотрела на всех внуков, пока Сергей, стоящий в синей пижаме, пытался расправить одеяло.

– Бабушка, – прозвучал тихий голос Вани, – это я коленки не помыл. Я сегодня упал, и дед Арсений мне их чем-то намазал.

Старушка сначала удивленно посмотрела на мальчика, потом нахмурилась.

– А что ты делал у нашего соседа?

В комнате повисла тишина. Никто из ребят не рассказывал взрослым о сегодняшнем происшествии.

Алиса зажала рот рукой, Колька протяжно вздохнул, даже Федя издал что-то нечленораздельное.

– Мы подсматривали за его домом, а он как выйдет и к нам! Все разбежались, а я упал и коленку поранил. Он меня привел в дом, намазал чем-то коричневым и вонючим, – мальчик состряпал гримасу, – а потом дал конфет и проводил до калитки.

Бабушка слушала Ваню и с каждым его словом ее лицо все сильнее вытягивалось от удивления.

– Вот это дела! Не успели приехать – уже такое.

Она хмуро посмотрела на всех внуков и сказала:

– Пообещайте мне, пожалуйста, что вы больше никогда не будете подходить к дому Арсения Петровича. Обещайте.

Дети смотрели на свою бабушку и не понимали, почему она сердится, но спрашивать и спорить не стали.

– Обещаем, – послышалось с разных концов спальни.

Старушка улыбнулась и ответила:

– А теперь бегом в ванную, мыть ногу, обрабатывать! А потом я вам почитаю.

Ваня, поняв, что его не будут ругать, вылез из-под одеяла и скрылся за дверью. Через пятнадцать минут, когда все водные процедуры были закончены, а рана обработана, Клавдия Петровна села на кресло, выключила основной свет, включила настольную лампу и, улыбнувшись, открыла книгу, которую принесла с собой.

– Ну, про что почитать вам? Здесь есть много разных сказок. «Золушка», «Русалка»…

– Ну, бабуль, – донеслось сверху, прерывая перечисление старушки, – ну мы че, маленькие? Расскажи какую-нибудь страшную историю.

Старушка посмотрела на внуков, которые уставились на нее своим озорным детским взглядом, отложила книгу, которую принесла для чтения, и загадочно улыбнулась. В свете настольной лампы ее улыбка казалась зловещей, блики на стеклах очков таинственно сверкнули. Клавдия Петровна начала рассказ.

– Я вашим родителям рассказывала, и вам расскажу. Давным-давно это было…

***

Когда-то очень давно, когда бабушка Клавдия была совсем маленькой, ей ее бабушка рассказывала на ночь истории и вот одна такая была самой жуткой.

Жил среди леса древний дух по имени Бабай. Это было существо с глазами, горящими огнём, и длинными руками-крючьями. Пальцы у него были тонкие, цепкие, с острыми когтями. Черные волосы покрывали все тело, а лицо украшала сеть мелких морщин. Бабай прятался в густых зарослях кустарника и дожидался ночи, когда дети забывали ложиться спать вовремя или не слушались родителей.

Бабай прятался в густых зарослях кустарника и дожидался ночи. Как только в домах гасили свет и дети засыпали, он осторожно выходил из своего укрытия, пробирался к домам и искал непослушных – тех, кто не спит или балуется. Он просачивался в щели, превращаясь в тень среди мебели, тянул свою костлявую руку… А потом неслышно исчезал вместе с ребенком обратно в лес, туда, откуда пришёл.

Существо это необычное, его никто никогда не видел, кроме тех, кого он утаскивал под кровать. Детей после этого не могли найти. Поговаривали, что он засовывал малышей в большой холщовый мешок и уносил куда-то в лес.

Говорили, что в своем логове он снимал кожу с непослушных детей и делал из них себе эти же мешки, в которых уносил других малышей. А из мяса готовил себе еду. Но говорили и о том, что Бабай мог целиком проглотить ребенка, если уж очень голодный.

Разбудить его непросто, но если несколько дней будет слышен крик непослушного малыша, то Бабай проснется и придет за ним. Нет, не успокоить, не напугать, а съесть.

Бабай крадется по улицам, а на плече у него висит большой приготовленный мешок. Когда все засыпают, он заползает под кровать, светя своими горящими глазами, и тянет лохматую когтистую руку, чтобы схватить того, кто помешал ему спать, кто не слушался своих родителей. Он хватает ребенка за ногу и утаскивает малыша под кровать.