ГЛАВА 5

Ричард открыл сначала один глаз, потом разлепил второй. Уже давно наступило утро. Хмурое, туманное, серое утро. Среди стволов деревьев повисла густая дымка, повсеместно напоминающая о глубокой осени. Костёр всё ещё горел своим ясным пламенем, согревая его и освещая пожухлую траву вокруг. Пахло сыростью. Начинал накрапывать мелкий дождь. Он сел и огляделся по сторонам: никого. В душу начали закрадываться нехорошие мысли. Одна хуже другой. Ричард инстинктивно потянулся рукой к бедру, проверить, на месте ли его верный спутник. Меч, как и вчера, был с ним. Ричард немного успокоился, убедившись в том, что если придётся защищаться, то хотя бы не голыми руками.

Он встал и сквозь дымку тумана заметил вдалеке движения. Ричард вытащил меч из ножен и как можно тише, медленно, шаг за шагом, начал продвигаться вперёд. Трава не хрустела и не шуршала под его ногами. Стебли и листья, наполнившиеся влагой, проскальзывали. Аккуратно пройдя по ним, Ричард приблизился к невидимой линии, которую вчера рисовало пламя костра. Он остановился прямо у этой воображаемой черты, припоминая прошлую ночь.

Помявшись на месте, он решил ткнуть в пустоту мечом. На всякий случай.

– Свят, свят, – донеслось из тумана, – и этот любитель поупражняться.

Ричард, услышав голос, вытянутся как струна.

– Чего стоишь столбом? Собрался идти – иди, – продолжал кто-то говорить насмешливым тоном.

– Я же слышал этот голос, – припомнил Ричард, – у реки, не далее как вчера это было.

– Какой шустрый! – порадовался Аука, выходя из окутавшего его облака тумана. – Соображаешь куда быстрее остальных. Пойдём!

– Куда? – смутился Ричард.

– А всё так хорошо начиналось… – посетовал Аука наигранно раздосадовано. – Домой тебя отведу.

Ричард кивнул, убирая меч в ножны:

– Но нужно подождать остальных.

– Зря время теряешь, они ушли, – сообщил ему со всей серьёзностью Аука.

– Как так ушли?

– Вот так вот и ушли. Оставили тебя на моё попечение.

– Но они вернутся? Может, стоит их подождать? – искренне переживал за них Ричард.

– Ох, не стоит, ох, не стоит… – Аука покачал он головой. – Эти птицы вольные, куда захотели – туда и полетели.

– Но как же так? Они же домой шли, вместе со мной.

– Вместе, да не вместе. Теперь я поведу тебя. Хочешь идти один – воля твоя, – безразлично произнёс Аука, демонстративно намереваясь уйти.

Ричард понимал, что шансов добраться самостоятельно у него практически нет. Этот лес, это место, дом – он так и не вспомнил. И вспомнит ли в ближайшее время – большой вопрос. Поэтому и выбора у него нет, придётся положиться на этого чудного человека и следовать за ним.

– Уж лучше с тобой, чем одному тут блуждать, в этом непонятно откуда взявшемся тумане, – поёжился Ричард.

– То есть лес тебя совсем не страшит? – лукаво посмотрел Аука на Ричарда, а в глазах его загорались озорные огоньки.

– Разве что Тени… беспокоят.

– Так тебе известно о Тенях, – быстро приняв серьёзное выражение лица, протянул Аука. – Это хорошо, будешь меньше вопросами меня донимать. Так мы идём или нет? Нужно успеть до наступления темноты.

– Да, да, – ответил Ричард, шаря по земле глазами в поисках чего-то.

– Что же все такие нерасторопные? Ты, что потерял? Скажи мне! – подбоченился Аука, недовольно притопывая ногой.

– Я ничего не потерял. Ищу ветку пошире, поразмашистей, – продолжал искать Ричард и, обнаружив подходящую, двинулся к ней.

– Зачем она тебе понадобилась?! – простонал Аука, п закатывая глаза. – Ты никак Тени собрался ей гонять. – Он засмеялся.

– Костёр же надо потушить, – не обращая внимания на его насмешки, со всей серьёзностью ответил ему Ричард.

В этот момент Аука понял, что, вероятно, встретил лучшего друга, и сердце его растаяло. Он смотрел на этого человека широко распахнутыми глазами, который усердно тушил огонь, проявляя заботу о его лесе, о его доме. Он не мог в это поверить. «Мне, наверное, это снится», – подумал Аука, закрывая ладонями глаза. Убрав свои мохнатые руки с лица, он увидел ту же картину, но только от огня уже остались одни дымящиеся, чёрные головешки.

Оставив еловую ветку у потушенного кострища, Ричард обошёл Ауку, не заметив удивлённое лицо хранителя лесов, и обернулся. Он остановился, увидев, что тот так и не двинулся с места и продолжает стоять, уставившись в одну точку. Ричард развернулся и подошёл к Ауке, присев напротив него на одно колено. Теперь Аука был даже выше него ростом.

– Что же ты остолбенел, друг мой? Не далее как пару минут назад ты был готов гнать меня этой самой веткой, только бы поскорее уйти отсюда. А теперь стоишь, словно фигурный фонтан на площади. С тобой всё хорошо? – сказал Ричард, внимательно вглядываясь в его отрешённые глаза.

Аука всё так же не шевелился и продолжал молчать. Ричард взял его обеими руками за предплечья и слегка встряхнул.

Наконец, Аука пришёл в себя, оправившись от шока. Он быстро заморгал своими длинными, как у коровы, ресницами и, сфокусировав взгляд на Ричарде, возмущённо сказал:

– Руки от меня убери!

Ричард, улыбнувшись, снял руки с его плеч и встал на ноги.

– А вот на ноги можно было не вставать, – пробубнил он себе под нос.

– Вижу, что ты в полном порядке, – довольно сказал Ричард, поправляя одежду, – не расскажешь, что тебя так впечатлило? – поинтересовался он.

– Всё бы тебе знать… Иди за мной! Вон туда! Так уж и быть, по дороге отвечу на твои многочисленные вопросы. Как я уже понял: этот не последний, – нарочито брезгливо покривил рот Аука.

Ричард и его вновь обретённый друг направились вглубь леса, окутанного густым туманом. Похоже, что он и не собирался рассеиваться. Деревья, словно великаны, возвышались над путниками, загораживая своими кронами небо. Кое-где слышался треск веток, поскрипывания деревьев, шорох от взмахов крыльев и улюлюканья неизвестных животных.

– Всё так, всё так, – шептал себе под нос Аука, быстро переступая своими широкими стопами по заросшим тропинкам, по переплетённым корням, выглядывавшим из-под земли.

Ричард старался не отставать. Он следовал за ним практически нога в ногу.

– Так ты расскажешь мне? – поинтересовался Ричард.

У Ауки не было желания болтать, потому что он в принципе это дело не любил, но к Ричарду решил быть более снисходительным, помня его недавний благороднейший поступок.

– Так и быть. Спрашивай, – нехотя согласился Аука. – Только покороче!

– Куда исчезли мои спутники? – незамедлительно спросил он.

– Ушли вперёд.

Ричард, идущий позади Ауки, в недоумении поднял, а потом задумчиво нахмурил брови.

– Где моя лошадь?

– Ушла со второй.

Ричард снова удивился, услышав от Ауки упоминание только об одной лошади, хотя их было три, вместе с его… или не было. Он уже начинал сомневаться в себе.

– Тени нападают только ночью?

Аука, хоть и сам был не совсем человеком, не любил этих тёмных созданий, хотя его они никогда не трогали. Вдруг он решил порассуждать на эту тему:

– Тени теням рознь, – начал он, поднимая указательный палец руки. – Жили тут Навьи, хорошие такие тени, мирные всегда были, никого не трогали ни днём, ни ночью. Но что-то случилось, и выползли из подземелий чёрные Тени, загнав Навий в свои бывшие обиталища. Да вот ни задача, зацвело всё вокруг, зазеленело. Солнце начало проглядывать из-за свинцовой пелены туч, а висела она над нами ой как долго… И не могли они орудовать днём и выходить в те места, где зелени много. Попрятались по пещерным логовам и выползать на охоту стали только ночью, – с печалью в голосе рассказывал Аука.

– Многих поймали? – задал Ричард вопрос на одном дыхании.

– Известно про одного. Случайно попался к ним в лапы, – с сочувствием произнёс Аука, тут же остановился и хлопнул себя по лбу. – А! Целый отряд им попался. Но это они так, мстили за девчонку, которую Дана накануне спасла. Ох, как они хотели её заполучить, даже при свете солнца отважилось выйти.

– Девчонка, кто она? – пытался выстроить логическую цепочку Ричард, основываясь на словах Ауки и цепляясь за осколки своих воспоминаний.

– Наследница клана Гор, Элизабет звать, – ответил ему, ничего не подозревающий Аука.

– Спасибо, – только и сказал Ричард.

Аука тоже замолчал, наслаждаясь только шёпотом леса и разговорами его обитателей. Они были лучшей мелодией для его ушей и сердца.

Продолжая двигаться очень быстро, он остановился лишь тогда, когда достиг небольшой прогалины. Аука по-хозяйски осмотрелся, а Ричард всё ещё находился на приличном расстоянии от него, хоть и старался не отставать.

Туман же успел рассеяться, открыв прекрасный обзор на владения хозяина Тёмных лесов. Своим зорким и внимательным глазом Аука заметил, что некоторые стволы сосновых деревьев были изрядно подпорчены. Иглы у них пожелтели, что уж говорить о траве, валяющейся выдранными клоками то тут, то там. Аука, почувствовав неладное, мгновенно оказался у одного из деревьев и с содроганием сердца ощупал оголённый ствол. Присев, он взял в руку вырванный с корнями пучок травы, осмотрел его со всех сторон. Поднёс к носу, понюхал, положил на место. Быстро встал и проделал такой же осмотр остальных испорченных деревьев и прилегающей к ним территории.

Ричард был уже неподалёку, но совершенно не замечал того, что сейчас происходило и чем был занят Аука. Весь путь он размышлял, сопоставляя всё, что услышал ранее. У края прогалины, он услышал ворчливый и тревожный голос:

– Непорядок.

Ричарду пришлось выскочить из своих мыслей. Он осмотрелся и понял, о каком непорядке говорил его проводник и покровитель в одном лице.

– Кто же это всё сотворил? – неподдельно удивился он.

– Может быть, я начну вопросы задавать, а ты отвечать? – снова пробурчал Аука, явно пересытившись предыдущим допросом. – С этим нужно разобраться. И я бы так не переживал, если бы это были всего лишь животные, но это были явно не они. – Аука сосредоточенно осматривал землю в поисках следов или других намёков на присутствие в его лесу чужаков.

– Может быть, Тени постарались?

– Не они, – быстро отмёл его догадку Аука. – Ты потрогай ствол.

Ричард подошёл, присел, чтобы кривые отметины оказались на уровне его глаз, внимательно изучил их, провёл пальцами по глубоким шрамам.

– Это насечки. Сделаны, чем-то острым: меч, топор или массивный нож, – словно знаток, говорил он. – Мне жаль. – Ричард посмотрел на Ауку печальными глазами, мягко похлопав израненное дерево рукой.

– Но как я не расслышал, что тут происходило такое?

– Возможно, ты был слишком занят вознёй со мной?

Аука возмущённо посмотрел на Ричарда, махнув в его сторону рукой.

– Глупости, какие говоришь! Аука всё слышит и всё видит, что происходит в его лесах.

– Но только не в этот раз.

Аука печально вздохнул:

– Сначала провожу тебя, потом вернусь сюда. Нам до края леса уже рукой подать, идём, – став неописуемо серьёзным, позвал он Ричарда за собой, развернувшись в нужном направлении. Из забавного шутника Аука вмиг превратился в глубокомысленного старца. Этот лес, эти деревья были ему настолько небезразличны, насколько могут быть важны собственные дети.

Ричард в последний раз окинул прогалину взглядом. Деревья хором мрачно кивали макушками, покачиваясь на ветру, который напевал им протяжную песню. Небо хмурилось.

– Ричард! – донеслось до него удаляющееся эхо басовито-скрипучего голоса Ауки.

Услышав своё имя, он неожиданно вздрогнул, развернулся и последовал за своим проводником в этом царстве.

***

У плота, на котором покоилось тело Стефана, постепенно начали собираться жители клана Воды. Белые одежды покрывали их тела, ниспадая струями вниз. На гостях поселения были свободного кроя светлые рубахи и привычные для них штаны из холщовой ткани горчичного цвета. Казалось, что проводить в последний путь главу другого клана вышли все водные жители. В первом ряду стояли Даниэль, Румелия, Маади и Аарон. Даже Конрад присоединился, хотя и не сильно понимал, почему погребение привлекло к себе так много внимания.

По краям помоста и на воде зажглись фонарики. Теперь обширные водные владения напоминали бездонный колодец ночного неба, в которое кто-то обронил миллиарды россыпей жемчужин-звёзд.

В руках у каждого из пришедших был бутон белой лилии, как дань умершим, как последний символ их очищения от земной жизни и отпущения всех грехов.

Маади первая преклонила колено и опустила цветок в воду. Её примеру последовали Аарон, Румелия и Конрад. Затем всё то же самое повторили жители, отдавая почести душе усопшего.

Даниэль ждал. Он ждал до последнего, когда к нему присоединится Элизабет. Но время неумолимо шло вперёд, как бы он ни хотел его остановить или хотя бы замедлить. Элизабет не приходила.

Почувствовав всю беспомощность, будто у него выбивают опору из-под ног, он, наконец, тоже встал на колено. Чуть придвинувшись к Маади, Даниэль тихо шепнул:

– Может быть, кто-то узнает, когда она придёт?

– Нельзя отлучаться, – строго ответила ему Маади и закрыла глаза. Она протяжно затянула неслыханную доселе Даниэлем мелодию, которая так откликалась ему, словно эхо колыбельной из далёкого детства.