Румелия отодвинула ткани полога и увидела, что Конрад пришёл в сознание. Она в почтении склонила голову и, сделав несколько невесомых шагов и смиренно встала у края постели. Даниэль, вошедший следом, наблюдал за её движениями и был удивлён тому, как она сейчас себя повела.

«Вот это да, – подумал он, и брови его поползли вверх, – какая покорность. Эту Румелию я ещё не знаю».

– Мама, – поприветствовала её Элизабет, поднимаясь в полный рост, учтиво склонив перед ней голову.

Конрад, прищурив глаз, наблюдал за всеми собравшимися.

«Если она моя дочь, то это, должно быть, моя супруга. Хорошо, – думал он, – кто же этот молодой человек?»

В комнате повисла пауза. Все молчали.

– Я рада, что ты к нам вернулся, – начала Румелия, поднимая глаза и обращаясь к Конраду. Она старалась не смотреть на перевязанную руку Конрада, чтобы лишний раз его не волновать. – Мы все за тебя переживали. В какой-то момент я думала, что потеряла тебя, но ты жив. Если ты не возражаешь, мы ещё немного побудем в клане Воды, пока ты достаточно не окрепнешь, а потом вернёмся домой.

– Я согласна с мамой, – сказала Элизабет, с воодушевлением посмотрев на отца, – мы все вместе вернёмся домой, как только ты будешь готов, папа.

Румелия нахмурила брови.

– Только твой отец и я. Ты и Даниэль отправитесь в свой дом, – строго посмотрела она на Элизабет.

– Мой дом там, где я была рождена. Где живут мои родители и мой народ.

– Ты уже не можешь отправиться с нами. Не можешь вернуться в клан Гор.

– Это не тебе решать, а папе, – непреклонно стояла на своём Элизабет и посмотрела на Конрада глазами, просящими поддержки.

Конрад всё это время переводил взгляд с одной женщины на другую, внимательно слушая их разговор и выжидая.

– Я согласен с твоей матерью и хочу, чтобы ты поехала со мной, – вмешался и Даниэль в их диалог.

Румелия одобрительно кивнула. Элизабет полыхнула огнём. Конрад перевёл на парня любопытный взгляд.

– Я полагаю, что финальное решение за мной, – чуть сипло пробасил он, прокашлявшись.

Элизабет смотрела на него с мольбой. Румелия же ожидала благоразумия.

– Я думаю… – Конрад сделал многозначительную паузу и посмотрел на Даниэля, который сохранял почтительное молчание. – Ты уже обрела свой дом, и нужно следовать сделанному выбору.

– Но я не хочу! – Элизабет в ярости топнула ногой.

– Такова моя воля, – сурово сказал он и непреклонно свёл брови, столкнувшись взглядами с дочерью.

Элизабет зло фыркнула, ударила рукой по ткани полога, развернулась и выскочила из купола.

Даниэль последовал за ней, попытался ухватить за руку, но Элизабет ловко вывернулась и пошла дальше в свой купол. Даниэль не отставал.

– С характером, – усмехнулся Конрад, кивнув в сторону стремительно удаляющейся Элизабет.

– Твоя дочь, – мягко улыбнулась Румелия, подходя ближе к Конраду и взбивая его подушки.

– Правда? – посмотрел он вопросительно на Румелию, ища подтверждение своим словам и чувствам.

Она внимательно посмотрела на него и поняла, что он не шутит, задавая такой вопрос. В глазах его читалось очевидное непонимание происходящего. Она отшатнулась в сторону.

– Не может быть, – ошеломлённо прошептала она.

В этот момент в купол вошла Маади и беззвучно приблизилась к постели Конрада. Увидев смятение Румелии, она вопросительно посмотрела на неё. – Конрад нынче себя очень хорошо чувствует, – наигранно радостно произнесла Румелия, довольно посмотрев на своего супруга.

– Я очень этому рада, – ответила Маади.

– Может быть, ты хочешь отведать местной кухни? Рыбу тут готовят изумительно, – отрекомендовала Румелия.

– Только скажи, мы вмиг всё принесём, – подтвердила Маади, понимая, куда клонит Румелия.

– Да… – протянул Конрад, только сейчас ощутив зверский голод, – я был бы не против отобедать.

– Мы сию же секунду вернёмся, – пообещала Румелия.

Румелия коснулась кончиками пальцев руки Маади, увлекая её за собой к выходу. Откинув ткани, Румелия вышла наружу и шумно выдохнула.

– Что у вас произошло? – Маади была озадачена.

– Не здесь, – шепнула ей Румелия. – Пойдём. Расскажу всё по дороге.

Отойдя на приемлемое расстояние, Румелия резко затормозила и начала нервно говорить:

– Он ничего не помнит! Он вообще ничего не помнит!

– Может быть, ударился головой? Может, шок после ранения? – начала строить предположения Маади, не совсем понимая, как так запросто человек мог лишиться памяти, позабыв всё на свете.

– Я не понимаю, – продолжала Румелия, – ведь Даниэль всё помнит, Рэй, Генри, мы… Остальные воины уже пришли в сознание?

– Мне ещё не удалось с ними поговорить, но я отправила к ним Лию и Генри. А вот как раз и они, – сказала она, заметив пару, появившуюся вдалеке на помосте.

– Пойдём к ним. Если воины из обоих кланов заговорили, то всё встанет на свои места, – сказала Румелия так, будто о чём-то начинала догадываться.

– Что ты хочешь у них узнать? Чему хочешь получить подтверждение? – пыталась понять ход её мыслей Маади.

– Хочу понять, было ли нам послано благо или наказание.

– Ты хочешь сказать… Создатели причастны? – настороженно спросила Маади.

– Посуди сама. Почти все, кто был на берегу, вмиг потеряли сознание. Мы же видели, как они попадали разом. Почему бы Создателям, вместе с лучом не послать и забвение? Тогда всё становится на свои места. Даниэля защитил меч, Элизабет тоже, мы их чарам неподвластны.

Маади неожиданно опустила глаза и закусила губу.

– Я сказала что-то не то? – забеспокоилось Румелия, увидев, как смутилась её сестра.

– Если всё так, как ты рассудила, то дальше ты должна спросить о моём народе… – вскинула она свои глаза на Румелию, полные какой-то скорби или печали.

– С ними всё в порядке, – послышался позади голос Лии.

Румелия и Маади отвлеклись от своего эмоционального диалога.

– Что-то случилось? Я в чём-то провинился? – опешил Генри, увидев хищный взгляд Румелии, направленный прямо на него.

– Нет, дорогой, всё в порядке. Ты и Рэй, вы, наверное, жутко соскучились по дому, по семье… – вкрадчиво начала она.

– Есть такое, – ответил ей Генри всё ещё настороженно, но чуть улыбнувшись, – особенно если учесть обстоятельства, при которых мы сюда попали.

– Надеюсь, вы уже скоро отправитесь домой. Будете сопровождать Даниэля и Элизабет.

– О, я рад, что они едут вместе, – искренне ответил ей Генри.

– Мы тоже, – согласилась Румелия.

– Когда мы уже сможем выехать? Нужно всё подготовить, – забеспокоился Генри.

– Полагаю, уже можно начать. Вы отправитесь первыми, мы с Конрадом чуть позже, как только он будет готов. – Румелия перевела взгляд на Маади.

Та выдвинулась вперёд, намереваясь уйти:

– Я найду Аарона. Вечером начнём процессию прощания с погибшим. Лия, следуй за мной, – сухо сказала Маади и скрылась за куполами поселения вместе со своей ученицей.

– Если вы не возражаете, я бы проведал брата, – сказал Генри, оставшись наедине с Румелией.

– Конечно, дорогой, и зайдите к Даниэлю, скажите о начале подготовки к вечерней процессии. Я пойду к Элизабет и сообщу ей сама.

***

Даниэль пытался нагнать Элизабет, но та шла так быстро, что ему это никак не удавалось.

– Да постой же ты, наконец! – недовольно выкрикнул он, в итоге обогнав и преградив ей путь.

Элизабет остановилась, со злостью сверкнув на него глазами.

– Ты ещё не всё сказал?! – огрызнулась она.

– Элизабет, послушай меня, – Даниэль старался сохранять спокойствие.

Она отвернулась от него, уставившись в воду.

– Элизабет, я прошу тебя поехать со мной. Мы начнём всё сначала. Мы будем править кланом вместе. Мой отец погиб, мать давно не с нами. Ты мне нужна. – Он попытался положить руку на её предплечье, но она отдёрнула его.

Даниэль, печально выдохнув, убрал руку, не продолжая попыток прикоснуться к ней. Элизабет сосредоточенно размышляла.

– Как же наш ребёнок? Ты совсем не опечален этой потерей? – Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. – Ты так переживаешь о потере родителей, а как же ребёнок?! Тебя это совсем не трогает и не расстраивает?! Ты ведь ни разу о ней не упомянул!

– Девочка… – Мягкая, но глупая улыбка коснулась его губ.

Возвращаясь к воспоминаниям, он, как оказалось, не помнил значительно больше, чем думал раньше. Ему так и не удалось восстановить в памяти причину смерти отца. Сейчас выяснилось, что у него и Элизабет был ребёнок, но он не помнил и этого события.

«А что ещё? Что ещё я не помню? – судорожно думал он. – И в чём причина моего забытья? Если я скажу ей о своих провалах в памяти, она подумает, что я сумасшедший или смеюсь над ней. Нет. Я не могу сейчас ни в чём признаться. Я должен сам разобраться, что к чему. А проведённое вместе время поможет мне быстро всё вспомнить».

– Да, Даниэль, дочь! Которую у меня забрали. Украли! – Она оттолкнула его. – А тебе совершенно всё равно! Будто и не было её вовсе, будто ничего не было…

– Мне не всё равно… – помедлил он, пытаясь прийти в себя от этой неожиданной новости, и прошептал, хотя не понимал, в чём именно была его вина: – Прости меня. Я совершил ошибку, но и ты должна меня понять.

– Ты сделал выбор, и не в пользу нас. Ты эгоист! – горестно произнесла она.

– Прости, я сожалею, что произошло именно так, – шептал он ей в ответ, как одурманенный, движимый только желанием, чтобы Элизабет должна поехать с ним. За неё он цеплялся, как за соломинку, которая непременно его спасёт, вытащит из болота, где он сам того не желая оказался.

По щекам Элизабет потекли слёзы. Она сдалась, устав от этой внутренней борьбы, от всех потрясений последних суток. Она оплакивала несбывшиеся мечты на счастливое будущее с этим мужчиной. Она оплакивала саму себя, все потери, которые выпали на её долю. Даниэль обнял её за плечи. Она уже не сопротивлялась. У неё больше не было сил.

– Что ты хочешь? – спросила она, хлюпая носом, сквозь поток непрекращающихся слёз.

– Я хочу, чтобы завтра на рассвете мы отправились вместе в клан Земли, – тихо сказал ей Даниэль, прижимая её к себе и гладя рукой по волосам.

– Хорошо, – безжизненно прошептала она. – Но сегодня вечером я хочу побыть одна. Подготовиться к отъезду. Надеюсь, ты не против.

– Конечно, – поспешил согласиться Даниэль, пока Элизабет пребывала в смиренном расположении духа.

Он ещё раз нежно обнял её, а она, словно каменное и безжизненно изваяние, лишь смиренно принимала его объятия, в то время как в её голове начал выстраиваться план. А в голове Даниэля события так и не выстроились в логическую цепочку. Он понимал, что откуда-то в его памяти возникли большие пробелы, но сейчас принял решение взять паузу. «Элизабет успокоится, и мы всё обсудим. Возможно, все недостающие фрагменты очень скоро вернутся ко мне», – думал Даниэль, испытывая леденящее чувство страха как от потери части своей жизни, так и от потери Элизабет.