Глава 12. Иван

Прислоняюсь лбом к двери в ванной, слушая шум воды за дверью.

Я каким-то чудом нашел Афину и привел ее к себе домой.

Маленькая, но победа.

Кострову надо будет вискарь подарить за сообразительность и потрясающую чуйку. Эх, такой талант пропадает в адвокатских делах…

Это ведь благодаря ему и его жене, вернее, невесте – на тот момент, я узнал, что прячет за своей личностью Антонина. Это Костров помог развестись без убытков и серьезных проблем – только машину ей оставил.

А теперь вот Костров еще помог мне найти мою русалку.

Я знаю, кто будет крестным наших детей.

Столбенею. Я спятивший маньяк. Мне лечиться надо. Афина явно не в восторге от моей профессии и шарахается от одного лишь упоминания, что я прокурор.

Я в Океанариуме узнал, что она приходящая артистка, но выступает не каждый день. Мне она говорила, что среда – ее единственный выходной. Значит, она работает где-то еще.

Однако, привычка красиво жить у нее осталась. Это заметно и по дорогой сумочке, правда, слегка потрепанной, и по предпочтению в еде. Пребывание в тишине и наедине с королевскими устрицами в прибрежном ресторане наверняка дарит ей кратковременный штиль.

До одурения интересно, что же произошло с ней в прошлом – может, она мошенница профессиональная? Попалась на взятке? Или еще что-то подобное было в ее биографии? Но это же не повод скрываться и прятаться? Хотя, все зависит от того, сколько и кому Афина должна.

Пока она приводит себя в порядок после заплыва под водой, я заказываю доставку еды в ресторане греческой кухни, которая пользуется особой популярностью в Сочи.

Снимаю с себя свитер, оставшись в темно-серой футболке. Жарко. На улице тепло по московским меркам, еще и отопление работает на полную мощность. Не выдерживаю и включаю кондиционер.

Больше всего меня подогревает мое живое воображение, как Афина стоит под душем и…

Так, надо себя держать в руках и контролировать свои желания. Если эта женщина должна остаться со мной, и я уже крестных нашим детям подбираю, то я постараюсь сделать все, чтобы ей было комфортно со мной.

Бутылка красного вина, купленная мной еще по приезду в Сочи, дождалась своего часа. Достаю его из холодильника, чтобы чуть нагрелось к моменту, когда привезут еду.

Очень странное ощущение. Будто мне не тридцать пять. И я не взрослый мужчина, который продумывает все шаги наперед. Я привык, что даже самый хреновый план лучше, чем его отсутствие.

Но Афина…

Непредсказуемая, взбалмошная, пугливая, и в то же время задорная.

Меня она не боится, а вот мою власть – очень даже.

Пока я хожу в смятении по квартире, пытаясь придумать способы уговорить Афину остаться со мной, она выходит из душа. Вода перестает шуметь, но она включает фен. Не привыкла общаться с мужчиной не во всеоружии?

Ее красота – это и правда оружие. Яростное и убийственное. Я смотрю в ее бирюзовые глаза каждый раз и тону, будто в море. Много времени я работал над собой, чтобы контролировать свои эмоции, быть беспристрастным и расчетливым.

Но Афина все во мне переворачивает…

Я уверен, что любую проблему можно решить. Я с огромным удовольствием помогу ей. Правда, хочу, чтобы сама рассказала. Пришла ко мне. Нет, меня просить не нужно. Я хочу лишь доверия с ее стороны.

Фен затихает, но Афина не сразу выходит из ванной.

Я устраиваюсь на большом диване, включаю приглушенный свет, потому что вечер приносит с собой сумерки и сгущающуюся тьму.

Делаю вид, что сижу в телефоне, хотя я бессмысленно листаю ленту в соцсетях. Я слышу, как открывается дверь и с трудом подавляю желание встать, схватить Афину и утащить ее в спальню. Пусть рассказывает о себе, пока я наслаждаюсь ее потрясающим телом.

Поднимаю глаза на нее. Она умудрилась в походных условиях мягкими волнами уложить волосы и нанести макияж. Замечаю, что она ставит достаточно большую сумку знаменитого парижского дома моды на свободное кресло. Сама стоит передо мной, уперев руки в бока. Джинсы и водолазка идеально сидят на ее великолепной фигуре.

Значит, в сумке располагается ее походный набор – что объяснимо ее работой. Но хуже всего то, что эта сумка стоит несколько сотен тысяч рублей. И нет, Афина не будет ходить с подделкой.

Очень интересно.

– Сейчас привезут ужин, – откинувшись на диване, я с вызовом улыбаюсь. Мне ничего не стоит дернуть ее на себя, усадить к себе на колени… Но пусть, пожалуй, подумает пару минут, что у нее все под контролем. Расслабится и…

– Я с тобой спать не буду сегодня. У меня критические дни начались, – сбивает мой настрой Афина, обыденно и пошло сообщая мне о своей физиологии. Точно, пытается строить из себя проститутку. Она реально думает, что меня это остановит или отвратит от нее?

– Афина, я не понимаю, зачем ты так себя ведешь. Мы вполне можем поужинать вместе и узнать друг друга чуточку лучше. Нам очень нужно поговорить.

Я встаю. Ей приходится сделать шаг назад, потому что мне не хватает места – я притяну и прижму ее к себе.

– Отпусти меня. В последний раз тебя прошу. И это закончится для нас обоих хорошо, – тихо просит она, когда я сокращаю расстояние между нами.

– Нет, – шепчу, наклоняясь к ее губам.

– Ты хочешь проблем? – робеет Афина, но все же старается сохранять лицо. Маска стервозности и статусности не помогает спрятать ее природное любопытство и страстную натуру.

– Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались, – беру ее руки в свои. В квартире жарко, но ее ладони влажные и ледяные. – Не бойся меня, Афина.

– У нас отношения и не начинались, – парирует, искренне так думая.

Она сопротивляется до последнего, но я касаюсь губами уголка ее чувственного рта. Ее губы покрыты вкусным фруктовым блеском.

– Ты можешь ничего не бояться рядом со мной, – мягко убеждаю ее.

– А кто меня защитит от себя? – шепчет она, обвивая руками мою шею.

Я нетерпеливо вдыхаю запах Афины и раскрываю ее губы. Мягкие, чувственные, ранимые. Она достойна нежности и любви, но целуя ее, я примеряю и ощущаю ее горечь от предательства. Кончиком языка обвожу ее губы,

– Не бойся, – тихо прошу ее, надеясь, что она послушает меня.

Но она снова делает шаг назад.

А в квартире раздается звонок домофона.

Глава 13. Афина

От губ Ивана и его слов мое сердце порхает, как птичка. Но от звонка домофона пульс ускоряется еще быстрее.

Я не могу это контролировать. Это сильнее меня. Вжилось буквально под кожу и управляет мной.

Первые мысли, которые возникают при этом – меня нашли, за мной пришли, и я сейчас сполна отведаю кровожадной мести.

– Еду привезли, – улыбаясь, объясняет мне Иван.

Я невольно ловлю его за руку и пытаюсь удержать.

– А вдруг не еда? – не контролируя себя и свой страх, беспокоюсь.

Иван застывает и вмиг становится серьезным. Тут же делает шаг назад, ко мне, и хватает меня за плечи.

– Так, все! Хватит! – сурово рычит на меня. – Я сейчас заберу еду у курьера, и за ужином ты мне все расскажешь.

От его интонации и выражения лица у меня мороз по коже. Куда подевался красивый и заботливый мужчина? Вместо него передо мной представитель власти, требующий чистосердечного признания. Меня потом ждет жесткий приговор, и я…

Иван, вопреки своим словам и металлу в голосе, прижимает меня к себе и ласково гладит по голове. Я не могу сдержать слез, но прячу их, уткнувшись в его плечо.

Звук домофона раздражает нервную систему похлеще страшной музыки из триллеров.

– Задолбали, – ругается Иван и неохотно отпускает меня, чтобы ответить и впустить курьера в дом. Он нажимает на кнопку на домофоне в стене у двери и на небольшом дисплее появляется видео. И правда курьер. Молодой паренек с логотипом ресторана на куртке.

Мне стыдно за свою паническую атаку. Я вытираю рукавом непрошенные слезы, размазывая макияж. Я так старательно его наносила в ванной, чтобы быть красивой. Зачем? Произвести впечатление на мужчину?

Кажется, он и так в полном офигевании от происходящего. На месте Ивана я бы бежала от такой как я. Причем, как можно быстрее.

Ведь и правда – он может найти себе любую девушку. Вообще. Уверена, в Москве за ним, наверняка, толпа охотниц бродит.

Интересно, его бывшая жена совсем не в себе?

А, может, он раскидывает носки по квартире? Или храпит громко?

Нет, точно нет.

– Нет, Афин, даже не пытайся сбить с толку меня своей очаровательной улыбкой, – хмуро предупреждает Иван. – И чего ты там улыбаешься?

Он стоит возле двери, как жесткий цербер, недовольно нахмурив брови и скрестив руки на груди. Нет, сейчас он не тот холодный тип, рычавший на меня.

Я позорно шмыгаю носом от четкого осознания – я наконец-то нашла мужчину, от которого бабочки порхают в животе и искорки взрываются в груди. Вопреки здравому смыслу и моему сопротивлению, мне хорошо с ним и… правда, как будто опасность перестает висеть над моей головой.

Но это всего лишь иллюзия. Правда же?

Именно с Иваном я заполучу так много проблем, что я не выберусь из них никогда. Мне нельзя быть с ним. Ни в коем случае.

Вопреки здравому смыслу я продолжаю бессовестно пялиться на него, любуясь его широкоплечей и стройной фигурой. Я помню, ох, как хорошо помню его тело без одежды. Иван, наверное, из тех, кто спорт не пропускает даже по праздникам.

С виду он одет просто, но простота эта весьма дорогая – я хорошо в этом разбираюсь. Может, и правда занимает какую-нибудь должность? Но через что он прошел, чтобы в молодом возрасте добиться высокого звания и ранга?

Когда дверь открывается, я убегаю из зоны видимости коридора на просторную кухню, объединенную с гостиной и столовой.

Раздается писк терминала, через который Иван расплачивается за еду. Чековая лента рвется с характерным звуком. Шум пакетов – Иван забирает заказ. Курьер желает хорошего вечера, а Иван благодарит за доставку.

За время моих игр в прятки, я прекрасно натренировала все органы чувств. Я верю не только глазам, но и запахам, звукам. По мимике лиц определяю степень агрессии и намерений у окружающих меня людей.

Я в постоянном напряжении.

Поэтому я живу не одна. Мне нужен постоянный шум, чтобы не скатиться в паранойю.

Слышу, как закрывается дверь. Иван заходит из коридора на кухню, а я тут же хватаю бутылку вина со столешницы гарнитура. Делаю вид, что разглядываю этикетку.

– Не холодное? Нормальное для тебя? – интересуется Иван, ставя пакеты возле меня. Сколько там еды? Он решил неделю из дома не выходить?

– Я не пью с незнакомыми мужчинами, – вредничаю. Черта с два я что-то понимаю в винах.

– Хорошо, что мы успели познакомиться с тобой… с разных углов и…

Он не договаривает. Смеется от собственной тупой шутки. Я смотрю на него с прищуром, надеясь, что он угомонится.

– Хватит ржать! – бью его кулаком в бок и он резко дергается и жмурится от боли. – Ваня? – я начинаю сильно беспокоиться, когда он сгибается пополам и болезненно кряхтит. – Вань!

Я пытаюсь обхватить его и как-то приподнять, умирая от страха за него. Но тут же взмываю в воздух. Он подхватывает меня за ноги и усаживает на островок напротив.

Мягко разводит мои ноги по бокам от себя и, дотягиваясь до моих губ, жарко целует, вмиг пробуждая во мне все потаенные желания. Жаль, что поцелуй длится недолго. Но достаточно, чтобы мой разум затуманился.

– Нельзя так шутить, – упрекаю его, когда я утыкаюсь своим лбом в его и глажу по колючей от короткой бороды щеке.

– Испугалась за меня? – с улыбкой победителя он целует меня в нос. – Зато мы теперь оба знаем правду, Афина.

Невозможный.

Не замечаю, как улыбаюсь в ответ.

Иван отходит от меня и возвращается к разделочному столу, на котором стоят пакеты и вино. Он берет бутылку, ловко отрывает с горлышка вина упаковку, а затем вкручивает со скрипом в твердую пробку штопор.

– У тебя что, нет автоматического штопора? – издеваюсь я, однако с удовольствием пялюсь на напряженные мышцы его руки.

– Некоторые вещи, Афина, я люблю делать сам, – отвечает он многозначительно и вытаскивает пробку из бутылки с характерным хлопком. Он достает из какого-то шкафчика бокалы, ополаскивает их водой из-под крана, даже не беспокоясь, что останутся капли на донышке. Вручает бокалы мне. Я старательно их держу, пока он наливает красное ароматное вино не по-ресторанному до середины бокалов.

Иван такой… простой, домашний и уютный. Без заморочек и лишнего лоска.

Нет, конечно нет. Он очень сложный человек. Но вот здесь и сейчас, пока занимается обычными делами, он другой… Я отдаю ему его бокал, утопая в его теплом взгляде.