Глава 10. Иван

Мне решительно не нравится настойчивость, с которой Афина называет себя эскортницей, или кем-то похуже.

Но она поглаживает мою кисть большим пальцем. Неосознанно, я знаю. В ней ярко горит потребность любить и быть любимой. Только вот… запрещает себе почему-то.

Как забавно. Мы с ней так похожи, пусть она и противится мне отчасти.

– А ты у нас умеешь предсказывать будущее? – весело спрашивает меня, имея в виду мое заявление о других мужчинах в ее жизни.

– Весьма в этом преуспел за годы работы, – и правда, в моей профессии все будущее по годам расписано, особенно для тех, кто закон нарушает.

– Ты не ответил мне на вопрос, что меня выдает. Почему не веришь мне? Может, я смогу тебя убедить в обратном? – снова запускает ту же пластинку. Тема скользкая и неприятная. Для меня – тем более.

Если я хочу, чтобы она начала мне доверять, то мне нельзя изворачиваться и увиливать. Хотя я бы не отказался сменить тему.

– Твоя жажда секса выдает тебя с головой, – прямолинейно отвечаю. Ну, вот не умею я словечки правильные подбирать, вроде – ты в моих руках пылала как зажженная свеча. Звездец, как странно звучит!

– Что? Я по-твоему – озабоченная? – пытается выдернуть свою руку, но я крепко ее держу.

– Не стоит додумывать то, что я не говорил, Фина! – прошу ее.

– Как ты меня назвал? – вдруг затихает.

– Фина. Нельзя? – как же ее мотает в разные стороны. Боится меня до ужаса.

Морщусь от испытываемой мной горечи.

– Мне без разницы, – вздергивает подбородок, снова стараясь владеть собой. К сожалению, трасса не позволяет мне смотреть на нее бесконечно. Но ничего, скоро мы будем дома. Дорога пустая. Пробок нет. Есть шанс приехать раньше, чем я рассчитывал.

– Я не имел в виду озабоченность. Если бы секс был твоей работой, ты бы вела себя со мной иначе, – пытаюсь как-то объясниться.

– Может, ты просто понравился мне?

– Этого мало, – качаю головой.

Потому что неискренность и фальшь я легко определяю.

В Афине так много всего, но той ночью мне удалось добраться до ее души. И мне дико… просто до помутнения рассудка она понравилась. Хочу еще. Ее. Целиком.

Если когда-нибудь Афина начнет доверять мне, я стану невероятно счастливым.

Глупо, да?

Слышу голос Красина в своей голове:

«Вань, ты же ее совсем не знаешь».

Может быть он и прав о поспешности принимаемых мною решений. Но об Афине я будто бы знаю все. Нужно лишь уточнить детали и нюансы.

– И много ты эскортниц знаешь, если позволяешь себе такие сравнения?

Ну, как же без ее ехидных вопросов.

– Ревнуешь? – не могу сдержать улыбки.

– Пф! Думаешь, меня трогает твоя склонность коллекционировать женские сердца?

– Трогает. Вон как в мои пальцы вцепилась, – на мгновение поворачиваюсь к ней и подмигиваю.

– Ты просто не можешь меня простить, что я бросила тебя в номере. В твоем заложенном сценарии первым должен уйти ты, верно?

От ее интонации и злобного прищура я не могу сдержать смех. Милый морской ежик, а не русалка.

И женщина. Невероятно красивая и страстная. Очень мною желанная.

– Я был женат на женщине, которая мало чем отличалась от эскортницы, – признаюсь, понимая, что это может сподвигнуть Афину на ответные признания.

– Все мужики называют своих бывших стервами и шлюхами, – равнодушно отвечает Афина.

Наши руки разъединяются. Мы въезжаем в тоннель. Салон автомобиля на погружается во тьму. Я на мгновение отправляюсь в прошлое.

Моя жизнь похожа на лабиринт. Я постоянно что-то ищу и пытаюсь откуда-то выбраться. Тыкаюсь и попадаю всё время не в тот поворот.

Антонина… сколько боли принесла мне своими изменами и холодными змеиными укусами? Особенно под конец…

– Она пыталась нанять адвоката, чтобы развестись со мной и забрать у меня имущество, которое я смог заработать до брака.

– Бедняжка! Разводиться с прокурором – то еще мероприятие! – издевается Афина. – При любом раскладе останешься виноватой. Или мертвой.

– Что?! – невольно улыбаюсь. Эта девчонка явно пересмотрела плохих фильмов, или… может, ее собственный опыт позволяет рассуждать подобным образом? – Нет, Афин, она изменяла мне и не с одним мужчиной. Пыталась натравить меня на друга, инсценировав измену с ним.

– Она пыталась развестись с тобой любым способом, – продолжает подкалывать меня.

– Да я б с удовольствием с ней развелся, только ей нужны были бабки. Я не сразу понял. У нас свадьба была красивая в Питере. Думал, знаешь, женюсь по любви. Но она научила меня за пять лет нашего брака определять эмоциональную подделку и суррогат. С разводом долго мурыжила меня, требовала, чтобы я ей квартиру свою отдал. Как настоящий мужчина.

Мы выезжаем из тоннеля. Я жмурюсь от закатного солнца.

– Сочувствую. Но я не психолог, чтобы лечить твои травмы после развода.

– Я в этом и не нуждаюсь. Я лишь объяснил тебе, что могу отличить, когда женщина спит со мной без особого желания и более глубокого чувства.

– У меня нет чувств к тебе, Иван.

Ее голос дрожит. Скрестив руки на груди, плотно сжимает колени. Инстинктивно пытается спрятаться от… правды.

Вот ведь врунья!

Сама лжет, и меня пытается в этом убедить. Но зачем?

– Афина, я понимаю, как это все выглядит. Я тебя похищаю, везу куда-то и говорю о чем-то неприемлемом для тебя.

– Вот именно!

– Но ведь там, глубоко внутри себя, ты знаешь, что я прав. Не так ли? И чувства, русалочка моя, дело наживное.

Я впервые чувствую свежий ветер в темном лабиринте своей жизни. Капля света брезжит впереди. Это все Афина – она ведет меня туда, где я должен быть. Только вот… сама словно с завязанными глазами и боится выходить наружу.

– Не твоя, – огрызается.

– Моя. Еще как моя! – не даю ей выиграть в этом состязании. Смотрит на меня, как обиженный ребенок, а затем отворачивается к окну.

Ничего. Рядом с ней можно и молчать. Я все равно узнаю всю правду.

Позже.

Глава 11. Афина

Иван заезжает в подземку элитной многоэтажки. Дом расположен практически у моря в одном из самых дорогих районов города.

Предполагаю, что Иван снимает жилье, но даже снять – стоит баснословных денег.

– Приехали, – весело сообщает Иван, припарковавшись и заглушив мотор. – Будешь сопротивляться и кричать, или цивилизованно доберемся до моей квартиры?

Вот же! Так хорошо молчали оставшуюся дорогу! Закатив глаза и едва удержавшись от того, чтобы не показать ему язык, выхожу из машины. Дверью хлопаю случайно! Клянусь!

Обхожу машину и обращаю внимание на номера. Не то, что бы московские номера у авто в Сочи это редкость, но по ощущениям, что это личная собственность Ивана.

При условии, что тачка далеко не из дешевых – новый черный седан «Ауди», и у него есть своя квартира в Москве, за которую даже бывшая жена дралась… Сколько он зарабатывает? Может, он из тех, кто не чист на руку? Или, может, прокурор высокого ранга?

Но он слишком молод, чтобы быть на крутой должности.

Я имела дело с продажными служителями закона, и хуже людей нет. Незабываемые впечатления, когда даже дело не открывают, а ты…

Иван касается моего плеча, но я дергаюсь и выскальзываю из его возможных объятий.

– Лифт там, – Иван указывает подбородком на противоположную стену.

Это ловушка. Может, не нужно с ним идти? Вдруг, он знает, кто мой брат и из какой я семьи? Начнется очередной этап шантажа, а мы и так слишком от этого пострадали. Слишком!

Нет, лучше узнать, что на самом деле этому психу нужно. Не убьет же он меня – в самом деле? В Океанариуме есть свидетели и видеосъемка, поэтому Иван, если он служитель закона, должен думать головой, прежде чем совершать фатальные мероприятия в отношении меня.

– Интересно, в чем я опять виноват? – спрашивает он, когда мы заходим в лифт. Нас только двое. Он нажимает на кнопку семнадцатого этажа.

Черт, с окна не спрыгнуть, да и по лестнице быстро не сбежать, а лифта пока дождешься…

– Афина?

Я поднимаю глаза на него. Замечаю мягкую улыбку и тепло в глазах. То, как он мягко произносит мое имя, каждый раз царапает брешь в моей обороне.

А и правда, почему я так плохо думаю об Иване? Я его в мыслях обвинила уже и во взятках, и в шантаже, и даже планировании моего убийства.

– Пока что я не вижу опровержения моего обвинительного приговора, – выдаю.

– О презумпции невиновности слышала что-нибудь? – он улыбается шире, обнажая белые ровные зубы. Ослепительно красив! И как он совмещает в себе холодность с этой буйной страстью и безумием?

– К сожалению, в нашей действительности тыкают на любого, вызывающего подозрения, и копают под него. Даже если человек невиновен, доказательства каким-то волшебным образом появляются! Тебе ли, как прокурору, этого не знать?

– Я не работаю в судах, – Иван опирается плечом о стенку лифта. – Занимаюсь делами поинтереснее.

– Например? Вымогательством у чиновников? В Москве-то наверняка жирные экземпляры сидят?

– Ты какая-то раздражительная, когда речь идет о моей профессии, – хмыкает Иван, не отвечая на мой вопрос. И меня это бесит еще больше!

– Я могла встретить любого мужчину. Кого угодно. Да хоть бармена или жонглера! Или вот этого, как его… который стоит по полчаса и не двигается…

– Пантомима, – подсказывает наглец.

– Точно! Ну, или хотя бы футболиста какого-нибудь? Кинозвезду на худой конец! Это же Сочи!

Иван посмеивается и совсем не обижается.

– А запала на прокурора! Прокурора! – продолжаю возмущаться, не сдерживая свой словесный поток.

Внезапно замираю, понимая, что я сморозила.

Иван улыбается еще шире, темные глаза весело искрятся. Он отталкивается от стенки и, сделав полшага вперед, прижимается ко мне.

– Доволен собой? – заднюю давать не хочу. Я закопаю себя еще больше, если начну оправдываться.

– Очень, – наклонившись к моей щеке, шепчет. Он легонько целует как раз в тот момент, когда открываются двери на семнадцатом этаже. – Пойдем, Афина.

Иван ведет меня по коридору этажа и останавливается у нужной двери. Достав ключи из кармана брюк, открывает и распахивает тяжелую дверь, пропуская меня вперед.

Первое, что вижу со входа – просторную гостиную в серо-черных тонах в стиле лофт с потрясающим панорамным окном с видом на море.

Хм, а Иван – эстет, если собирается убить меня с таким красивым видом из окна. Хотя, конечно, какое убийство? Он не сводит с меня похотливого взгляда. Я девочка понятливая, догадываюсь, зачем он меня сюда привел.