Глава 4: Танец на столе

Я последовал за Брезаном в подвал, в котором запросто поместилась бы небольшая деревенька. Кажется, что-то вроде неё здесь и расположилось – только вместо домиков комнаты, а вместо улочек коридоры. Стены выложены серым камнем, но благословенный мрак сюда и не заглядывал: под адски яркими лампами по углам можно было загорать. Обычный огонь так не светит – он теплится, дрожит, иногда уступает темноте. А этот рассекал тьму во все стороны, не оставляя ни единой тени. Без алхимии не обошлось.

И тут я понял, где оказался. Этот подвал сидел в моей памяти, как чёрт в омуте, и вот теперь выпрыгнул во всей красе. Штаб-квартира ордена Непринуждённых! Значит, мы с Брезаном подземельями вернулись в город.

Однако это последнее место, где я рассчитывал найти убийцу.

Орден Непринуждённых – орден воров, шантажистов и изменников, что прикрываются гордым именем стражей закона. Но покушаться на мирных граждан? Тех самых, за которых так демонстративно борются? Нет, здесь замешано нечто куда серьёзнее, чем обычное убийство.

Я следовал за Брезаном, не забывая оглядываться – эти ребята обожают шпионить. Крутая лестница вывела нас наверх, в трактир, служивший им прикрытием. Уже слышались голоса, смех, звон посуды.

Брезан шмыгнул в тёмный коридор. Хоть подвал сиял, пировать орден предпочитает в полумраке.

Я стал невидимым, чтобы не испортить драму своим появлением, и последовал за ним. Первый зал пустовал. Охотничьи трофеи поглядывали с обшитых деревом стен, пока я осторожно протискивался меж столов и стульев.

Миновав зал, Брезан с ноги распахнул дверь, из которой сочился приглушённый свет. Не припомню, чтобы при жизни он был таким темпераментным.

Его появление произвело мощный эффект: весёлые разговоры и смех смолкли, звон посуды стих. На смену им поднялся встревоженный гул.

– Это кто? Это что? – наперебой спрашивали голоса.

Вскоре послышался первый визг, за ним последовали и другие. Скорее брезгливо, чем испуганно, мужчины и женщины вскакивали со стульев и шарахались к стенам. Всё же орден Неприрождённых – ребята смелые. Брезан не обращал на них внимания – шёл напролом. А я всё ждал, к кому он подойдёт.

Наконец он замер возле долговязого парня с прилизанными волосами в золотистой сорочке. Новенький? Я впервые видел его, даже не удержался и приблизился.

Последний стул, перевернувшись, отшумел в воздухе, и в наступившей тишине стало слышно, как парень издавал звуки курицы, придавленной колесом телеги. Он попятился, попытался спастись бегством, но плану помешала стена.

Брезан находился очень близко и подходил всякий раз, когда тот отступал. И вот теперь зажал своего убийцу в угол.

На белом лице несчастного – того, который убийца – проступили красноватые пятна. Из груди его, наконец, вырвался такой крик, что у присутствующих началась секундная паника. Некоторые из них успели кинуться к дверям и даже поскользнуться.

– Уберите его! Спасите! – орал убийца.

Если эти записи будет читать кто-то начинающий в некромантии, сразу скажу: ни я, ни Брезан не сделали ему ничего. Все страдания – от страха и буйного воображения. Преступники умеют наказывать себя сами. Парень орал так, что сорвался на хрип, а Брезан просто стоял.

Члены ордена, опомнившись, начали хватать всё, что попадалось под руку – от мечей до кочерг. Слабаков здесь отродясь не водится.

Ну уж нет, я не позволил бы осквернить тело моего друга!

«Служи мне!»

Брезан мгновенно забыл об убийце и послушно прыгнул на стол спиной вперёд.

Окружающие замерли: в иной ситуации они бы догадались, что мертвец пришёл не один, но в панике люди глядят на последствия, забывая о причине. Никто не искал некроманта – все смотрели, как Брезан ногами сшибает тарелки, а потом запускает кувшин прямо в голову своему убийце.

Тот сполз по стене, но это уже никого не интересовало: Брезан принялся исполнять таприканский танец кики – с высокими взмахами бёдер и отстукиванием ритма собственными зубами.

Мой любимый танец! У скелетов он выходит особенно эффектно, но и Брезан не подкачал. Он протанцевал до конца стола, не щадя на своём пути ничего: фарфор звенел, алое вино лилось на скатерть, а подсвечники падали, изгибаясь, как теряющие сознание дамы. Один из них почти поджёг скатерть, но, увы – не мой день.

В конце стола он отвесил поклон.

И тут уж вышел я. Снял невидимость, встал у двери и прокричал:

– Эй, ребята, у меня тут мертвец сбежал. Он к вам не заглядывал?

Эффект оказался куда сильнее, чем я рассчитывал. Все уставились на меня с выражением от смущения до ужаса, даже забыв про танцующего мертвеца.

Что-то не так? Я – политически значимая персона! Некоторые из них вообще мои клиенты по части некромантии. Я недоумённо оглядел себя… и понял.

Чёрт. Я всё ещё голый.

Ну что за жалкие человеческие проблемы. Они хотя бы решаемы в отличие от убийства. Я прошептал заклинание – и осколки с пола вихрем закружились вокруг, собираясь в колючий гамбезон, гладкий внутри и шипастый снаружи.

– А вы не пробовали купаться под дождём? – крикнул я, кивнув в сторону двери. – Очень освежает! Так вот…

Глава 5: Допрос

Я прошёл вдоль стола, радуясь, что на полу не осталось осколков – ведь я всё ещё босый. Брезан шагал за мной по столешнице, словно тень

– А, вот ты где, – я остановился возле убийцы. – С кем имею честь?

Парень уже пришёл в себя, но всё ещё лежал, уставившись снизу вверх.

– А я? – его рот искривила ухмылка – или зубная боль.

В былые времена я бы назвал своё имя, но обученный светским манерам знал, что мне не подобает. Разве что в суде или на допросе. Так что я лишь слегка обернулся.

– Его Светлость герцог Гредвар, – тут же послышалось сзади.

– Лорд Серединных земель! – поспешил другой.

– Первый советник Его Величества… – крикнул кто-то ещё.

Я вскинул руку. Довольно. Ну право, они что, соревновались, кто вывалит на меня больше титулов?

– Ваша Светлость, это честь для меня, – парень рывком поднялся, дрожащие колени не помешали поклониться. – Я Ранир, баронет де Бергакантэ.

– Судя по названию, где-то в Фюллижане на побережье?

– Место отдыха, Ваша Светлость.

Никогда не понимал, почему людей так тянет обгореть на солнце и нахлебаться солёной воды. Я предпочитаю отдыхать там, где тихо, темно и полно интересных происшествий – и для глаз польза, и для мозга.

– Есть разговор. Выйдем-ка.

Ранир опасливо покосился на Брезана. – А что случилось?..

– Всё в полнейшем порядке! – я улыбнулся. – Разве что-то заставило вас подумать иначе?

Он поджал губы, замер. Чтобы не дал себе передумать, я ухватил его за плечо и повёл к выходу – его короткие шаги безнадёжно отставали от моих. Брезан шёл следом.

Члены ордена провожали нас долгими взглядами. Уверен, сорванный пир они мне ещё припомнят.

За дверью я мягко прикрыл створку, а затем, уже без улыбки, начал:

– Скажи, пожалуйста, зачем ты убил его, – я кивнул в сторону Брезана.

– Бог мой Единый! – парень побледнел, а потом разразился праведным гневом. – Да что же это за речи, Ваша Светлость! При всём уважении, я не потерплю подобных высказываний даже в шутку! Как вы можете утверждать…

Я сделал шаг назад, кивнул Брезану и в следующий момент руки мертвеца сомкнулись на горле убийцы.

– Зачем ты убил парня? – произнёс я ровно. – Говори, пока не поплатился сполна.

К аристократически бледному лицу прилила багряная краска – глаза выкатились. Но даже с руками на горле он пытался защищать свою честь:

– Как вы смеете! Я под защитой ордена! Вы даже не мой сюзерен, я из Фюллижана!

– Да плевал я на твой орден, как и на твой Фюллижан, с высоты Бернардской башни! Я раздавлю тебя без суда и следствия! Хочешь, чтобы это было быстро – говори.

Аристократишка поверил – худощавое тельце затряслось:

– В-ваша Светлость, – сдавленно пропищал он. – Н-не убивайте, пожалуйста! – в раскрасневшихся глазах блеснули слезинки.

Я велел Брезану ослабить хватку.

– Говори.

– Я… – трясущимися пальцами он отёр слёзы. – Я не хотел. Это вышло случайно…

– Случайно? – я прищурился. – Это как? Брезан протирал верхние полки, упал и сам попал шеей в петлю?

– Я… должен был только подсыпать яд, – зашептал он, оглядываясь на дверь. – Даже не знал, кто он. Меня попросили… Но он заметил меня, началась драка… он упал, ударился… я не был уверен, жив ли, и я…

Я велел Брезану чуть сильнее сжать горло, и Ранир задыхаясь выдавил:

– …д-добил. Ведь по договору никто не должен был догадаться о насилии.

Он спокойно пожал плечами. Поразительно – так боятся собственной смерти, а о чужой рассказывать, со спокойствием старого ассасина.

– И ты решил сунуть его в петлю?

– Ну да, а как бы вы поступили на моём месте?

Я даже закашлялся:

– И кто же так хотел его смерти? Глава ордена?

– Нет, нет, что вы! Никто не должен был… – зашептал он.

В этот миг сзади послышался грохот и воздух наполнился звоном. Я дёрнулся – в стену над головой Ранира вонзился топор.

Ранир завизжал, двери трапезной распахнулись, оттуда хлынули люди. Я кинулся к окну, выпустил световой шар, осветив всю улицу полуденным светом. Любой преступник должен был застыть на месте, зажмуриться.

Я выскочил на скользкое крыльцо, мокрая от дождя улица блестела, но пустовала. Вдруг кусты рядом шевельнулись, и что-то чёрное рвануло оттуда прямо на меня, утащив в колючие заросли. Ветки хлестали по лицу, вязкая масса – по коже, обвивалась вокруг горла.

Я отбивался вслепую, с каждым разом всё труднее. Хорошо, прочный гамбезон держал удары. И тут меня дёрнули за волосы! Резкая вспышка боли отдалась в черепе – наверняка я потерял целый клок волос. Ненавижу эту боль!

Я рванулся так, что сразу вырвался из колючего плена, откатился на землю. В ту же секунду из кустов выскочило бесформенное существо и исчезло в темноте.

– Чёрт… – выдохнул я. Магии от него не шло вовсе – что за существо? Прежде с таким не сталкивался. Надо разобраться.

Свет шара погас, но факелы резали ночь, освещая встревоженных членов ордена.

– Что это было? – посыпались вопросы.

– Если бы я знал… – отрезал я. – Но кто-то наверняка расскажет.

Я вернулся в зал. Камин уже горел, но Ранир исчез, Брезан тоже. Зря он так – ещё сам будет меня искать.

Наверху раздался резкий женский голос:

– Всем вернуться к столу!

На лестнице показалась магистресса Маретт – в своём наряде трактирщицы времён Старовековья и с повязкой на глазу, как у пирата.

– Дела ордена решаются только внутри ордена. И без посторонних, – сказала она холодно и глянула прямо на меня. – Благодарим, герцог. Но вы давно не с нами.

– Не сожалейте так горько. Смущаете меня, – усмехнулся я, имея в виду: «Да будьте вы прокляты!».

– Увы, выше моих сил, – усмехнулась она, имея в виду: «Смотри, сам не провались!».

Когда-то я вступил в орден Непринуждённых ради алхимии. Вышел с презрением и к тому, и к другому.

А теперь пора домой. Утром надо быть во дворце при полном параде, и ни минуты покоя. Как всегда.