Теперь-то я не мог расстаться с Брезаном – он единственный, кто мог вывести меня на убийцу. Правда, пока что это я его вёл… вернее тащил. Приходилось бежать с ним на руках, что почти невозможно, особенно когда твой день без того стремительно катится в преисподнюю.
Ноги скользили по мокрой глине, угрожая согнуться, сломаться и оставить меня тут же гнить. Лицо хлестал ледяной дождь, а плащ отяжелел, затрудняя движения. Всё это выматывало. Но Брезану, пожалуй, ещё хуже – он мёртвый. Не лучшее состояние, чтобы гулять под дождём.
Конечно, я мог бы заставить его левитировать, высушить нас обоих, замедлить капли или даже уговорить облака разойтись, но магией пользоваться нельзя. Храмовники наверняка уже принюхиваются где-то неподалёку, высматривая «стихийные колебания» и повод сжечь кого-нибудь на костре. Хорошо, что у меня есть артефакт невидимости. Без него бы далеко не ушёл… Хотя я и так далеко не ушёл.
Выбежал на мостовую – и рухнул на колени, уложив Брезана на скользкие камни. Где спрятаться?.. На углу торчало унылое заведение с вывеской «Клуб». Пропахшее брожением и гарью до тошноты. Почему у них всегда что-нибудь подгорает?
«Ну же, Создатель, хоть каплю удачи…»
Видимо, мои молитвы были услышаны: с другой стороны дороги остановилась коляска. Я тут же рванулся к ней, влетел на подножку, закинул Брезана внутрь, одним движением сдёрнул оторопевшего возницу с козел и хлестнул поводья.
Коляска с грохотом понеслась по городу, обдавая витрины дождевой водой. Трясло так, что приходилось время от времени левитировать – иначе бы я рухнул под колёса. Спасибо хоть столице за ровные мостовые.
Наконец в сером мареве вынырнули башни дворца – значит, Центральная площадь рядом. Я рискнул ускориться: с пальцев сорвалась энергия, осветив поводья жёлтым пламенем. Лошадь заржала, в гриве сверкнули искры, и коляска буквально взлетела над камнями.
Через пять минут я оказался на другом конце города, оставив храмовников тонуть в своей святой бессмысленности.
Я сбавил ход, переводя дух. Дождь почти утих, дорога блестела в тусклом солнечном свете. Всё вокруг замерло в почтительном молчании – как всегда, когда стихия напоминает о своей силе.
Плащ соскользнул с плеч, стоило отвести руки назад. Я отжал волосы, запрокинул их за спину. Сушить одежду не стал – жалко тратить силы. Путь лежал к лесу, мимо кладбища и пустыря, которому уже подбирали надгробья.
Спрятавшись за деревьями, я остановился, открыл дверь в салон – и замер.
Внутри послышался шорох. Я вздрогнул. Никто не должен шевелиться. Я ещё не начинал ритуал.
Может, мышь? Змея?.. Почудилось?
Шорох повторился, за ним – сдавленный человеческий стон.
Я подпрыгнул так, что задел головой козырёк и едва не опрокинул повозку. Холод пробежал по позвоночнику.
Не смерть пугает некроманта – а жизнь. Особенно там, где её быть не должно.
Солнце мешало разглядеть происходящее. Я создал шарик света и испытал одновременно и облегчение, и тревогу. В повозке было двое: тело моего приятеля – слава Создателю, всё такое же бездыханное, и… женщина. Мокрая, бледная, дрожащая, но живая.
– Чёрт побери! Откуда ты взялась?
Она не отвечала, только дрожала.
– Слезь с него, – кивнул я на Брезана. – Ему и так досталось.
Женщина опустила голову, взглянула на Брезана… и в следующий момент её визг свёрлами вонзился в уши, сотрясая мозг, отразился от дальних могил – повезло им, что мёртвые. А незнакомка уже вскочила, всплеснула руками, кинулась вперёд, споткнулась… Бог мой! Встретившись со мной взглядом, завизжала ещё громче:
– Помогите! По-мо-ги-и-и-те!!!
– Если дадите мне шанс отнять руки от ушей – помогу, – постарался перекричать её я.
– Мертвец, это мертвец! – не слушала она.
– Да знаю я! Спокойно, он ничего вам не сделает. За это могу ручаться.
– Кладбище, там кладбище! – она указала на горизонт, где виднелись могилы, словно специально подгадали для трагедии: закат уже окрасил их в зловещие тона.
– Да, да. Здесь абсолютно безопасно и спокойно.
Неужели убедил? Она замолкла – и ей это шло. Растрёпанные по плечам чёрные локоны, мятое платье сдержанных тонов, расширенные зрачки, румянец на щеках. Типичная дама в беде! Во мне даже проснулся рыцарь: я подал ей руку, чтобы помочь встать, но она отпихнула меня и снова рванула к выходу.
– Некромант! Проклятый некромант! Не трогай меня! Помоги-и-ите! – выла она, неуклюже вылезая из коляски.
Я её не задерживал – быстрее бы исчезла и дала мне работать. Но не тут-то было. Она выпала из повозки на землю и вновь заголосила:
– Нога, моя нога!
«Да когда закончится эта констатация фактов?»
Захотелось отправить её в забытье хоть на полчасика. Я не могу работать в шуме, я вообще не переношу громких звуков. Взяв себя в руки, выглянул из коляски и обречённо выдохнул:
– Давай посмотрю.
Она глянула на меня, глаза округлились:
– Помоги-и-ите!
– Послушай, – я уже потянулся к ней в порыве зажать рот, – живой ты мне не нужна! – сказал и осёкся.
Округа снова наполнилась этим её дьявольским визгом.
– Мёртвой тоже, – поспешно добавил я, оглохнув на одно ухо. – Да ты мне вообще не нужна! Это случайность! Пожалуй, будь ты последним мертвецом в мире, я бы не стал тебя поднимать!
Я ужасный дипломат. Стало только хуже. Теперь она верещала неустанно, без перерыва и пощады.
– Я не это имел в виду, – попытался я спасти свой слух. – Уймись. Я хороший некромант. То есть… Нет-нет, не-е-е-ет! Хороший человек! Некромант тоже хороший, кстати, но это неважно. Важно, что я тебя не трону!
И не помогло. Крик действовал на нервы, дальше терпеть я не мог – в конце концов, так её и правда могли услышать.
– А ну заткнись, мышь утопленная! – заорал я так, что сам испугался. – А не то я тебя сейчас закопаю вон под тем деревом!
И… наступила тишина. Какие же мы злые, некроманты!
Женщина успокоилась: не кричала, не плакала, не дрожала, а просто молчала. При этом её лицо приняло оттенок мела, но это даже молодило. А ведь она как раз в том возрасте, когда женщины начинают скрывать, сколько им лет.
Я снова полез в коляску, спустил Брезана на землю и принялся сушить его одежду и кожу. Процесс это не быстрый: я мог использовать только воздух, тепло ускорило бы гниение мягких тканей. Осмотр показал, что сломаны несколько рёбер и шейные позвонки. Я как раз подумал, что шею придётся зафиксировать, как…
– Что ты собираешься с ним делать? – послышалось сбоку. – И зачем нужна я?
– Ты мне не нужна, – повторил я. – Можешь идти, хочешь – даже забирай повозку. Что с ногой? Я могу исцелить.
– С ногой как раз всё в порядке, чуть подвернула, должно быть. А вот что теперь будет с моей репутацией? Мой муж! Что он скажет? – она повысила тон, и голос снова стал действовать мне на нервы.
– Откуда мне знать, что он скажет? Не думаю, что я знаком с ним.
Она меня не слышала, взгляд её устремился в никуда.
– Где, он подумает, я была? – продолжала она. – Я что, скажу, что меня украл некромант?
– Говорят, правда освобождает.
– И что же вернулась от некроманта живой, да здоровой!
Стоило проявить каплю доброты, как мне предъявили претензии. Я стиснул зубы и произнёс как можно злобнее:
– Мне тебя покалечить, что ли?
– Уж не знаю, всяко лучше, чем… чем… Бог мой, да ведь возница успел вас заметить! А ведь вы мужчина… молодой! Ох, мне конец…
– Знаешь, у меня есть идея!
Ради спасения своей работоспособности, тела Брезана и семейного счастья незнакомки, я оттащил её на кладбище, выбрал подходящий сук и аккуратно, почти с заботой, привязал к дереву.
– Ну вот теперь тебе будет намного легче убедить мужа, что ты попала в беду!
– Как ты можешь так поступить со мной, злодей?! – пропищала она. Прекрасно – изобразила отчаянье, кстати. Ей точно поверят.
Наложенные чары уже начали действовать – кожа Брезана слегка пожелтела, становясь твёрже и прочнее.
Я присел и коснулся его шеи. Переломанные шейные позвонки – та ещё проблема. Не каждый целитель с этим справится, так что решение одно: зафиксировать шею.
Для этой цели я принёс кусок коры с дерева, к которому привязал свою «пленницу». Она, кстати, до сих пор кричала, но издалека звучало не так раздражающе – даже вносило какой-то… вдохновляющий хаос.
Кору пришлось немного нарастить, чтобы она покрывала всю шею от ключиц до подбородка. Затем я заставил упругий материал изогнуться и аккуратно срастил края. Голова теперь держалась ровно, не болтаясь из стороны в сторону. Мы должны предстать перед убийцей во всей красе, как на королевском балу мёртвых, верно?
Ну а теперь займёмся настоящей некромантией.
Я встал, прижал к груди сомкнутые ладони. Говорят, в такие моменты от меня исходит красноватый свет, сам я, конечно, этого не вижу: веки сжаты, а перед глазами проносятся чёрные кляксы, будто разлитые чернила.
Я приказываю ему встать первый раз – тело получает возможность двигаться. Холодный взгляд Смерти упирается мне в спину, я воззвал к ней.
Второй раз – и тело вздрагивает. Беззвучный вой Смерти пробирает до костей – она принимает сделку.
На третий раз тело Брезана встаёт, полностью под моим контролем. Я открываю глаза.
Пустая оболочка. Однако в недрах хранилась память. Переломанные позвонки, разорванные мышцы, расширенные зрачки знали, кто свершил насилие над их природой.
Жертва чует своего убийцу, и никакие препятствия не помешают. Восставшие мертвецы прекрасно ориентируются в пространстве – видели когда-нибудь нежить, бестолково бьющуюся о стену? Вот именно.
Я воззвал к памяти Брезана и приказал идти к своему убийце. Он развернулся и побежал почти как живой… с переломанными ногами. Учтите его состояние – просто прекрасно! Порой и живые после третьей кружки в трактире так не могут. Я видел, как они пытаются танцевать. Ну вот вам и новое название танцевального движения: «походка мертвеца».
Как же он припустил, я едва поспевал за ним! Только вот кинулся он не к дороге, ведущей в город, а на кладбище, что странно и довольно неожиданно. Если убийца не в Асилоте… то где же он? В лесу? В соседнем городе?
Я вернулся к коляске: лошадь всё это время спокойно щипала траву. Я поспешно оседлал её и пришпорил – дорога может затянуться, а мне завтра с утра ещё быть на важной встрече Его Величества.
Я и не предполагал, что виновный мог уйти так далеко. Однако отменить приказ уже не мог – иначе Брезан всё бы забыл.
Когда я проскакал мимо большого дерева, внезапный дикий визг разорвал мою сосредоточенность – сердце ушло в пятки: «Я на кладбище… кто тут может кричать?!»
От испуга я подпрыгнул – и если бы сидел в седле… Нет, на лошадином позвоночнике! Езда без седла, скажу я вам, занятие на любителя, а уж прыгать… Боль прошлась по телу, отдалась в самый мозг. Чёрт побери! Совсем забыл о своей «пленнице»: второй раз за сутки она чуть не довела меня до остановки сердца. Ей бы в спектакль ужасов!
А вот Брезана крикунья нисколько не смутила – он пронёсся мимо, топча чернозём в своей странной, но прыткой манере.
Когда мы миновали кладбище и добрались до леса, уже стемнело. Но мой проводник смело нырнул в чащу. Пришлось прилепить ему светящийся шар на спину. Я-то, рождённый в Подземельях, ещё различал, где стволы, где тропы, а вот Брезан за деревьями просто терялся.
Ветки хлестали по лицу, лошадь на поворотах возмущённо ржала, будто ей одной здесь несладко. И вот наконец мы вышли к чему-то вроде пещеры… хотя нет – скорее к норе. Брезану даже пришлось встать на четвереньки, чтобы пролезть внутрь.
– Что это, Брезан? Тут живёт твой убийца? Уж не дикий ли зверь подвесил тебя к потолку?
Шутки шутками, но если так – я совсем не готов к встрече с оборотнем. Ещё и после захода солнца. Сила этих тварей не знает границ: даже низших, призванных колдовством, почти невозможно удержать под контролем.
Тем не менее я с облегчением спрыгнул с лошади – бёдра ныли, будто их внутреннюю сторону жгли раскалённым железом. Никакой больше верховой езды сегодня, пусть лучше меня растерзают.
Не успел отдышаться, как Брезан уже скрылся из виду. Выбирать не приходилось – я заморозил боль и полез следом.
Насчёт оборотня я погорячился, конечно, в ночном лесу, что только не придёт в голову! Объявись у столицы настоящий оборотень – нечисть доложила бы мне, да и Храм бы узнал о нём”, – я говорил сам с собой, еле протискиваясь в узкий проход. Брезан, по счастью, меньше меня и всё ж сапожник, а не булочник. Так что лез легко и проворно.
Ну вот, наконец, стены разошлись, позволив мне встать в полный рост. Брезан продолжал бежать, я рванулся было за ним, но тут боль начала возвращаться.
О проекте
О подписке
Другие проекты