5.

Деметрио

Прошли почти сутки с ухода Винсенте, но раздражение из-за его слов не проходило. Он будто бы впрыснул в меня яд, который медленно пожирал организм. Не убивал. Но напоминал о себе при каждом движении. Раздражающе. Но терпимо.

Сумерки уже опускались на Палермо, окрашивая старинные здания в багровые тона. Небо будто бы заливала кровь, как часто это бывает на войне или за ошибки перед кланом. Оставалось надеяться, что это не какой-нибудь дурной знак.

Все-таки в армии я стал слишком суеверным. А ведь когда-то смеялся над подобным и всеми этими легендами, которыми полна Сициля. Видела бы это моя мать, наверняка бы вспомнила сейчас тарантеллу. Танец, чтобы изгнать демонов. Она верила, что его энергия сравнима с силой пролитой крови. И такой яркий закат – знак того, что нужно очищение. Кровь – символ страсти, боли и любви. И видеть подобное – признак того, что ты переполнен чем-то из этого. Или всем сразу.

И пока не разорвало, следует все это выплеснуть.

Даже смешно, что я всерьез вспомнил танец, который один раз видел в селе еще ребенком, когда навещал бабушку и дедушку.

Местные жители кружились в неистовом ритме под звуки тамбурина и мандолины, их движения напоминали одержимость. Но при этом красивую, от которой было невозможно отвести взгляд.

Но Велии бы мысль понравилась. Она постоянно говорила о чем-то таком. И ее взгляд в этот миг горел огнем.

Черт…

Я отвернулся от окна, снова просматривая досье на Фарида Хассана. Вырос в Афганистане. Учился в Лондоне. Вернулся в Афганистан. И теперь промышлял на черном рынке. Занятная, конечно, биография. Результаты пока оставляли желать лучшего.

Три года безупречной работы с кланом Амати? В нашем мире это либо признак исключительной надежности, либо тщательно продуманного плана. Еще и эта чертова «Гюрза». Без местных преступных группировок никуда. Но с их запутанными следами всегда разбираться сложнее. Неужели снова придется ехать в Афганистан?

Скорее всего. Интересующие меня ответы получают на месте, а не из бумаг.

Я снова просмотрел документы, пытаясь найти хоть что-то конкретное. Несколько крупных транзакций через офшорные счета в Эмираты действительно вызывали вопросы, но это были новые сделки. Еще не доведенные до автоматизма. Да и Велия говорила об этом. Увеличила, черт ее дери, сеть. Наверняка нажила парочку врагов, о которых еще не в курсе.

Слежка, организованная сегодня утром, пока не дала ничего существенного. Фарид действительно побывал в порту, встречался с каким-то человеком, но перед аукционом в этом не было ничего подозрительного. Мой наблюдатель не смог получить четких фотографий или записать разговор. Лицо второго фигуранта осталось скрыто под капюшоном, а их встреча длилась всего несколько минут.

Информаторы из Герата сообщили об увеличении потока грузов через их территорию, но информация обо всех маршрутах у меня была. Да, количество перевозок возросло в последнее время, но это было связано со сменой руководства в лице Велии и появлением новых коллекционеров.

Я потянулся, анализируя всю информацию, и посмотрел на часы. До аукциона оставалось меньше часа. Этот Хассан. Велия. Интересно, она понимает, во что ввязалась?

Часть меня хотела верить, что да, что она взвесила все, принимая это решение. Но другая – все еще хотела верить, что это был какой-то душевный порыв. Необдуманное горячее решение, которое она приняла, не осознавая все до конца.

Я направился к шкафу.

Мои мысли снова вернулись к сегодняшней встрече с Винсенте. Его намеки насчет Паоло все еще звенели в голове. И вызывали приступ гнева.

Твою мать.

Но я же сам отказался от нее. Дал ей это понять. Задушил в себе все чувства. Какого черта меня так злит, что она живет дальше?

Телефонный звонок прервал мои размышления. Это был один из моих людей из Афганистана.

– Пока ничего конкретного, – произнес он после короткого приветствия. – Мы проверили всех его известных партнеров. Чисто. Но есть одно…

– Что? – спросил я, чувствуя, как напряжение вновь нарастает.

– Через неделю ожидается крупная поставка. Необычный маршрут. И согласовано все было лично Фаридом.

– Постой, – прервал я своего человека, чувствуя, как в голове начинают складываться кусочки мозаики. – Дай мне детали. Кто согласовывал? Через кого идет маршрут?

На том конце линии послышался шорох бумаг. Мой информатор явно перебирал заметки, пока я перебирал скудное содержимое своего шкафа.

«Оденься прилично», – зазвучало в голове голосом Велии.

Об этом явно стоило подумать раньше.

– Транзит через Герат, затем в Баглан. Но вот что странно: маршрут не совпадает с обычными коридорами. Мы проверили все точки контроля: они вне зоны видимости наших наблюдателей. Фарид лично взял это на себя, минуя даже своих людей.

Я задумался. Необычный маршрут. Личное согласование. Это могло означать только одно: кто-то готовил ход конем. И если Фарид замешан, то он либо очень уверен в себе, либо его используют как пешку в этой игре.

– Хорошо, – сказал я, обдумывая план. – Слушай внимательно. Я хочу проверить его на лояльность. Пусть информация просочится до Фарида. И быстро. Несколько часов я смогу наблюдать за ним близко и лично. Что-то крупное. Например, эта поставка оружия для коллекций богатеев. Скажи, что какой-нибудь кинжал не дошел до аукциона. Его придержали для какого-нибудь богатого шейха, чтобы получить все деньги. Если он чист, то просто передаст информацию. Если нет…

Я сделал паузу, доставая темную рубашку. Кажется, эта сгодится.

– Если нет, то начнет разбираться, кто его дурит. И тогда мы зацепим его. Организуй все так, чтобы информация выглядела достоверной. Подключи наших людей в порту. И еще…

Я снова посмотрел на часы. Времени до аукциона оставалось все меньше. А у меня нет ничего, кроме штанов с карманами и джинсов.

– Убедись, что никто из наших не знает, откуда исходит приказ. Если Фарид действительно играет против нас, у него могут быть глаза внутри клана.

Положив трубку, я потер виски. Голова шла кругом. Велия, Паоло, Винсенте, теперь еще и Фарид. А я пока что видел только часть картины.

И, черт возьми, у меня не было нормальной одежды для этого чертова аукциона.

Надеюсь, что джинсы и черная рубашка сгодятся.

Одевшись, я снова бросил взгляд на закат. Кровавое небо уже начало темнеть, словно напоминало, что после пролитой крови наступает лишь непроглядная тьма.

//

Палермо по пути на аукцион встретил меня своей привычной суетой. Город всегда казался мне живым существом: древним, хитрым и неуловимым. Его узкие улочки, извивающиеся между старинных зданий, словно вены, пульсировали собственной жизнью. Каждый поворот хранил историю: здесь когда-то пролилась кровь, там кто-то исчез без следа. Воздух был насыщен запахами моря, жареной еды и чего-то еще. Возможно, страха или предательства. Трудно сказать точно. Но я чувствовал это каждой клеткой своего тела.

Палермо – монстр с обманчивой внешностью. За фасадом красивого города прячется безжалостное существо, которое порвет тебя за секунды.

Машина скользила по дороге плавно, почти бесшумно, но я все равно напрягал слух, ловя малейшие шорохи за окном. Привычка. Даже здесь мой разум продолжал работать как на поле боя: анализировать, вычислять, готовиться к худшему. Огни фонарей отражались в витринах закрытых магазинов, а редкие прохожие торопились куда-то, стараясь держаться подальше от чужих взглядов. Они знали правила игры, местные. Здесь каждый шаг мог стоить слишком дорого.

Я припарковал машину на некотором расстоянии от виллы, где проходил аукцион, чтобы не привлекать лишнего внимания. Выбрался наружу, оглядываясь, окинул взглядом старинное здание, окруженное высокими кипарисами и каменными стенами. Место было выбрано идеально: уединенно, но в то же время достаточно близко к городу, чтобы никто не заподозрил неладное.

Легкий ветер доносил запах моря, но даже он не мог развеять напряжение.

Когда я вошел внутрь, первое, что я увидел, была она. Велия была у одной из витрин с папкой в руках, встречая важных гостей. Широко улыбалась, подходя к ним, что-то показывала. Внимательно слушала. Ее темно-зеленое платье облегало фигуру так, будто ткань знала каждую линию ее тела. Открытая спина, разрез на ноге. Я поймал себя на мысли, что пытаюсь рассмотреть каждый обнаженный участок ее тела. Черные волосы, собранные на затылке, открывали шею, несколько волнистых прядей закрывали лицо.

Я замер на мгновение, чувствуя, как внутри все сжимается. Осознавал, что хочу ее сильнее, чем готов признать. И она уже шла прямиком ко мне. И явно не испытывала похожих чувств.

– Деметрио, – ее голос вывел меня из раздумий. Наши взгляды встретились. Ее глаза, такие же зеленые, как платье, изучали меня. Затем она медленно скользнула взглядом по моей одежде, которая явно не соответствовала дресс-коду мероприятия.

А я думал лишь о том, как хотел забрать эти непослушные пряди ей за уши, чтобы полностью открыть лицо.

– Так и знала, что ты не оденешься по случаю, – произнесла она, слегка приподняв бровь. Ее тон был насмешливым, но в нем чувствовалась легкая досада. – Иди за мной.

– Я переоденусь позже, – ответил я. Мои губы растянулись в легкой улыбке, но внутри все напряглось. – Но пока аукцион не начался, мне нужно поговорить с Фаридом.

Велия на мгновение нахмурилась, словно оценивая мои слова. Затем она сделала шаг в сторону, жестом указывая на группу людей у дальней стены.

– Он там, – сказала она, не сводя с меня глаз. – Но если ты думаешь, что можешь просто подойти и начать допрос, ты ошибаешься. Здесь слишком много людей, которые следят за каждым шагом.

Теперь и учить меня будет? Забавно.

– Я знаю, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. – Но у меня есть план.

Она чуть заметно усмехнулась, но ее взгляд оставался острым. На мгновение между нами повисла тишина.

– Ладно, – произнесла она наконец, отводя глаза. – Пойдем. Я тебя представлю.

Мы направились к группе, где стоял Фарид. По пути я снова посмотрел на Велию. Ее платье переливалось при каждом шаге, а разрез на ноге мелькал лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы отвлечь меня от мыслей о деле. Я тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться.

Этот вечер будет долгим. Очень долгим. И не только из-за Фарида. Я не мог заставить себя перестать смотреть на нее. И думать, как приятно коснуться ее кожи. Сжать ее. Услышать стон. Почувствовать, что она хочет больше.

Хочет меня.

Когда мы подошли к группе, Фарид сразу выделился среди остальных. Высокий, подтянутый мужчина с безупречной осанкой и уверенными движениями. Его темные волосы были аккуратно уложены, а на лице играла легкая тень щетины, придававшая ему слегка небрежный, но при этом хищный вид. Черты лица резкие, но не грубые – высокие скулы, прямой нос, глубоко посаженные карие глаза, которые казались способными просверлить человека насквозь.

Он был одет в идеально сидящий темно-синий костюм с белоснежной рубашкой и дорогим шелковым галстуком. Каждая деталь его внешности говорила о том, что он знает себе цену и привык находиться в центре внимания. Но больше всего меня зацепило его поведение: спокойное, почти расслабленное, но в то же время настороженное, словно он всегда был готов к любому развитию событий.

– Фарид, позволь представить тебе Деметрио Гравано, – произнесла Велия, делая шаг вперед. Ее голос звучал уверенно, но я заметил, как ее пальцы на мгновение сжались на папке. – Он… друг семьи. И будет помогать с работой.

Фарид перевел взгляд на меня, и на его лице появилась легкая, чуть насмешливая улыбка. Он протянул руку для рукопожатия, и я ответил тем же, стараясь сохранять нейтральное выражение лица. Рукопожатие было крепким, но не чрезмерным – точно так, как и должно быть у человека, который хочет показать силу, но не переиграть.

– Деметрио, – произнес он, и его акцент был едва заметен, но достаточно, чтобы подчеркнуть его афганские корни. – Слышал о вас. Интересная репутация.

Его слова звучали как комплимент, но в них чувствовался намек, будто он знал обо мне гораздо больше, чем хотел показать. Я улыбнулся в ответ, стараясь скрыть напряжение.

– Надеюсь, только хорошее, – сказал я, включая светские манеры и отпуская его руку.

– Конечно, – ответил он, слегка наклонив голову. – Хотя в нашем мире все зависит от того, с какой стороны смотреть.

Велия стояла рядом, наблюдая за нашим обменом с легкой тревогой в глазах.

– Так, о чем вы хотели поговорить? – спросил Фарид, сделав глоток из своего бокала. Его движения были плавными, но в них чувствовалось что-то хищное, словно он уже начал охоту.

Я встретился с ним взглядом и увидел в его глазах проблеск вызова. В любом случае этот человек был опасен. Очень опасен. И действовать следовало с осторожностью.

– Только вернулся в Палермо. Втягиваюсь в работу, – невозмутимо заговорил я. – Решил, что будет неплохо познакомиться в неформальной обстановке. Вы же знаете нас, сицилийцев.

– У вас прекрасная страна, – тут же отозвался Фарид. – Прекрасная кухня. И женщины, – переведя взгляд на Велию, продолжил он.

– Да, – подтвердил я. – Кажется, вы давно работаете вместе.

– Да, три года. Надежное сотрудничество, без лишних проблем. Вы знаете, как это важно в нашем мире, – быстро ответил Фарид. Уверенно.

Велия увидела кого-то, извинилась и отошла. И мне стоило огромных усилий, чтобы продолжать смотреть на Хассана, а не на ее голую спину.

– Чего теперь ждать мне? Слышал, Велия что-то изменила, – продолжил я.

– Ах, есть такое, – произнес он, пожимая плечами. – Да, действительно, мы немного расширили объемы. Через Герат стало проходить больше грузов, чем обычно. Удобнее. После аукциона как раз обсудим одну поставку по другому маршруту.

Я кивнул. Пока Хассан казался верным.