4.

Велия

Сандра увлеченно рассказывала о своих планах на детскую комнату, но я никак не могла сконцентрироваться на ее словах. Пусть обычно я с интересом слушала все, что она говорила о будущем племяннике, сегодня мои мысли были далеко.

Траттория, расположенная в самом сердце Палермо, всегда казалась мне местом, где время двигается иначе. Утренний свет проникал через старые деревянные жалюзи, рассыпаясь золотистыми полосами по потертому деревянному полу. Запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом только что испеченного хлеба и легкой нотой базилика из кухни. За соседними столиками раздавались приглушенные голоса: кто-то обсуждал последние новости, кто-то просто наслаждался тишиной этого часа, прежде чем город полностью проснется.

Мы с Сандрой сидели за высокой деревянной стойкой, за которой хозяйничал Джузеппе – старый друг семьи, который знал нас с братом детьми. Его движения были размеренными и уверенными, будто каждое утро он повторял один и тот же ритуал: налить кофе, подать булочки, обменяться парой фраз с постоянными гостями. Все здесь дышало спокойствием и уютом, но для меня это чувство было обманчивым. Каждый уголок этой траттории хранил истории, которые лучше не ворошить.

После встречи с Деметрио я не смогла спокойно спать. Каждую секунду думала о нем, о том, через что он прошел. А когда, наконец, под утро все-таки заснула, то мне снился этот ненавистный Афганистан.

Я никогда там не была, но мой разум рисовал его так ярко, будто я жила там годами. Пески, раскаленные до оранжевого свечения под безжалостным солнцем, тянулись бесконечно. Они скрипели под ногами, забивались в глаза, оседали на губах.

Кровь… Она была повсюду. На земле, на камнях, даже на ладонях, когда я пыталась укрыться от нее. Темные пятна смешивались с песком, образуя мутные ручейки. И среди этого хаоса – Деметрио. Он стоял посреди поля боя, его силуэт был размытым, как будто реальность отказывалась принимать его полностью. Но я видела его глаза. Холодные, полные боли, которые он никогда не позволил бы себе выказать наяву.

Пули со свистом рассекали воздух вокруг нас, и каждый их звук отзывался во мне дрожью. Они летели мимо, но близко. Я хотела кричать, звать его, но из горла не вырывалось ни звука. Деметрио просто стоял там, будто прикованный к месту, медленно оседая на землю. Я видела, как жизнь покидает его. Это было медленное угасание, словно пламя свечи, которое постепенно затухает на ветру.

Я пыталась подбежать к нему, но мои ноги будто застряли в этом бесконечном песке. Чем сильнее я старалась, тем глубже погружалась. Воздух становился гуще, тяжелее, и каждый вдох давался с трудом. А Деметрио продолжал тонуть в этом аду, который сам выбрал. Его лицо оставалось спокойным, почти безразличным, но я знала: он уходит. Уходит окончательно…

– … вот здесь будет кроватка, а напротив – комод с игрушками, – продолжала Сандра, размахивая руками и показывая эскизы, которые она набросала на салфетке. Я снова начала ее слушать. Ее глаза светились радостью, а голос звучал мягко, почти мелодично. Она была счастлива, и это чувствовалось даже сквозь мое отстраненное состояние. Ее светлые, почти платиновые волосы были собраны в небрежный пучок на затылке, но несколько выбившихся прядей мягко обрамляли лицо. Ее черты лица были мягкие, но четкие – истинно итальянскими: высокие скулы, аккуратный нос с легкой горбинкой и полные губы. В свои двадцать восемь лет Сандра источала спокойствие и зрелость, но в глазах по-прежнему плясали искорки беззаботности, свойственные молодости.

Кажется, она была счастлива быть просто женой и матерью и передать все дела мне. Я же так и не могла понять свое отношение к новой работе. Или просто предпочитала много об этом не думать.

Я кивнула, делая вид, что внимательно слушала все это время, и отпила глоток кофе. Он обжег язык, но боль была едва заметной. Мои мысли были заняты совсем другим. И эта траттория их не успокаивала.

Здесь мы подростками встречались с Деметрио. Пили кофе. Разговаривали обо всем. Даже не помню, когда я стала надеяться на что-то большее. Когда начала фантазировать о нем в спальне. Когда стала делиться своими мечтами и планами.

Было непривычно видеть его вновь после первой командировки. Я уже изучала историю искусств в колледже, он выглядел еще более возмужавшим. Я верила, что он повидал реальную жизнь, к которой так стремилась тогда. Мы снова оказались здесь. Не у меня дома, но на территории, которая все равно под контролем отца. Он знал, что Джузеппе присматривал за нами. Да и мы тоже.

Поэтому мы лишь говорили. Говорили. И говорили. Часами. Забывая о времени и делах.

Казалось, Деметрио был готов слушать обо всем, что отвлекало его от военных воспоминаний, а я не решалась спрашивать об этом много, рассказывая то, что зацепило меня на лекциях.

И здесь же, после потери груза для важного коллекционера, я думала, как решить проблему. Кому доверить расследование. И отец вдруг вспомнил о нем.

Он хорошо знает Афганистан. Хорошо знает маршруты и людей там. Он верен семье. Сама того не осознавая, думая о пригодном для работы человеке, я описала Деметрио. И дала согласие на решение отца вернуть его в Палермо.

И все это крутилось в голове, словно клубок ниток, который невозможно распутать. И чем ближе наставал час аукциона, тем более нервно я себя ощущала. Думать о встрече с ним и встретиться лично оказалось совершенно разными по сложности задачами.

– Ты вообще меня слушаешь? – внезапно спросила Сандра, внимательно прищурившись. Ее тон был игривым, но в нем чувствовалась легкая обида.

– Конечно, слушаю, – ответила я, выдавив улыбку. – Кроватка справа, комод слева.

Она рассмеялась, качая головой.

– Нет, кроватка слева, а комод справа. Но ты хотя бы попыталась.

Ее смех был заразительным, и я невольно улыбнулась шире. На мгновение мне показалось, что можно забыть обо всем: о контрабанде, о Деметрио, о вечных играх клана. Но это ощущение быстро прошло.

Чего нельзя сказать о моем нервном напряжении. Может, не стоило пить эспрессо?

За окном послышался звук мотороллеров, объезжающих площадь. Город медленно оживал, готовясь к новому дню. Я знала, что скоро придется вернуться к делам: проверить подготовку к аукциону, собраться, снова столкнуться с Деметрио… Но пока что я просто сидела здесь, в тишине траттории, и наблюдала, как Сандра дорисовывает очередной эскиз на своей салфетке. Ее спокойствие казалось таким искренним, таким настоящим.

– Извини. Слишком много мыслей.

– Понимаю, эти аукционы только кажутся не таким уж и сложным делом, – понимающе отозвалась она со странной улыбкой. – Сплошные нервы. Особенно с этими проблемами. Мне даже неловко, что все это свалилось на тебя.

– Все в порядке, – заверила я. – Как тебе сказал врач? Надо относиться к себе бережно. Представь, что древний кувшин для вина, ойнохоэ…

– Ой, не напоминай мне эту страшную, разваливавшуюся от дыхания вещь, – засмеялась Сандра. – Все могу понять, но не этот ужас с тремя носиками. Пока не получила деньги за него, не верила, что его действительно купят.

Я улыбнулась ей, снова сделала глоток и медленно проглотила кофе. Может, возвращать Деметрио на работу – ошибка? Но какой смысл рассуждать об этом, если он уже здесь?

За окном город уже полностью проснулся. Шум мотороллеров сменился гулом машин, криками уличных торговцев и далекими звуками музыки. Палермо снова стал самим собой: хаотичным, шумным, живым. И в этом шуме было что-то успокаивающее. В отличие от тишины, которая порой казалась громче любого крика.

– Кстати, – с хитрой улыбкой продолжила Сандра, – Паоло тут тактично интересовался, что лучше подарить тебе на предстоящий день рождения. Есть пожелания?

Я закатила глаза и с игривым упреком посмотрела на Сандру. С каждым днем мне все больше казалось, что скоро она сделает презентацию, в которой будет расписывать все его достоинства.

– Я и сама все могу себе позволить, – ответила я.

Сандра махнула на меня рукой.

– Это все понятно. Но… дай ты ему шанс. Пусть возьмет билеты куда-нибудь. А еще лучше организует поездку. Я красиво намекну. Ты меня знаешь…

– Знаю… – усмехнувшись, протянула я. – Ты и Винсенте – пламя и лед. Как вы только поженились?

– Противоположности притягиваются, – пожав плечами, спокойно сказала Сандра. – Да и… мы сошлись в наших представлениях о браке. Сама знаешь…

Знаю. Винсенте хотел жену. Любящую. Красивую. Знающую наши порядки. Умеющую очаровывать и быть хозяйкой приема.

Сандра хотела семью. Крепкую. Настоящую. Без постоянных разъездов родителей, как было у нее. Быть хорошей матерью. И не чахнуть, разбираясь с проблемными маршрутами.

Кроме того, этот брак укрепил связи нашей семьи в международных отношениях.

Сандра сделала глоток кофе, и я заметила, как ее тонкие пальцы с аккуратно подпиленными ногтями касаются чашки. Никаких лишних украшений – только обручальное кольцо на безымянном пальце левой руки, бриллиант на котором блеснул на свету, словно подмигнул.

– Так, что мне сказать Паоло? – продолжила Сандра.

Вот же упрямая.

– Ничего, – уверенно ответила я. – Мне сейчас проблем и без мужчин хватает.

Тем более уже одного вернула на свою голову.

Сандра разочарованно вздохнула. Наверное, ее можно было понять. Паоло был из тех мужчин, на которых женщины оборачиваются. Высокий, статный, с безупречной осанкой человека, привыкшего к дорогим костюмам и увесистым папкам документов. Его черные волосы всегда были тщательно уложены, а легкая щетина придавала лицу небрежно-брутальный вид.

В свои тридцать он уже занимал высокую должность в финансовом отделе семьи Лорети, отмывая деньги без нареканий. Светло-карие глаза с золотистыми искорками могли быть одновременно теплыми и холодно-расчетливыми, когда речь шла о делах.

Он обладал особым магнетизмом: сочетанием внешней мягкости банкира и внутренней стальной хватки мафиози. Когда он говорил, его голос завораживал – глубокий баритон с легкой хрипотцой, способный убедить любого в выгодности предлагаемой сделки.

Сандра не могла скрыть разочарования, наблюдая за тем, как мы с Паоло вели себя на деловых встречах. Он действительно оказывал мне знаки внимания: то пододвинет стул, то поможет снять пальто, то выберет лучший столик в ресторане. Мы прекрасно работали вместе, создавая идеальный тандем финансового гения и эксперта по контрабанде произведений искусства.

Но что-то внутри меня сопротивлялось. Возможно, слишком правильная осанка или чрезмерно вежливые манеры. Или то, как он никогда не повышал голос и всегда следил за своим внешним видом. В нем чувствовалась какая-то искусственность, будто он постоянно играл роль идеального жениха из хорошей семьи.

И будто он был уверен, что однажды я скажу ему «да».

Как и все вокруг.

Сандра снова вздохнула, на этот раз более глубоко, словно пытаясь передать мне всю тяжесть своего разочарования. Она всегда была мастером таких мелких, но выразительных жестов: вздохов, взглядов, легкого покачивания головы. Ее светлые брови чуть приподнялись, когда она посмотрела на меня.

– Ты хотя бы не отказываешься сразу, – произнесла она с легкой укоризной. – Это уже прогресс.

Я усмехнулась, отпивая еще глоток кофе. Внутри все переворачивалось от ее настойчивости. Но я знала, что Сандра делает это не из злого умысла. Она действительно хотела для меня «лучшего». Хотя понятие «лучшее» в нашем мире всегда было весьма относительным.

– Прогресс? – переспросила я, поднимая бровь. – Я просто не хочу лишний раз обижать людей. Особенно тех, кто работает с нами.

Сандра закатила глаза, и я невольно улыбнулась шире. Мы обе знали правду: Паоло Лорети был идеальной партией. Он подходил по всем параметрам: влиятельная семья, надежные связи, безупречная репутация. Он мог стать тем человеком, который обеспечил бы клану дополнительную защиту и расширил наши возможности. Но я… я не могла заставить себя даже представить его рядом на постоянной основе.

– Знаешь, – продолжила она, слегка наклоняясь вперед, будто хотела поделиться секретом, – он ведь не только красив и успешен. Он… стабилен. Именно такой мужчина тебе нужен. Не то что… – она запнулась, явно не желая называть имени Деметрио, но намек был очевиден. – Я знаю, что он вернулся. И помогает тебе.

– Он работает на меня, – поправила я. – И на отца.

Как же ненавижу, что все в семье знают о нас. А ведь между нами даже ничего не было, кроме множества разговоров, одного медленного танца и почти поцелуя в прошлой жизни.

– Работает на тебя, – повторила Сандра, поднимая бровь с легкой иронией. – Велия, дорогая, я не маленькая девочка. Я знаю, что вы говорили вчера. И вижу, что ты сегодня… немного потеряна.

Я почувствовала, как мои щеки предательски начали гореть. Это было неприятно – осознавать, что кто-то замечает то, о чем я старалась даже не думать. Особенно сейчас, когда каждое мое решение должно быть продиктовано логикой, а не эмоциями.

– Ты слишком много читаешь между строк, – произнесла я ровным тоном, хотя внутри все переворачивалось. – У нас есть работа. Проблемы. Аукцион. И да, Деметрио помогает. Потому что он профессионал. И верен семье. И он это уже показал. И доказал.

«Уехав в свой чертов Афганистан», – про себя договорила я.

– Не злись, Вели, – примирительно заговорила Сандра и сжала мою ладонь. – Я просто говорю, что вижу. Мы же с тобой теперь сестры. И я не хочу, чтобы ты ошиблась из-за старых чувств, детской влюбленности. Я не призываю тебя обручиться с Паоло, просто предлагаю дать ему шанс. Лучше узнать его как человека, как мужчину. Потому что он действительно заслуживает этого. Он может предложить тебе то, чего Деметрио никогда не сможет.

Ее слова ударили точно в цель. Я замерла на мгновение, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Конечно, она права. Деметрио – это прошлое, которое я не могу забыть, но и не могу позволить себе вернуться к нему. Возможно, просто мечта. Образ. А Паоло… Паоло был безопасным выбором. Стабильным. Предсказуемым. Жизнь с ним я видела на десятки лет вперед.

Может, действительно прислушаться к Сандре?

Тем более сейчас, когда Деметрио в городе.

Одно свидание погоды не сделает. И если все пройдет не очень, то будет аргумент в подобных разговорах.

– Ладно, – согласилась я. – Мы могли бы сходить на концерт в Старый город, например, в Палаццо Стери. В театре Массимо тоже всегда хорошие спектакли.

Сандра довольно захлопала в ладоши и громко чмокнула меня в щеку.

– Я бы даже выпила за это, если бы не малыш, – погладив округлившийся живот, проворковала она и серьезнее продолжила: – И, Велия, – ее глаза засветились от возбуждения, словно она уже представляла, как этот вечер пройдет идеально. – Паоло будет в восторге. Он любит классическую музыку и искусство. Вы оба найдете, что обсудить. Это же прекрасная возможность!

Я кивнула, хотя внутри все еще бушевала буря сомнений. Да, Паоло был идеальным выбором на бумаге. Идеальным партнером для семьи. Для работы. Может, даже действительно для меня. Но слова Сандры задели что-то глубоко внутри. Возможно, она была права. Возможно, мне действительно нужно было попробовать увидеть в нем больше, чем просто коллегу или друга.

Избавиться от власти Деметрио, которую я сама же ему дала.

– Хорошо, – ответила я, стараясь звучать уверенно. – Я подумаю над этим.

Сандра победно улыбнулась, будто я только что подписала невидимый договор о перемирии.

– Конечно, конечно, – заверила она, отмахнувшись. – Просто дай ему шанс. Позволь показать тебе, что он может предложить. А там… кто знает? Может, ты удивишься.

Ее последние слова повисли в воздухе, словно намек на что-то большее. Но я предпочла не углубляться в эту тему. Вместо этого я сделала еще один глоток кофе, чувствуя, как горечь напитка смешивается с горечью моих мыслей.

За окном город продолжал жить своей обычной жизнью. Шум машин, голоса прохожих, далекий звон церковных колоколов – все это создавало привычный фон Палермо. Но сегодня этот фон казался особенно громким, словно город тоже хотел напомнить мне о том, что пора двигаться дальше.

– Ладно, – сказала я, поднимаясь из-за стойки. – Мне пора. Нужно проверить последние детали перед аукционом.

Сандра кивнула, но в ее глазах все еще читалась легкая тревога.

– Конечно. Но, пожалуйста, будь благоразумна, – произнесла она тихо. – Особенно с Деметрио. Не дай запудрить себе мозги.

Я замерла на мгновение, почувствовав, как ее слова вонзились в меня, словно иглы. Интересно, как много она обсуждала это с Винсенте? Особенно после возвращения Деметрио.

– Это просто работа, – ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Сандра вздохнула, но больше ничего не сказала.

Когда я вышла из траттории, Джузеппе снова кивнул мне на прощание.

На улице воздух был насыщен запахами моря и свежей выпечки. Я остановилась на мгновение, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Этот момент был единственным спокойствием, которое я могла позволить себе сегодня. Потому что потом начнется аукцион. Разговоры о проблемах. И все остальное, о чем я уже не хотела больше думать. Но пока я просто стояла здесь, в тени старых зданий, и пыталась удержать равновесие между прошлым и настоящим, чтобы не осложнить собственное будущее.