– В таком случае… – Бейтс отбрасывает кольцо обратно на стол и откидывается на кожаную спинку. – Жду извинений.

Если бы Палмер была бомбой замедленного действия – она бы взорвалась именно в этот момент.

У Алистера задето мужское эго. Посему он намерен оторваться.

Я принимаю новую порцию джина и улавливаю движение Дафны: она подходит к Бейтсу и медленно склоняется к нему. Он так быстро растекается от этого жгучего притворства, что мне почти смешно. Я делаю небольшой глоток.

– Простите, мистер Бейтс, что вы не можете возбудить женщину настолько, чтобы она опустилась перед вами на колени.

Алистер просыпается от бесконтактной пощечины. Его глаза наливаются кровью от ярости. Он хватает Дафну за волосы и встает, грубо припечатав ее лицом к столу прямо передо мной. Она шипит и брыкается, но Бейтс вновь встряхивает ее и пристраивается к ней сзади.

Я не реагирую. Наши с Дафной взгляды на мгновение пересекаются.

С вызовом. Не с просьбой о помощи.

– Тогда я даже не буду пытаться это делать с тобой, грязная шваль. Отымею на сухую, чтобы на всю жизнь запомнила, как раскрывать свой поганый рот, – Бейтс одной рукой тянется к своему ремню. Его трясет от переполняющей злости. – Ты присоединишься или побудешь наблюдателем, Тед?

– Смотри на меня, Палмер, – мысленно внушаю я ей, не отводя взгляда.

Она всхлипывает, когда звенит бляшка ремня. Я по-прежнему сижу неподвижно и представляю, как нещадно раскалывается все существо Дафны. Ее амбиции превращаются в пепел, стержень с хрустом сгибается пополам. И она наконец смотрит на меня.

– Не смотри на меня, Палмер. Нет. Только не так.

– Алистер.

Он не отвечает.

– Алистер, – зову я уже громче, и только тогда Бейтс останавливается и недоуменно смотрит на меня.

Дафна жмурит глаза и утыкается носом в столешницу.

– Я нанял ее.

– И что с того?

– Убери руки, – раздраженно говорю я.

Теперь злюсь я, не понимая первопричины. Дерьмо.

– Да брось, Тед! Эту хорошенькую сучку надо проучить.

– Ты считаешь, что это – тот самый способ, которым можно преподать урок?

– Для женщины – да.

Слабое мышление неуверенного в себе плебея с внушительным состоянием.

Я не отказываю себе в презрительной ухмылке. Бейтс определенно оскорбится еще сильнее, но против меня не пойдет.

– Она усвоит урок, Алистер, – вздыхаю я и встаю, оправляя пиджак. – Но не сейчас. Кольцо у тебя, поэтому прекращай цирк.

Бейтс с минуту сверлит меня хмурым взглядом, раздумывая над моими словами, после чего брезгливо встряхивает Дафну в последний раз и отступает. Она вскакивает, одергивает платье и хватает свою сумочку, перед уходом одарив меня одним из самых грозных, темных взглядов.

Поразительно! Я только что спас ее от унижения и сохранил ее гордость, которая мне еще пригодится, но она по-прежнему смотрит на меня, как на кусок дерьма.

– Увидимся, – бросаю я Бейтсу и ухожу следом.

Дафна громко цокает каблуками красных босоножек, отдаляясь от меня уже на улице все быстрее и быстрее. Ее кофейные кудри пружинят в такт шагам. Я не любитель играть в догонялки, поэтому сокращаю дистанцию между нами за несколько широких шагов и хватаю Палмер за локоть. Она тут же вырывает руку и сама разворачивается ко мне.

– Не могла придержать язык за зубами? – чувствую, как мой левый глаз начинает дергаться от злости, а вена на лбу вот-вот лопнет от пульсации.

– А что, не понравилось зрелище? – язвит Дафна, бегая по моему лицу остервенелым взглядом. – Расстроен, что не было продолжения?

– Может, это ты расстроена, что Бейтс не закончил начатое?

Щеку обжигает от хлесткой пощечины. Я сжимаю челюсти и поворачиваю лицо обратно к Палмер.

Ни тени сомнения или сожаления на пылающем, румяном лице.

Бестия.

– Я не буду на тебя работать, – уверенно заявляет Дафна.

Я смеюсь. Иронично, едко. Так, как если бы затем кому-то собирался вышибить мозги.

– Ты, вероятно, не совсем поняла меня, Палмер, – я прячу руки в карманах и подхожу к ней впритык. – Твоего слова никто не спрашивал. Ты будешь на меня работать.

– Нет.

– С огнем играешь.

– Ассоциирую себя с ним. Мой ответ все тот же. Я сделала то, чего ты хотел – вернула кольцо, чем создала себе проблемы. Теперь оставь меня в покое, и без тебя тошно.

Создала себе проблемы. Ну конечно, Палмер вряд ли крала его для себя. А теперь за ее хорошенькой задницей объявят охоту.

Это все меняет.

– Хорошо, – указываю я ей, мол, валяй. – Желаю удачи в игре на выживание.

Я вижу, как мои слова выбивают ее из равновесия. Она прекрасно осознает, что ее ждет, и, какую-бы самодостаточную леди она из себя не строила, – ей страшно.

Шестеренки в голове Дафны не просто существуют.

Они крутятся. Она думает. Она понимает. Одной красоты недостаточно для того, чтобы обводить вокруг пальца стольких влиятельных людей.

Палмер не прощается – молча уходит, что для меня даже оборачивается досадой.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Экстаз растекается по венам с последним толчком в податливое женское тело. Я облегченно выдыхаю и откатываюсь на спину.

Весь остаток дня я был чертовски напряжен. Такого не было уже давно. Усталость – да, но не спазм каждой части моего составляющего каждую гребаную секунду. И я пошел по отработанной схеме – джин и секс.

Кортни, – блондинка, с которой я время от времени развлекаюсь, – кладет голову мне на плечо. Между нами договоренность – только секс, никаких обязательств, но я замечаю, как ее все равно задевает, что я одергиваю руку и встаю с кровати.

– Что с тобой? – пищит Кортни, вытягиваясь на смятых простынях.

Я оставляю вопрос без ответа и наполняю стакан джином, после вливая его в себя целиком.

Дверь открывается. Нейт проходит в спальню, не удосужившись постучаться. Его не трогает ни голая блондинка с третьим размером груди на кровати, ни такой же я.

– Собирайся, Кортни, – я натягиваю джинсы и наливаю себе новую порцию алкоголя, после чего плюхаюсь в кресло.

Нейт садится в другое кресло напротив и достает портсигар с сигаретами, которые я терпеть не могу. Мне они всегда казались слишком легкими.

Сейчас нужно потяжелее.

Кортни бросает на меня обидчивый взгляд и, облачившись во всю свою немногочисленную одежду, уходит, горделиво махнув волосами.

Напыщенно.

– Порадуй меня, – киваю я Леману.

Он с интересом смотрит на меня в упор, щурится и делает затяжку.

– Никаких вопросов, я так понимаю?

– Никаких вопросов.

– Как скажешь, – соглашается Нейт и прокашливается. – Ее координатор – Питер Элфорд. Кольцо она должна была передать человеку от небольшого клана ирландской мафии. Они промышляют перекупами.

Я потираю переносицу, думая, что стоило бы послать все куда подальше и дать девчонке самостоятельно набить себе шишки. Но мафия не прощает ошибок. А Дафна Палмер – ценный экспонат с немалыми задатками.

– Нет, я все-таки задам вопрос. Без обид, Тед.

– Нейт…

– Ты серьезно готов затесаться с другой мафией просто для того, чтобы эта аферистка работала на нас? Какой от нее прок?

– Она могла бы добывать для нас информацию.

– Я тоже неплохо справляюсь с этим, как видишь.

Леман выдерживает тяжелый взгляд. На этот раз я сдаюсь первым, ведь, в какой-то степени, мой помощник прав.

– Лишние руки никогда не помешают. Да и мы порядком засиделись. Пора расширяться.

– Так и скажи, что тебе просто стало скучно, – голос Нейта сквозит насмешкой. – Я с тобой при любом раскладе. Можешь на меня положиться.

– Конечно. Иначе бы я не держал тебя поблизости столько лет.

– Сочту за комплимент.

– Что дальше?

– Человек от ирландской мафии уже здесь?

– Узнаю.

– Узнай и приставь следить за ним кого-нибудь из наших.

– Принято.

Леман встает и направляется к выходу, понимая, что сейчас я хочу побороться со своими демонами в одиночестве. Но перед тем, как скрыться за дверью, бросает:

– Отдаю этой воровке должное. Она охренеть как красиво вывела тебя на эмоции.

Глава 5

Дафна

Хочется рвать волосы на голове и метать в стену все, что попадается на глаза.

Господи, какое унижение!

Если бы черт по имени Теодор Хардман не полез бы в тот вечер не в свое дело, а пошел бы своей дорогой, все было бы иначе. Мне бы не угрожала сейчас опасность, и я бы не собиралась экстренно пуститься в бега.

Я бросаю в чемодан одежду скопом и сную по номеру, собирая все немногочисленные безделушки, которые после отправляю к вещам. Закончив, я придавливаю чемодан всем своим весом и уже собираюсь застегнуть его, как рядом начинает вибрировать телефон.

– Дафна, твою мать! Какого хрена ты не выходишь на связь? Что происходит?

Питер в бешенстве. Я разделяю его настрой.

– Позже все объясню, – я пыхчу, пытаясь совладать с ползунком молнии. – Мне надо срочно покинуть Будапешт.

– Нет, Дафна, тебе надо срочно отдать заказчику его товар! Ты собралась сбежать с кольцом? Рехнулась?!

– Мне нечего отдавать заказчику, Питер! – истерично выкрикиваю я и отшвыриваю чемодан.

Элфорд замолкает.

– Это сейчас шутка такая, Палмер?

– У меня нет этого гребаного кольца! И я не шучу!

– Если его нет у тебя, то где, нахрен, оно?

– Оно…

Я не успеваю объяснить Питеру всю ситуацию, как раздается короткий стук. Не знаю, что на меня находит, но я вспоминаю, как в прошлый раз таким образом явился Хардман, и подлетаю к двери, распахнув ее, чтобы высказать мафиози в лицо пару ласковых.

Ругательства застревают в горле, паника отблескивает на радужке моих глаз. Я роняю телефон и чудом успеваю захлопнуть дверь, подперев ее спиной, но в следующую секунду деревянная поверхность за мной начинает дребезжать из-за того, что человек по другую сторону пытается выломать ее.

Я лихорадочно дышу и рыскаю взглядом по комнате, пытаясь найти то, чем можно оборониться.

Не успела.

– Открой дверь, сука! Или тебе не поздоровится!

Всего за считанные дни моего пребывания в Будапеште я собрала столько «комплиментов», что можно подумать, будто я – самый ненавистный человек на всем белом свете.

Пуля дырявит дерево прямо у моего локтя. Я вскрикиваю и отскакиваю вглубь комнаты, машинально зажав голову руками. Мужчина с ноги выбивает дверь и также злостно захлопывает ее за собой, щелкнув замком.

– Перед тем, как нагрянут копы, я успею как следует показать тебе, что бывает с такими, как ты.

Я срываюсь с места к окну, но не успеваю позвать на помощь: меня грубо хватают за волосы и отшвыривают назад. От боли из глаз вот-вот полетят искры.

Брыкаюсь, шиплю и ногой бью мужчину по колену, выиграв себе совсем немного времени. Этого хватило, чтобы я вновь подбежала к распахнутому окну и выглянула из него по пояс, вцепившись руками в металлический каркас.

Щелчок.

Я замираю.

– Держи рот закрытым, куколка. Или через пару секунд полетишь вниз.

Мои руки сами по себе поднимаются вверх в показателе безоружности. Губы покрываются сухой коркой из-за того, что я дышу через приоткрытый рот. Сердце готовится прорвать грудную клетку.

Неужели я кончу, распластавшись на асфальте с расквашенным лицом?

– Где кольцо? – настойчиво интересуется мужчина.

– У меня его нет, – выдыхаю я дрожащим голосом.

– Брехать вздумала?!

Он взрывается, и в следующий момент дуло пистолета с глушителем подпирает мой затылок. Я вздрагиваю.

Один выстрел – и все кончится.

Моя жалкая жизнь оборвется.

Мне хотелось рыдать от одного только осознания, что не только моя жизнь жалка, но и я сама.

– Я повторюсь: где оно?

– Я же сказала, что оно не у меня!

– Ну-ка помягче, – шипит он и дергает пистолетом. – Если оно не у тебя, то где?

– У владельца.

– Ты должна была выкрасть его у этого недоноска. И мы знаем, что ты это сделала! Что произошло потом?

Я молчу, опускаю взгляд и замечаю, как у отеля резко останавливается наглухо затонированная машина. Двери распахиваются, быстро вылезают несколько человек и бегут ко входу. Одним из последних вылезает тот, кого я вовсе не ожидала увидеть.

Хардман.

Он не успевает захлопнуть дверь своего дорогостоящего авто, потому как, видимо, почувствовав на себе взгляд, поднимает голову и замирает. Его глаза расширяются, скулы заостряются от напряжения, рука на черной двери сжимается.

Я не понимаю, о чем Тед думает в этот момент, но молюсь на то, что он поймет.

Молюсь.

Прошу.

– Прошу. Пожалуйста.

– Говори! – мужчина одергивает меня и грубо толкает на пол.

Ноги не выдерживают, жесткое падение не минует меня. С моих губ срывается страдальческий стон.

Я должна продержаться еще немного.

Он здесь.

– Ты вообще представляешь, кому перешла дорогу? – мужчина с кривым оскалом садится рядом на корточки и приставляет дуло к моему подбородку, заставляя медленно поднять лицо. – У нас была договоренность, а ты нарушила ее. Мы такого не прощаем.

– Я дам вам деньги, – ложь. – Все, что у меня есть.

– Само собой, но ты отплатишь не только деньгами. Такое хорошенькое личико не должно пропадать…

Дверь слетает с петель. Люди врываются с выставленными вперед пистолетами, и мужчина отвлекается на них, а я, воспользовавшись его замешательством, вгрызаюсь ему в запястье, и он с криком роняет оружие, которое тут же оказывается в моих руках.

Я вскакиваю на ноги и стискиваю теплую рукоять ладонями. Чувствую себя загнанным быком из-за того, что не могу выровнять дыхание из-за бьющего меня штормовыми волнами шока.

Тед вбегает в номер последний, и я, не успев сориентироваться, перенаправляю оружие на него.

– Кто вы, нахрен, такие? – выплевывает тот, кто намеревался отнять у меня жизнь, и я вновь наставляю пистолет на него.

Моя голова горит единственной мыслью – убить его, сделать так, чтобы он больше не смог ко мне приблизиться.

– Стой!

– Почему нет?! – рявкаю я. – Он чуть не убил меня!

– Палмер!

Голос Хардмана – плеть по разгоряченной, покрытой потом коже. Гром, разрезающий гробовую тишину. Нежданная, немыслимая расплата.

Картинка перед глазами плывет. Ноги превращаются в желе и подводят меня, когда я все еще стараюсь удержаться в вертикальном положении. Но потом взгляд застилает темная вуаль, и последнее, что я вижу перед тем, как потерять сознание – его лицо.

✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧⋄⋆⋅⋆⋄✧

Я с трудом разлепляю тяжелые веки. Не слышу ничего, кроме щебетания проворных птиц за окном. Тишина. Подозрительно умиротворяющая тишина.

Висок пульсирует, когда я предпринимаю попытку резко встать. Сбавляю обороты и делаю это уже осторожней. Горло раздирает от сухости. Неимоверно хочется пить.

Я медленно оглядываю неизвестную мне комнату: темные оттенки, лаконичный минимализм и панорамные окна, открывающие вид на ухоженный двор. Комкаю в руках черное постельное и пытаюсь вспомнить, как я здесь оказалась, но в сознании всплывает только момент моей отключки и хмурое лицо Хардмана перед глазами.

Точно. Черт!

Встаю на пол босыми ногами и дергаю ткань огромной белой футболки, достающей мне до середины бедер. Усмешка слетает с моих губ при мысли, что мафиози времени-то зря не терял, и интерес берет верх надо мной.

Я выхожу из комнаты. Никого. Завидев чуть поодаль лестницу, спускаюсь на первый этаж и замираю на предпоследней ступеньке, восхищенная тем, как удачно поделено огромное пространство. Ничего лишнего или вычурного, слева – просторная мраморная кухня, справа – гостиная.

Меня раздражает то, как легко здесь дышится.

Я одергиваю себя и следую к двустворчатому серому холодильнику, обнаружив в нем спасительную бутылку воды. Спустя несколько жадных глотков чувствую, как горло наконец покидает дискомфорт, и облегченно выдыхаю, прикрыв глаза.

– Смотрю, ты уже освоилась.

Я подскакиваю на месте и чуть не проливаю на себя остатки воды от неожиданности. Слышу за спиной тихий, пленяющий до безумия мужской смех, и закручиваю бутылку. Вернув ее на полку, я злостно захлопываю дверцы холодильника и оборачиваюсь, хлестанув своими же растрепанными кудрями себя по лицу.

Хардман сидит на высоком барном стуле, подперев ладонью подбородок, и с пляшущими в малахитовых глазах бесенятами встречает мой порыв недовольства.

– Ты для какой модели притащил меня в свой дом?

– Да ты была не особо в состоянии назвать адрес, знаешь ли, – как бы между делом напоминает Тед, не меняя насмешливого выражения, господи, дьявольски красивого лица! – Если быть точнее – ты была без сознания.

– Спасибо, я в курсе, – огрызаюсь я и скрещиваю руки на груди, из-за чего футболка на мне чуть задирается.

Хардман не реагирует на это. Мы продолжаем играть в гляделки. Мы делаем это с тех пор, как пересеклись во время моей неудачной кражи в тот треклятый вечер. В этом немом жесте по ощущениям сокрыт кровопролитный Армагеддон, не меньше. И самое ужасное – мне откликается это натужное, испытующее напряжение.

– Если в курсе, то зачем тогда спрашиваешь?

– Ты мог отвезти меня куда угодно.

– Дафна… – Тед берет из корзины с фруктами большое зеленое яблоко и, покрутив его в руке, подносит ко рту. – Ты ведь собиралась бежать, верно?

Он с хрустом откусывает и неспешно пережевывает кусок, выжидая моего ответа. Я молча наблюдаю за тем, как плавно двигаются челюсти на точеном, идеально выбритом лице.

– Можешь не отвечать. Это было делом времени. Но теперь за тобой еще один должок.

Я вспыхиваю.

– Хардман, тебе никогда не говорили, что у тебя комплекс Бога?

– Я и сам это знаю, – он лукаво сверкает глазами. – Более того, у меня достаточно подтверждений этому.

– Засунь себе свои подтверждения в одно место. Я не просила спасать меня.

– Правда?

– Правда.

Воздух в помещении накаляется до полуденной отметки самой Сахары.

Я вспоминаю, как приятно было влепить самоуверенному мафиози пощечину, и сгораю от желания повторить это.

– Тогда почему в тот момент, когда ты была в шаге от поцелуя с асфальтом, ты смотрела на меня так, будто молила о спасении?

В подсознании вихрем пролетают отрывки моей несбывшейся кончины, и я открываю рот, чтобы в очередной раз возразить, но тут же захлопываю его, отвернувшись.

Хардман прав.

В те мгновения я была самым ничтожным, беспомощным созданием, что мне до сих пор тошно от столь унизительного чувства.

То была не я. То была моя слабая, смехотворная версия.

По спине прокатывается холодок осознания масштаба того, во что превратилась моя жизнь, и сколько всего мне придется предпринять, чтобы восстановить рухнувший карточный домик.

– Я не жду от тебя благодарности.

Я одариваю Теда недоуменным взглядом.

– Тогда чего ты от меня ждешь?

– Работай на меня.

– Господи… – я поднимаю лицо к потолку и обхватываю шею ледяными ладонями. – Не вижу у тебя острой необходимости во мне.

– В тебе есть потенциал. А это именно то, что необходимо моему бизнесу.

«В тебе есть потенциал». Отчего-то эта фраза заставляет меня растянуть губы в улыбке.

Чертов Хардман знает, на что надавить.

– Я подумаю, – горделиво заявляю я.

– Не затягивай с этим, – он усмехается и подносит яблоко ко рту для нового укуса. – Моя милость не бесконечна.

Я вздергиваю подбородок и уверенно подхожу к Теду. Он с интересом изучает меня с ног до головы, в то время как я забираю у него яблоко и с лукавой ухмылкой откусываю небольшой кусочек.

– Если я и буду на тебя работать, Хардман, то только потому, что захочу этого, а не потому, что я у тебя в долгу.

На долю секунды улавливаю в изумрудной глади хищных глаз одобрение.

Тед стирает большим пальцем со своей нижней губы яблочный нектар и кивает.

– Как пожелаешь, Палмер.

Я ужасаюсь, понимая, что первые несколько карт для нового домика выставляет именно Хардман. Не я.

Глава 6

Тед

Нейт взрывается смехом, завидев выражение, исказившее мое лицо, когда в гостиную грациозно входит Палмер, и также грациозно, блеснув глазами, направляется к высокой тумбе, на которой стоят графины с виски и джином.

К моему удивлению, выбор Дафна останавливает на джине.

Я одариваю Лемана испепеляющим взглядом, когда он уже собирается покатиться от смехотворной истерики на пол, и он почти успокаивается.

– Ты бы просто видел свое лицо…

– Заткнись, Нейт, – огрызаюсь я и вдыхаю сладкий шлейф Дафны, прошедшей позади меня.